Глава 10.

Пол спешился с лошади, огляделся. Вокруг стояла мёртвая тишина — ни пения птиц, ни стрекота кузнечиков, абсолютно ничего. Лишь гулкое биение собственного сердца отдавалось в ушах. Тишина была такой плотной, что буквально резала чувствительный слух волка, заставляя его нервно дёргать ушами.

По‑другому и быть не могло: он стоял перед домом ведьмы. Эта дьявольская тварь вытравила всю живность в округе своими мерзкими ритуалами — даже ветер, казалось, обходил это место стороной. Пол принюхался, напрягая все свои чувства, — и снова ничего. Ни малейшего намёка на запах человека, волка или любого другого живого существа. Зелье, скрывающее запах… Проклятая хитрость старой ведьмы.

Впереди стоял покореженный домик, обросший мхом, словно забытый временем. Из трубы валил густой чёрный дым, вился змеёй в неподвижном воздухе. Рядом с полуотвалившейся дверью висели амулеты, кости и разные мешочки с травами — жутковатый орнамент, отпугивающий любого, кто не был зван сюда. Если ведьма не захочет, никто не сможет войти в её дом. Но раз Пол смог постучать — значит, его она пустит.

Он поднял руку и трижды ударил в дверь. Через мгновение из глубины дома раздалось тихое, скрипучее:

— Войдите.

Дёрнув ручку, Пол вошёл в дом. Внутри царил убийственный запах — смесь гниющих трав, плесени и чего‑то ещё, от чего нос заложило, а волк внутри занервничал, заскрёб когтями по рёбрам, требуя бежать. Пол сжал челюсти, подавляя инстинктивный порыв.

— Что тебе нужно, волк? — из тёмного угла донёсся усталый голос.

Пол обернулся. В кресле, утонувшем в тени, сидела старуха. Её лицо было скрыто под капюшоном, но глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — сверкали в полумраке, словно у хищной кошки.

— У меня есть к тебе вопрос, — твёрдо произнёс Пол.

— Ты же знаешь, что просто так я не отвечаю на вопросы, — прошипела ведьма.

Пол достал из кармана увесистый мешок с золотом и кинул на стол рядом. Мешок глухо стукнулся о дерево, рассыпав несколько монет по поверхности.

— Меня не интересуют деньги, — равнодушно бросила старуха.

— Что ты хочешь? — Пол сжал кулаки, стараясь не выдать раздражения.

— Твою кровь, — усмехнулась старуха, и в её голосе прозвучало что‑то мерзко‑торжественное.

— Ты с ума сошла, старая ведьма? Ты же знаешь, что у нас в стае запрет на это! — Пол выругался, шагнул к ней вплотную и навис над сидящей фигуркой в шали. — Ты играешь с огнём!

— Это моя цена… для тебя, — старуха усмехнулась шире, обнажая пожелтевшие зубы.

«Издевается, старая сучка», — пронеслось в голове у Пола. Он стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость. Но выбора не было.

— Хорошо, я согласен, — сквозь зубы произнёс он.

Старуха резко встала со стула. Достав из кармана маленький нож с резной рукояткой, она вытянула вперёд свою костлявую руку и помахала тонкими, искривлёнными пальцами. С омерзением Пол вложил свою ладонь в её ледяную корягу, смутно напоминающую человеческую руку.

Старуха провела ногтём по линиям жизни на его ладони, задержалась на секунду, будто читая судьбу, и, улыбнувшись, полоснула ножом по коже. Кровь тонкой струйкой потекла вниз, капала в маленькую склянку с глухим стуком, который отдавался в ушах Пола, словно удары погребального колокола.

— Задавай вопрос, — удовлетворённо сказала старуха, закрыла бутылочку, убрала в карман и снова опустилась в тёмный угол.

— Покажи крысу в нашем доме, — Пол сжал ладонь, чувствуя, как порез затягивается — быстро, но с неприятным покалыванием.

Ведьма глубоко вздохнула и молчала с минуту, будто прислушиваясь к чему‑то за пределами этого мира. Потом всё же ответила: — Предатель в твоём доме действительно есть. Я вижу тень рядом с тобой… Он следует почти по пятам… Ты догадываешься, кто это…

— И всё? — Пол едва сдерживал рвущийся наружу рык.

— Да.

— Я дал тебе кровь, и ты мне не сказала ничего внятного! — Пол взбесился, дёрнулся в сторону старухи, но застыл, словно статуя. Мышцы налились камнем, не позволяя сделать ни шага.

— Ты в моём доме, волк, не забывайся! — голос ведьмы зазвучал низко и властно, от него по спине Пола пробежал холодок.

Сердце волка задрожало и стало замедлять свой ритм, будто кто‑то сжимал его в кулаке.

— Я не вижу, как выглядит тот, кого ты ищешь, — продолжила старуха уже спокойнее. — Его покрывает сильная магия. У меня не те силы, чтобы сломать этот барьер.

— Ну и как, по‑твоему, я должен узнать, кто это? Рядом со мной очень много людей: слуги, охрана… — Пол с трудом выдохнул, пытаясь вернуть контроль над телом.

— Уходи, я всё тебе сказала, — устало сказала ведьма и махнула рукой в сторону двери.

Перед тем как переступить порог, сзади раздался тихий голос старухи: — Иди, иди, волк. Может, успеешь и не потеряешь то, что тебе так дорого…

Она вытолкала его одним взмахом руки из дома. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

«Вот старая ведьма, развела меня как мальчонку!» — ругался про себя Пол, срывая лошадь в галоп. Копыта глухо стучали по земле, а ветер свистел в ушах, но это не заглушало горьких мыслей. «Потратил целый день, чтобы добраться до неё, так ещё и ответа не получил!»

Как воспринимать её слова, Пол не знал. Его почти вся стая терпеть не могла, а что уж говорить про слуг и рабов… Для всех он был жестоким и кровожадным членом стаи. Если бы не брат‑альфа, его, наверное, давно изгнали или разорвали на клочья.

Спросите, почему Пол такой жестокий и холодный? Да он сам этого не знал. Слишком вспыльчивый, и не сразу отходчивый. Брат же, наоборот, жесток только с врагами, а со своими — справедлив и никогда не обидит своего. За Полом это водилось: он имел преимущество в статусе и силе, поэтому мог позволить себе потрепать сородича только потому, что тот на него криво посмотрел.

Последняя сказанная ведьмой фраза не выходила из головы, пока он ехал обратно: «Может, успеешь и не потеряешь то, что тебе так дорого…»

«Что она имела в виду? Не про дочь ли говорила?» — мысль ударила, как молния. Дочь… А он так ни разу и не сходил в женское крыло и не посмотрел на свою девочку. Когда увидел её первый раз, то понял: ребёнок будет копия матери. И это бесило ещё больше… Человеческие гены перебороли волчьи.

— Господин, у нас плохие новости! — как только Пол въехал на пределы замка, к нему подскочил стражник с ворот. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали.

— Что ещё случилось? — измотанный ездой и своей злостью, резким тоном спросил Пол. В груди снова закипала ярость.

— Девушки сбежали, — выдохнул стражник, опустив глаза.

— Что?! — Пол не мог поверить собственным ушам. Как две человечки могли ускользнуть из стаи волков?! — Как?!

— Они ушли водой, через источник, — стражник сглотнул. — Искали… Безрезультатно. Их след как будто испарился на краю леса.

— Догадки? — Пол стиснул поводья так, что кожа на руках побелела.

— Им помог кто‑то из своих, — тихо произнёс стражник.

Пол вспомнил, что рядом с Агнес и Ритой он оставил Мери — ту самую девчонку, что боялась его до потери сознания. А у дверей — двое стражников, проверенных и преданных стае…

— Когда это произошло? — голос Пола стал низким и хриплым.

— Сегодня утром. Одной из них было плохо, она лежала сутки в горячке. Когда очнулась, служанка отвела их на источник. Больше их никто не видел.

— А служанка где? — Пол спешился с лошади и быстрыми шагами пошёл в сторону конюшни, сжимая кулаки.

— У себя, наверное, — растерянно ответил стражник.

Пол остановился на месте и медленно повернулся к нему. Глаза его сверкнули опасным огнём.

— То есть последняя, кто их видела, просто ушла и всё? И вы, недоумки, не могли её задержать?! — Пол зарычал, и его глаза на мгновение вспыхнули янтарным светом. Стражник побледнел ещё сильнее, отшатнулся, но Пол вцепился в его горло, сжимая пальцы так, что на коже проступили красные следы. Если бы не голос сзади, он, наверное, задушил бы его ко всем чертям.

— Пол, отпусти его, — Аманет подошла бесшумно, словно тень. Её рука сжала запястье Пола с такой силой, что он почувствовал, как кости едва не хрустнули. Этого оказалось достаточно, чтобы пелена злости спала с его глаз.

Пол медленно разжал хватку. Стражник отпрянул, закашлялся, потирая шею, и поспешно отступил на несколько шагов.

— Уйди, а то и тебе достанется! — выкрикнул Пол, поворачиваясь к Аманет. Его грудь вздымалась от ярости, а клыки чуть выдвинулись вперёд — признак того, что волк внутри рвался наружу.

— Если не хочешь неприятностей, то будь добр, отпусти его! — голос Аманет звучал ровно, но в нём слышалась сталь. Она не отступила ни на шаг, глядя ему прямо в глаза.

Пол опустил стражника на землю, развернулся и размашистыми шагами пошёл в сторону замка. На пути его догнала Аманет.

— Прекрати всех подряд бить, — тихо сказала она. — Твоё положение в стае стало шатким. Ладно, издеваешься над людьми, но над своими — это уже перебор, не находишь?

Пол остановился и резко обернулся. Его ноздри трепетали, а в груди клокотала ярость.

— Ты у нас всезнающая и везде сующая свой нос, так скажи мне, как они смогли убежать? — он сделал шаг к ней, нависая над волчицей. — У тебя же уши во всех стенах! Как ты это упустила? Как обычные людишки могли скрыть свой след? Ты хоть понимаешь, что это невозможно без посторонней помощи? У нас в доме крыса, и эта крыса сейчас спокойно расхаживает где‑то в коридорах нашего дома и смеётся, что смог вас, кучку ослов, одурачить! — закричал он на волчицу.

Аманет и бровью не повела. Её глаза оставались холодными, а губы сжались в тонкую линию. Она молча достала из рукава склянку и протянула Полу.

— След скрыли этим, — её голос звучал бесстрастно, но в глазах мелькнуло что‑то, похожее на тревогу.

Пол взял склянку, принюхался и сморщился от противного запаха трав, смешанного с чем‑то ещё — едким, почти металлическим.

— Что это?

— Это, мой дорогой, то, о чём ты думаешь. Ты был у старой ведьмы, она как раз и делает эту гадость.

— Где нашли? — его голос стал низким и хриплым.

— Возле реки. Кто‑то выбросил её там, но запах ещё не выветрился.

— Вот чёртова ведьма, продажная шкура, — прорычал Пол, сжимая склянку так, что стекло затрещало. — Что она тебе сказала?

— Ничего, что могло бы указать на предателя.

— Я не удивлена.

— Веди давай к тем, кто её знает! — Пол сделал шаг вперёд, но Аманет не сдвинулась с места.

— Ты эти слова оставь для рабынь, а со мной не смей так говорить, — Аманет сверкнула глазами, её голос зазвучал жёстче. — Я не твоя служанка.

Она развернулась и быстро вошла внутрь поместья. Пол последовал за ней, сжимая кулаки и стараясь унять бушующую внутри ярость.

Он влетел на кухню, окинул взглядом испуганных обитателей — слуги замерли, склонив головы, стараясь не привлекать внимания.

— Где Мери? — его голос прозвучал как удар кнута.

— Она у себя должна быть… — пропищала девушка из угла, едва поднимая глаза.

— Веди, — прорычал Пол и схватил её за руку.

Быстрыми шагами испуганная девчонка довела его до комнат, где жила обслуга.

— Вот её комната, — девушка указала на дверь, поклонилась и, не дожидаясь разрешения, убежала обратно.

Пол вошёл внутрь, принюхался — и замер. Ничего. Абсолютно ничего. Комната вообще не пахла человеком. Лишь лёгкий запах шалфея исходил от сложенной на кровати одежды, да ещё едва уловимый аромат воска от свечи, догоревшей в подсвечнике.

Как такое возможно?

Ответ был один: эта девчонка скрыла запах. А помогла ей, однозначно, ведьма.

«Как же я раньше не догадался», — Пол сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь ярости и досады. Сотни раз она проходила мимо него, а он не обращал внимания на то, что от этой человечки не пахнет. Лишь лёгкий аромат шалфея — и всё.

Почему же она всё это время скрывала свой запах? Что ещё она могла скрывать? И сколько времени эта маленькая человечка была шпионом в стае?

Мысли роились в голове, смешиваясь с воспоминаниями о словах ведьмы: «Может, успеешь и не потеряешь то, что тебе так дорого…»

Дочь.

Он так и не навестил её. Не проверил, в порядке ли она. А если и её уже нет? Если предатель добрался и до неё?

Пол резко развернулся, его глаза снова вспыхнули янтарным огнём.

— Аманет! — крикнул он. — Поднимай всех. Обыскать каждый угол замка. И найди мне эту Мери. Живой. Я сам с ней разберусь.