Глава 30

Геннадий Петрович не меньше пяти минут буравил взглядом несчастный лист бумаги, на котором аккуратным, совсем не медицинским почерком Есения написала заявление об уходе.

— Это что? — наконец отмер завотделением, снял очки, достал из кармана халата специальную тряпочку и принялся полировать толстые стёкла окуляров.

— Заявление.

— Я вижу, что заявление!

— А о чём вы тогда спрашиваете?

— Ты мне эти свои штучки брось! — Геннадий Петрович стукнул ладонью по столу, встал, заложил руки за спину и прошёлся по кабинету, нервно поводя плечами, отчего белоснежный свежеотутюженный халат натянулся, плотно обтягивая плечи и солидное брюшко заведующего.

Сделав два круга вокруг стола, Геннадий Петрович остановился напротив Еси и долго буравил укоризненным взглядом, словно провинившуюся школьницу, но самая молодая медсестра отделения спокойно выдержала моральное давление и даже не отвела глаза в сторону. Стыдиться и бояться Есе было нечего. Работала она честно, обязанности выполняла ответственно, никого из коллег не подсиживала и даже не грубила пациентам, что для среднего медперсонала отделения, к сожалению, не являлось редкостью.

— Что, даже ничего не скажешь? — вопросительно приподнял седую бровь начальник.

Еся тоже неплохо владела языком мимики, и ничуть не хуже двигала бровями, что и продемонстрировала заведующему.

— Не извинишься, не начнёшь петь про маленькую зарплату и большую нагрузку, не соврёшь ничего, наконец? — продолжил мысль мужчина.

— А надо? — удивилась Еся. — Извиняться мне не за что, а если вам нужны объяснения, то пожалуйста: у меня бабушка недавно перенесла гипертонический криз и сейчас у неё нестабильное давление. Живёт в деревне, там больниц нет, и помощи, если что случится, ждать долго. Нужно присмотреть.

— Так ты ненадолго? — обрадовался врач. — Через месяц-два вернёшься?

— Это вряд ли. В деревне открыли фельдшерско-акушерский пункт, хочу туда устроиться. Бабушка не молодеет, хочу быть ближе к ней.

Геннадий Петрович совсем потух, поставил подпись на заявлении, пробормотав себе под нос "Ну хоть эта не в декрет", и отпустил Есю с миром.

Помогать собирать вещи приехал Гор. Он так обрадовался Есиному решению, что готов был нести её на руках до деревни. Еся только посмеивалась, наблюдая за трудолюбивым мужчиной, легко таскающим тяжёлые коробки и сумки в машины. И когда она успела так обрасти многочисленным скарбом? Хорошо ещё, что мебель и технику не покупала, всё это было хозяйское и оставалось на съёмной квартире.

В самый разгар упаковочно-погрузочных работ позвонил Марк.

— Есь, привет. Как сборы?

— Нормально, до вечера закончим, утром выезжаем.

— Гор чем занят? — Есе показалось, или в вопросе Марка действительно прозвучали ревнивые нотки?

— Гор? Пытается впихнуть в мою машину ещё одну сумку. Торопится, у него ещё дела какие-то на вечер в городе. Что за дела такие могут быть с ночёвкой? — Еся бесхитростно делилась мыслями с повеселевшим Строжиным. — Я предлагала ему на кухне постелить, не хочет.

— Есь, кхм… У него и правда важные дела, не уговаривай его остаться, пусть идёт. А у меня к тебе тоже, кстати есть дело.

— Важное? — хихикнула Еся, наблюдая, в окно за Гором, задумчиво чешущим затылок возле распахнутой задней двери старого рено. Вокруг ног мужчины, прямо на не очень чистом асфальте лежали многочисленные свёртки, коробки и пакеты, набитые вещами.

— Очень. Я хотел, чтобы ты купила Ивэну обувь. Успеешь перед отъездом?

— Успею, конечно. У меня рынок почти под окнами, пять минут пешком, там, вроде, были детские отделы. Какую обувь и какого размера?

— Сандалии точно надо и закрытое что-нибудь, на прохладу. Кроссовки или ботинки. А насчёт размера… Я тут рулеткой ему стопу померил, получилось почти 14 сантиметров.

— И как Ивэн отреагировал на рулетку? Сильно скандалил?

— Ни капли. Мы с ним нормально договорились — измеряем ноги, а потом я ему разрешаю поиграть с этой замечательной штукой. Да, Ивэн?

— Дя! — в трубке раздался энергичный голос мальчика, и Еся счастливо улыбнулась. Нужно будет ему не только обувь присмотреть, но и пару машинок или новый конструктор.

Вскоре со сборами было покончено и всё нехитрое Есино имущество погружено в две машины. Гор быстро проглотил предложенный чай и пару бутербродов, вызвал себе такси и отчалил по таинственным делам с ночёвкой, а Еся наскоро ополоснулась в душе и отправилась на рынок, пока не закрылся. Побродив по торговым рядам, выбрала Ивэну хорошую ортопедическую обувь в специализированном отделе, в магазине игрушек — маленький паровозик на батарейках, полицейскую машину с настоящей мигалкой и сиреной, и небольшой набор конструктора — пусть мелкий развивает моторику.

Выйдя с рынка, Еся зашла в аптеку купить бабуле заказанные лекарства, и в супермаркет — за обязательными городскими гостинцами. Колбаса, хорошие конфеты, чай, кофе (по-немногу можно) и, конечно, любимый бабушкин шампунь.

Утром Гор явился ещё до восхода и безжалостно разбудил Есю.

— Просыпайся, соня. Раньше выедем — раньше приедем.

— Изверг… - промычала Еся, кутаясь в одеяло, но послушно поплелась в ванную и через двадцать минут почувствовала в себе силы для предстоящего путешествия.

Позавтракать решили где-нибудь по дороге, всё равно в четыре часа утра аппетита не было, потому сборы не заняли много времени. Еся взяла в руки дамскую сумочку и пакет с продуктами из холодильника, заперла за собой дверь, спустилась по лестнице на первый этаж и бросила ключи в почтовый ящик.

Подъездная дверь распахнулась и снова захлопнулась, огласив металлическим лязгом спящий двор.

Есению ждала новая жизнь.

****

— Ну, слава богу, добрались! — Людмила Степановна поставила ведро, доверху наполненное розовыми томатами, на грунтовую дорожку, вытерла руки о рабочий передник, и поспешила к калитке, возле которой припарковались два автомобиля — перламутрово-серый Рено Еси и черный внедорожник Гора. — Приехали, голубчики мои..

Еся, едва успев выйти из машины, моментально попала в тёплые объятия обеспокоенной бабули, и сама в долгу не осталась — от души потискала и расцеловала родственницу.

— Что ж вы так долго, а? Я уж извелась вся.

— Это мы ещё быстро, — хмыкнул подошедший Гор. — Подгонял, как мог, Людмила Степановна, честное слово, но Еся принципиально не превышает отметку в 90 км/час.

— Зато я правил не нарушаю, в отличии от некоторых! — наябедничала Еся.

— Сто десять — это не нарушение! — вскипел было Гор, но его отвлёк звонок телефона.

Коротко переговорив, Гор убрал смартфон в карман и сунул Есе в руку ключи от машины.

— Разгружайтесь пока, мне срочно нужно в медкабинет.

— Что-то серьёзное? Моя помощь нужна?

— Справлюсь. Подросток ладонь распорол, несколько швов наложить нужно.

Гор поспешил на помощь пострадавшему, а Людмила Степановна с любовью посмотрела ему вслед.

— Какой же славный мальчик. Правда, Есь?

— Что? Кто славный? — Еся уже занырнула в салон машины, выуживая первую сумку.

— Гор.

— Что — Гор? — Еся запыхалась и потянула спину, но сумку всё-таки достала и теперь вопросительно смотрела на бабушку.

— Да ну тебя! — махнула рукой Людмила Степановна. — Что с тобой разговаривать, что со столбом, — всё одно!

Еся ничего не поняла, пожала плечами и вернулась к разбору вещей. Слишком много предстояло работы, чтобы думать о чём-то другом.

С сумками быстро разобраться не получилось, вдвоём провозились часа три, после чего Еся отпросилась у бабушки к Ивэну.

— Да иди уже, что я не вижу — извелась вся. Основное всё разобрали, а остальное и не к спеху.

Еся молниеносно собралась, сложила в пакет подарки и сладости для Ивэна, отрезала и завернула в вощеную бумагу половину ещё теплого бабулиного рыбного пирога с рисом, и поспешила к дому Строжина.

В мягких летних сумерках звуки разносились хорошо, и смех Ивэна Еся услышала ещё на подходе к дому.

— Ивэн, перестань брызгаться! Отойди от воды.

— Неть!

— У тебя вся сменная одежда мокрая! Забыл? Намочишь последние трусы — будешь ходить голозадым, понял?

— Неть!

— Посмотрю, как ты запоешь без штанов, а то всё нет да нет.

Еся приоткрыла тяжёлую металлическую дверь и заглянула во двор.

Марк расслабленно сидел на ступени беседки, согнув одну ногу в колене и опираясь на неё локтем. На траве возле беседки стояла пластмассовая розовая ванночка для купания детей, а возле неё расположился голопузый Ивэн с палкой в руке. Мальчик увлеченно колотил палкой по резиновым утятам и корабликам, плавающим в ванной, отчего во все стороны летели брызги.

— Ивэн! Ты опять за своё? — Марк пытался выглядеть строгим, но Еся видела, что воспитательную беседу он ведёт чисто формально, потому, что так нужно.

Ивэн сердито свёл брови и замахнулся палкой, но, внезапно, словно почувствовав присутствие Еси, оглянулся.

Марк тоже посмотрел в сторону ворот и Еся оказалась под прицелом сразу двух взглядом. Один, — детский, чистый и недоверчивый вспыхнул незамутненным восторгом, когда Ивэн узнал Есю. Другой — тяжёлый и оценивающий, жадно прошёлся по девушке сверху вниз и обратно, и от этого почти физически ощутимого взгляда зажгло, запекло открытые участки кожи.

— Ма! — завопил Ивэн, бросил палку и пополз к Есе.

Марк плавно поднялся со своего места, и медленно, продолжая ласкать взглядом, направился к оробевшей Есе.

Ивэн оказался проворнее и уже сидел на руках у Еси, когда Марк подошёл.

— Ма… Ма… Ма.. — Ивэн распластался на груди Еси, обнял её руками за шею и безостановочно шептал: — Ма..

А Марк с улыбкой смотрел на счастливого ребенка и смущенную девушку, и улыбка эта была особенной, говорящей. В ней была радость от встречи, облегчение, нескрываемая нежность и … предвкушение?

Через некоторое время все успокоились и прошли в дом. Ивэн занялся новыми игрушками, а Еся предложила помощь в приготовлении ужина. Сообразила на скорую руку пышный запечённый омлет с отварным мясом, настрогала овощной салат, нарезала и выложила на блюдо бабушкин пирог.

Марк с удовольствием наблюдал за Есиными хлопотами и рассказывал, как они с Ивэном тут хозяйничали.

— Я замучился стирать. Машинку по пять раз в день запускаю, белье не успевает сохнуть.

— Детское проще в руках сполоснуть, раз-два, и готово, — Еся поставила стеклянную огнеупорную форму с омлетом в центр стола, разложила салфетки, поправила приборы. — Вроде, всё. Будем ужинать?

Покормив мужчин, Еся вызвалась искупать и уложить Ивэна спать, и столкнулась с неожиданной трудностью, — мальчик жил в комнате Марка. Находиться на личной территории мужчины Есе было неловко и непривычно, но она справилась.

Ивэн засопел в своей кроватке, даже не дослушав сказку, и Еся тихо вышла из спальни Марка, оставив дверь открытой.

Хозяин дома нашелся в кабинете, где при свете настольной лампы разбирал документы и заносил данные в рабочий ноутбук.

— Заснул? — Марк скорее утверждал, чем спрашивал. Конечно, он со своим сверхчувствительным слухом, знал, что ребенок уже спит, но Еся все равно кивнула.

— Я пойду… Устала за сегодня. Такой длинный день, да ещё и дорога вымотала.

— Я провожу, — Строжин, не дожидаясь ответа, встал и направился к двери, а Еся не стала спорить и просто пошла за ним.

На улице Марк взял Есину ладонь и положил на сгиб своего локтя, отчего девушка вздрогнула и, ощутив сквозь тонкую ткань рубашки слишком горячую для человека плоть, попыталась отдернуть руку, но заработала лишь удивлённый взгляд Марка..

— Ты чего? Темно же, упадешь. — И руку не отдал.

Пока Марк вел Есю до дома Людмилы Степановны, она даже успела немного свыкнуться с новыми для себя ощущениями. Что-то было в этом правильное — довериться сильному мужчине и просто идти за ним, опираясь на надежную руку.

А возле старой бабушкиной калитки Есю ждало новое потрясение — быстрый, почти невинный поцелуй, не поцелуй даже, а дружеский чмок.

— Спокойной ночи, — прошептал Марк на ухо оторопевшей Есе и быстро удалился, оставив девушку наедине со всеми эмоциями, которые сам же и вызвал.