Глава 14.

Киран собрал всех свидетелей у себя в кабинете. Сев во главе массивного дубового стола, он сжал кулаки так, что костяшки побелели, — едва сдерживал волчью натуру, которая рвалась наружу, жаждала броситься на поиски своей второй половинки. Глаза его сверкали янтарным огнём, а голос, когда он заговорил, прозвучал зловещим шёпотом:

— А теперь объясните‑ка мне, как из‑под вашего носа могли уйти два человека?

— Альфа, нас отвлекла эта мелкая пигалица! — один из стражников опустил голову, избегая взгляда вожака.

— Какая ещё пигалица? — рыкнул Киран, и в его голосе прозвучала угроза, от которой у подчинённых по спине пробежал холодок.

— Служанка Мери, её приставили к этим человечкам, — поспешно пояснил второй.

— И как же она вас отвлекла, что вы упустили их из виду? — Киран резко встал из‑за стола, нависая над провинившимся стражником. Его ноздри трепетали, улавливая запах страха, исходящий от подчинённых.

— Ну, она… предложила себя, — с опущенной головой пробормотали оба.

— И вы, как два щенка, повелись на это? Вы что, совсем с ума сошли? — Киран ударил кулаком по столу, и тот отозвался глухим треском. — Она же человек, чёрт возьми, и воняет, словно канава! Как вы вообще на неё залезли?!

— Она, похоже, что‑то подсыпала нам в питьё, — начал оправдываться самый высокий. — Потому что от неё не пахло, как от всех людей. Она пахла… — он затормозил, подбирая слова, его лицо покраснело от стыда и страха.

— Цветами, — добавил второй, глядя в пол.

— Пол, что они несут? — Киран обернулся к своему помощнику, его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

— Опоила их эта сучка и сбежала следом за девками! — подытожил Пол, стараясь не встречаться взглядом с альфой. — При этом где‑то умудрилась достать зелье, скрывающее запах, поэтому найти их след не удалось.

— Возможно, — чуть успокоившись, Киран сел, провёл рукой по лицу и вспомнил слова своего отца: «В полнолуние, когда наша сила на пике и животная ипостась полностью берёт верх, я смогу найти её. Волк выбрал её как свою пару, и ни одно зелье не скроет её запаха от меня».

— Тогда у нас есть ещё три ночи до полной луны, — произнёс он, и в его глазах вспыхнула решимость.

— Не прекращайте поиски, охрану у ворот удвоить. Я не доверяю нашим «соседям», — отдал приказ Киран.

— Как скажешь, Альфа! — двое провинившихся тут же вылетели из кабинета, едва ли не спотыкаясь на пороге.

— Что ты узнал у ведьмы? — повернулся Киран к Полу.

— Да ничего, она меня обманула! — Пол скрыл правду, его взгляд скользнул в сторону, избегая прямого контакта.

— Узнай всё про эту служанку Мери: откуда она у нас взялась, где родственники.

— Да нет у неё никого, — вздохнул Пол. — Её семью убили рыжие, она единственная выжила, спряталась в подвале. Мы тогда проходили мимо и забрали с собой. А эта дурында накрутила себе, что убийцы её семьи — мы!

— Теперь ясен её мотив, — Киран нахмурился. — Но всё же узнай, может, всё‑таки кто остался.

— Хорошо, я попробую узнать, но мне придётся ехать в Варгию — там у меня есть пара знакомых.

— У тебя есть три ночи, отправляйся сейчас же, возьми с собой пару волков. Если задержишься, я отправлю за тобой отряд. Да ещё не забудь приставить к конюху одного волка.

Пол махнул головой и вышел, его шаги затихли в коридоре.

Киран вышел следом и направился в северное крыло — туда, где жили волчицы стаи. Его шаги гулко отдавались в тишине замка, а мысли метались между тревогой за Риту и необходимостью удержать контроль над стаей.

У входа в женскую половину замка его встретила Аманет. Она стояла, скрестив руки на груди, её глаза сверкали насмешкой.

— С чем пожаловал? — спросила она, приподняв бровь.

— Мне нужны твои уши, — прямо сказал Киран.

— И что мне за это будет? — Аманет прищурилась, понимая, что Киран выполнит любую просьбу, лишь бы узнать, где достала эта служанка зелье. А узнать — было в её власти.

— А что ты хочешь? — Киран напрягся, его голос прозвучал глухо.

— Приходи сегодня ко мне, договоримся! — Аманет ухмыльнулась и захлопнула дверь перед носом альфы.

Пусть он и был вожаком стаи, но заходить в эту часть замка было запрещено — даже ему. Издавна в стае белых волков существовало два неизменных правила:

Первое — беречь свою пару. Второе — никогда не заходить в обитель волчиц. Свободные волчицы имели хоть какое‑то укрытие от посягательств волков во время течки и полной луны. Достаточно справедливо, если учесть, что в стае рыжих действовало лишь одно правило — во всём слушаться и выполнять любой приказ альфы.

В стае чёрных было всё намного сложнее. Их нравы и устои можно было сравнить с дикими животными: убить за один взгляд в сторону альфы — легко; забить до смерти неверного сородича без суда — да; изнасиловать и взять силой любую самку — пожалуйста. Поэтому вот уже пару веков стая белых не имела никаких отношений с чёрными.

Рыжие же, в связи с обстоятельствами, заключили мир с этими дикарями, хотя сами недалеко ушли от них. Единственное, что их отличало, — это дом: одни жили в горах, другие — в замке. По нравам и жестокости они шли в одну ногу.

Стая рыжих считалась главенствующей вот уже три века. Их кровь была настолько чистой и несмешанной, что ни один другой волк из противоположной стаи не смог бы побороть их по силе. Пусть их было меньше, чем других, — но их боялись.

Киран прекрасно понимал: если он бросит вызов альфе рыжих, то шансы на победу у него практически равны нулю. Взять их количеством тоже не получится — договор с чёрными рушил надежды на избавление от этих тиранов. Но придёт время, и белые обязательно возьмут то, что было их по праву рождения много веков назад. В его груди закипала решимость, а в глазах снова вспыхнул янтарный огонь — огонь борьбы за свободу своей стаи.

Дождавшись вечера, Киран был вынужден явиться к Аманет. В груди клокотала ярость, но он подавлял её — слишком многое стояло на кону. Он предполагал, чего она попросит, но у него не было выбора: придётся согласиться на всё, что она потребует.

Постучав, он услышал её тихий, вкрадчивый голос:

— Входи.

Киран вошёл в комнату, окутанную тёплым светом масляных ламп. Воздух здесь был пропитан тяжёлым ароматом жасмина и сандала — запахом, который раньше казался ему соблазнительным, а теперь вызывал лишь раздражение.

Аманет лежала в постели, чуть прикрыв голое тело шёлковым одеялом цвета спелой вишни. Её чёрные волосы разметались по подушке, а глаза сверкали торжеством.

— Ты всё‑таки пришёл, — её голос звучал сладко, почти мурлыкающе.

Киран отвернулся к окну, сжимая кулаки.

— Что ты узнала? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я знаю, кто передал ей зелье, — Аманет поманила его пальцем, медленно откидывая одеяло в сторону и демонстрируя безупречные линии своего тела.

— Ну и кто же это? — Киран всё ещё избегал смотреть на неё.

— Ммм, так не пойдёт, — она покачала головой, и в её глазах вспыхнул хищный огонёк. — Сначала плата, потом ответы.

До встречи с Ритой ему было всё равно на Аманет — ни симпатии, ни отвращения. Иногда он захаживал к ней во время полной луны: её тело действительно было очень красивым — полные груди, осиная талия, белоснежная кожа. Раньше это вызывало в нём желание, но сейчас от одной мысли о близости с ней внутри всё сжималось от неприязни.

Но выбора не было. Он должен был узнать, кто передал Мери зелье. Сама служанка выйти не могла — значит, помог тот, у кого был доступ в город.

Подойдя к кровати, Киран схватил девушку за волосы и резко подтянул к своему лицу. Его поцелуй был жёстким, почти жестоким — он впивался в её губы, кусая до боли. Раньше они казались ему сладкими, как мёд, теперь же — горькими, чужими.

«Зачем судьба сыграла со мной такую шутку? — пронеслось в голове. — Почему привязанность дана только к одной?»

Оторвавшись от противных губ, он повернул Аманет к себе спиной и сжал грудь. Девушка застонала и, взяв его руку, опустила её на свой клитор, задавая темп. Она мечтала получить наслаждение, в котором он так долго ей отказывал. Другой рукой она скользнула в его штаны и начала водить ладонью по стволу.

Киран закрыл глаза. Рычание его волка заглушило все остальные звуки, но он усилием воли подавил его. В воображении возникла Рита — её маленькая аккуратная грудь, которую он случайно увидел, когда порвал её платье. Тогда он едва сдержался, чтобы не наброситься на неё — настолько сильно его охватило желание. Аромат её кожи, волос — всё сводило с ума.

Кинув Аманет на кровать, он навалился на неё сверху и одним рывком вошёл в податливое и уже влажное тело. Закрыв глаза и представляя другую, он начал бешеную скачку. Движения были резкими, почти агрессивными — он выплёскивал в них всю свою злость, тревогу и отчаяние.

Когда запах возбуждения и желания, исходящий от Аманет, почти испарился, Киран укусил её за ухо и хрипло повторил:

— Имя.

— Постарался на славу, плата принята, — тяжело дыша, ответила Аманет. Она оттолкнула его и встала с кровати, накинув халат из тонкого кружева. Её голос снова стал уверенным, почти насмешливым. — Это был Ролен, сын конюха. Всё это время он ездил в Варгию за провиантом с нашим отрядом. Там он и получал пару монет и склянки с зельем.

— То есть мальчишка, которого убили ножом в сердце, не ответит на мои вопросы? — вскочив с кровати, Киран схватил девушку за горло и чуть приподнял над полом. Его глаза сверкнули янтарным огнём, а голос дрожал от ярости. — Ты меня обманула, корыстная сука!

— Чем я обманула? Имя я тебе сказала, — прохрипела Аманет сквозь подступающие слёзы. Её лицо покраснело, пальцы беспомощно царапали его руку.

Откинув в сторону тело Аманет, Киран натянул штаны и вылетел из комнаты этой сучки. Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной.

«Скоро и ты ощутишь, что такое, когда тебя отвергают», — пронеслось в его голове, пока он шагал по тёмному коридору, сжимая и разжимая кулаки. Гнев клокотал внутри, смешиваясь с тревогой за Риту и горечью от осознания, что он только что предал собственные чувства.