Глава 13. Какие коты без валерьянки?

Мы быстро, короткими перебежками, пересекли лужайку перед домом и остановились перед гаражом. Вокруг не было никого, кроме изрядно притомившихся зверей, а наверху, на втором этаже слышались приглушённые речи дяди Саши, который жаловался на пыль и на тяжесть каких-то коробок. Я заметила вполголоса:

— А помогать я не буду, много чести.

Из коридора выглянул садовник-стриптизёр, увидел меня и сделал большие глаза:

— Здрасьте! Простите! Мы уже почти закончили! Только вот это надо затащить наверх!

— Кирилл, поторопитесь, — мой кивок головой вышел почти царственным, почти, как у Магдалены. Торопиться было необходимо прямо-таки жизненно, ибо моя незваная гостья уже начинала легонечко просвечиваться в воздухе.

— Мы мигом, считайте, что уже всё сделано!

Он оглянулся и почти шёпотом добавил:

— А Роман Витольдович говорил по телефону с некой Мариной.

После этого Кирилл скрылся в недрах гаража, оставив меня в раздрае. С одной стороны — умничка, не забыл про угрозу своим бубенчикам! С другой — ну ёлки зелёные, что ещё за Марина? Может, это та самая человеческая овца? Или какая-то новенькая, с которой я ещё не успела познакомиться? Впрочем, для неё же лучше будет, если и не успею.

Со вздохом я провела ладонью по крышке старенького, но очень крепкого сундука. Если не ошибаюсь, он и его собрат из маминого приданого. Хорошо сделан, на совесть, магией «промазан». Его не разобьёшь топором, не сожжёшь, не уничтожишь никаким способом, кроме колдовства. Его должна была унаследовать Венька, сестра моя Венера, потому что для неё и для младшенькой Алевтины была уготовлена нормальная судьба нормальной проклятой ведьмы: муж, дети, свой дом, своя жизнь без магии. А теперь Венька обречена на девственность, как преемница тёти Фотиньи на месте матриарха клана Велизаровых. Зато я украла судьбу сестры. И неизвестно ещё, какая из жизней легче.

Снова вздохнула. Сундуки и кофр слишком тяжёлые, надо колдануть, чтобы работнички не надорвались и побыстрее затащили всё наверх. Я щёлкнула пальцами и сказала вполголоса:

— Пушинки весишь меньше.

— Как ты обходишься без порошка? — любопытно спросила невидимая Аксинья. Я пожала плечами:

— Да вот как-то… Я даже не в курсе была про порошок!

— Неужели вы научились применять чистую магию без посторонних добавок?! Это же замечательно!

— Не знаю, замечательно это или нет, — я усмехнулась. — Но становиться невидимой я не умею!

— Я тебя научу, — смешок из воздуха раздался как раз в тот момент, когда дядя Саша с Кириллом появились во дворе с намерением взяться за сундуки. Пришлось спешно маскировать его приступом чахоточного кашля. На меня почти не обратили внимания, были заняты только предстоящим упражнением в переноске тяжестей. А я даже предупредить не успела, что сундуки должны стать легче…

Кирилл со всей дури рванул со своей стороны и получил краем сундука под подбородок. Взвыл:

— Дядь Саш, вы чего делаете?

Садовник с недоумением осмотрел сундук и пожал плечами:

— Так я ничего… Вродь казалось тяжелее…

— Давайте уж одновременно, — потерев бородку, предложил Кирилл. Я изо всех сил держалась, чтобы не захихикать, а тёмная сторона вовсю лопала попкорн и шипела азартно: «Отмени заклинание! Отмени!» Светлая дала ей подзатыльник и наставительным тоном провозгласила: «Они нам ещё нужны будут».

Когда все три бандуры были подняты наверх, дядя Саша спустился и протянул мне ключик на колечке:

— Вот, пожалте в ваши новые пенаты!

— Большое спасибо.

Комнатка над гаражом оказалась не слишком большой, не слишком чистой и почти полностью занятой мебелью. Простенький диван-книжка в сложенном состоянии, однодверный шкаф и маленький стол. А посередине — мои сокровища, которые надо было немедленно открыть и разобрать. Только-только я закрыла дверь на ключ и обернулась, как увидела постепенно проявляющуюся из ниоткуда Аксинью.

— Шабаш, какое счастье, что действие заклинания закончилось здесь! — мне захотелось напиться от радости. Джинсы, майка — это всё хорошо, конечно, но рыжая коса и древний очелок на лбу… Бусы, ожерелья и кулоны из камней тоже слегка выбивались из образа современной девушки. Но особенно меня зацепили босые ноги — грязные и без педикюра. Над этим надо поработать. При всём желании я не смогу быстренько отправить прапрапра… бабушку в её время, поэтому придётся делать хорошую мину при плохой игре и постараться максимально обезопасить Аксинью. Да и самой подстраховаться. Ведь мне на шабаш лететь, а знать об этом никто не должен. Натаскаю прабабушку, пусть побудет немного Юлечкой!

— Давай разбирать вещи, — деловито отмахнулась Аксинья. — Мне так хочется увидеть, чем пользуются ведьмы в будущем!

— Мы варим зелья в кастрюльках вместо котелков, — прыснула я и достала из кармана пузырёк с «ключом». По нескольку капель на каждый замок, и те сами щёлкнули, открываясь. Я склонилась над первым сундуком, и Аксинья последовала моему примеру, протянув с удивлением:

— Ох ты… Сколько же у тебя книг!

Я схватилась за первую книгу — «История главенствующих рас». Не айс, но почитать надо, освежить. «Существология. Оборотни» — вот это пригодится. «Зелья в хозяйстве ведьмы», «Ядовитые травы и грибы. Их воздействие на существ» и моя любимая книжечка «Заклинание в рифме — это легко!» Я даже к груди их прижала — так мне не хватало этого запаха дома, привычных занятий, маминого голоса, объясняющего особенно заковыристые пассажи…

— А это что?

Аксинья вытащила из сундука свёрнутую в рулон ткань. Я подняла брови. Королевский синий, мой любимый цвет, а эта материя… Шабаш, мамино приданое, которое было так же недоступно нам, как и желанно. Мама у меня вообще тот ещё Плюшкин, и уламывать её открыть сундук и поделиться своими богатствами совершенно бесполезно. И вдруг — такой подарок!

К ткани была приколота записка, которую я открепила и прочитала.

«Будь самой красивой и самой успешной на первом шабаше и посвящении. Люблю, целую, мама».

Хм. Значит, и до них слухи добрались, что мне пришло приглашение? Но почему? Я ведь должна была уже потерять силу, стать никчёмным придатком к великому клану Велизаровых… Однако на шабаш позвали, да ещё такого масштаба, мама расщедрилась не к добру, посвящение вообще не входило в программу Юлечки, которая никогда не станет матриархом… Блин, как собрать все мысли в кучку и поймать ту самую, важную, ускользающую от внимания, которая бы всё объяснила?

— Это, Аксинья, моё будущее платье для всероссийского шабаша, — медленно ответила я на вопрос предки. — Не задавай вопросы, я пока ничего не понимаю, поэтому и тебе объяснить не в состоянии.

Ручка двери дёрнулась несколько раз, потом раздался стук в дверь и голос Ромео:

— Юленька! Это я! Ты здесь? Открой мне!

— Упс, — прошептала я Аксинье. — Прячься в шкаф! Только порошком не обсыпайся снова!

Пока та залезала в пыльный деревянный ящик, задевая головой за вешалки и ворча, что он станет её домовиной, я огляделась. Вроде бы всё в порядке, ничего крамольного в сундуках не видно. Конечно, Ромео так себе шпион, но на всякий случай убедилась. Потом отперла дверь.

Муж стоял, облокотившись о косяк со скучающим выражением лица. Да, это точно Ромео, а не Валера. У того при виде меня трясучка начинается непонятная. Улыбнувшись, я спросила милым тоном:

— Чего надо?

— Пришёл поговорить, — удивлённо ответил он. — А что ты тут делаешь?

— Устраиваюсь.

Я обвела широким жестом хозяйки комнату позади, и Ромео наморщил лоб:

— Ты переезжаешь сюда из комнаты? Не понял…

— Вот ещё! — мне пришлось фыркнуть, чтобы не засмеяться. — Не дождёшься! Мне просто нужна лаборатория.

— Зачем?

У него был действительно растерянный вид. Рома, Рома…

— Ну… Понимаешь… Я, конечно, могу варить зелья и дома. Держать там запасы трав и грибов… Но за последствия тогда будешь отвечать ты, договорились? — я помахала у него перед носом книгой про влияние ядовитых трав на существа. Ромео отшатнулся, словно у меня в руке была змея, и поспешно согласился:

— Ладно, ладно, как хочешь. Я вообще о другом.

— Так говори, чего ты телишься?

— Ну… я тут подумал… что нам надо как-то уживаться вместе…

Шабаш, мне аж поплохело. Ромео подумал, это раз. Он хочет наладить отношения, это два. Есть в этом нечто милое, если поразмыслить, но совершенно непохожее на моего мужа. Я улыбнулась, чтобы подбодрить стухшего Рому, и он откашлялся:

— Так вот, я взял завтра свободных полдня и приглашаю тебя… кхм кхм… на СПА-свидание.

— Чего-чего? Какое ещё свидание?

— В массажный салон пойдём! — рявкнул Ромео, а в его взгляде появилась вывеска: «Деревня!»

— Так бы и сказал, — обиделась я. Нет, ну вообще… Массажный салон — это, конечно, хорошо, и с Ромочкой нам надо как-то жить дальше, ибо развод и кухня пополам при нашем браке не светят. Но, может быть, он действительно решил помириться и оставить своих шалав?

Мысленно покачала головой. Не-е-ет. Даже если бы он сейчас бухнулся на колени и поклялся в этом, я бы не поверила. Тем более, если бы бухнулся…

— Тебе папа втык дал? — прямо спросила и заметила тень в тёмных глазах. Теперь уже Ромео обиделся, что я слишком быстро раскусила его игру, и пробурчал:

— Брат.

Ага, всё понятно. Валера в панике. Поэтому попёрся к брательнику и пригрозил, что сам всё сделает, если Рома не поторопится присвоить мою девственность. Ну что же… Придётся мириться, тащиться на СПА-свидание, но про девственность буду думать только после шабаша. Всероссийский слёт ведьм я не пропущу ни за какие коврижки!

— Ну хорошо, — медленно протянула я. — Завтра, да? Во сколько?

— После обеда.

— А обед у тебя во сколько?

— В двенадцать, — он пожал плечами и принялся разглядывать свои подпиленные ногти.

— Где встречаемся?

— Я тебе скину адрес СМСкой.

— Рома, ты в курсе, что у меня нет машины? — вкрадчиво спросила я. Ожидала, что он снова пожмёт плечами и скажет: «Ну, купи», но мой муж нахмурился:

— Возьмёшь такси.

Ясно. Жмот. Ладно, что-нибудь придумаем.

— Всё, позже почирикаем. У меня тут полно дел!

Я практически выставила Ромео из моей новой лаборатории, заперла дверь и громко сказал:

— Аксинья, можешь выходить.

Прабабка выбралась из шкафа со странной улыбкой на лице, которая показалась мне неуместной. Поэтому спросила подозрительно моё «отражение» из зеркала:

— Чего ты веселишься?

— Это твой муж? — уточнила Аксинья и добавила: — Смешной, но совсем не похож на оборотня.

— Похож или нет, он оборотень. Как и его братец.

— Ирбис и котёнок! — фыркнула насмешливо Аксинья, а у меня отчего-то по спине пробежал озноб. Да, она абсолютно права. Ромео — всего лишь домашний мурлыка по сравнению с Валерой. А я… Я явно вышла замуж не за того.

Но тут уж, знаете ли, ничего не поделать. Сговорили, выдали, отправили в логово недавнего врага, выживай как хочешь, знаешь и умеешь. Но злость и обида, обуявшие меня в первый момент, когда родители известили о браке по расчёту, и притихшие было в этой суете первых недель адаптации, всколыхнулись с новой силой. Угробили Юлечке жизнь — получите по полной программе!

— Пофиг пляшем, — отмахнулась я от мыслей. — Где у меня тут травы? Кастрюльку надо найти и за ряской сходить.

Аксинья уже копалась во втором сундуке, отчего меня легонечко передёрнуло. Это мои вещи! Мои, у-у-у-у! Но не обижать же гостью… Пусть пользуется, ей тоже должно быть тяжело — быть вырванной из привычного мира, обживаться, пусть и ненадолго, в чужом доме и в чужой эпохе. А я достала телефон и открыла Яндекс. карту. По местоположению сразу сориентировалась на снимке со спутника. Вот он, пруд, совсем недалеко, даже километра не будет! Только идти к нему в обход, да ещё документы с собой брать, чтобы охрана пропустила…

Кулон на шее приятно согрел ладонь, которую я прижала к нему. Юлька, ты раззява! Ведь есть же Вишенка!

Я сняла кулон с шеи и сказала, держа его на вытянутой ладони:

— Вишня, появись. Дело есть!

Рыжая кисточка неохотно задрожала и пошла рябью, и через несколько секунд заспанный белк уже пялился на меня неодобрительно тёмными бусинками глаз. Ах, ах, потревожили зверюшку!

— Слушай, мне нужна ряска с пруда. Давай-ка прогуляйся, и поживее. Одна лапа тут, другая там!

— Я отдыхал, — проворчал Вишенка. — Устал.

— Ничего, потом отдохнёшь, — я ссадила его на кровать и открыла окно. — Мне нужен ингредиент, а ты начинай привыкать к жизни фамильяра. А то совсем разленился.

Аксинья приблизилась, заглядывая через плечо:

— Это что?

— Белка, — вежливо ответила я, наблюдая, как Вишенка умывается, быстро, но тщательно вылизывая шкурку. — Фамильяр, но пока ещё дикий и непослушный!

Последнее слово я произнесла на повышенном тоне, и белк оторвался от своего занятия, глянул на меня не слишком добрым взглядом, а потом пояснил с достоинством:

— Я не могу выйти наружу в таком виде. Всё же не в рабстве пока. Мне моя репутация дороже! А вдруг самочка увидит?

Со вздохом я махнула рукой:

— Делай, что хочешь, но ряска мне нужна вчера, понял?

— Я даже не знаю, что такое ряска, — пробурчал он.

— Неправильный фамильяр, — покачала головой Аксинья. — У нас слушаются беспрекословно.

— Научится, молодой ещё. Слушай, а когда ряску надо добавлять — в самом начале или ближе к концу?

— Последней уже. Ряску добавлять — вот как почуешь, что ромашка с копытником почти растворились в отваре.

— Эт чего, час-полтора их варить? — озадачилась я. Блин блинский, Анна Никитишна никогда не оставит мне свою кухню на столько времени! Придётся разводить костёр… А тут уже, наверное, дядя Саша будет недоволен.

— Короче! Вишенка, вали рысцой к пруду и набери мне вот столько ряски! — я показала белку сложенную в горсть ладонь. — Получишь целый пакет семечек, договорились?

— Да что за ряска такая? — тоскливо протянул Вишенка с влажным блеском в глазах. Пришлось искать в интернете фотку затянутого ряской пруда и показывать белку. Он, конечно, скорчил неприятную рожицу, но всё же поскакал к окну. Будем надеяться, что к вечеру мы получим несколько листочков ряски…

— Копытник, — удовлетворённо отметила Аксинья, вытаскивая пакетик с травой. — Ещё бы ромашки свежей, и можно развлекаться.

— Ромашку я тебе принесу. Звериков надо убирать, навеселились.

— Ну, подожди немного! — ведьма растянула губы в улыбке. — Тебе же нельзя себя выдавать.

— Да я уже недалеко… Ладно, я пошла за ромашкой, а ты сиди здесь, дверь я запру.

По дороге к забору я встретила Кирилла и схватила его пальцами за рукав футболки:

— Мне нужен открытый огонь. Костёр. Организуй очень быстро.

— С-с-сделаем, — заикаясь, ответил парень. — А… зачем?

— А… не твоё дело! — передразнила я его и отправилась на поиски ромашки.

Кирилл меня, видимо, слишком боялся, потому что за каких-то полчаса соорудил на некотором расстоянии у забора, но прикрытый кустарником, небольшой очаг, обложенный камнями, с перекладиной, на которую можно подвесить котелок. Даже огонь разжёг и суетился, разгоняя воздух газеткой.

— Всё, молодец, отдыхай, — я похлопала парня по плечу, от чего Кирилл чуть не описался. Шабаш, ладно тебе, парниша, ведьма человечка не обидит, если ей от этого нет выгоды. А мне пока выгоды нет. Кирилл мне полезнее живой и здоровый. 1439f7c

Когда я вернулась за котелком и травами, Аксинья сидела, поджав ноги, на кровати и читала «Существологию». Подняв на меня взгляд, рассеянно сказала:

— Какие у тебя книги познавательные! Я тут пока… знакомлюсь.

— Читай, читай. Я пока сварю «болотную водицу».

— Соль не забудь, — пробормотала прабабка, перелистывая страницу.

Соль… Я что, суп варить буду? Ни в одном гримуаре рецептов не говорили про соль! Может, это и есть секретный ингредиент, который не дошёл до наших дней? Надо пробовать добавлять соль во все свои зелья!

Кстати.

А вдруг соль окажется универсальным катализатором? Это же сразу без экзаменов второй курс академии магии и прикладной существологии! Это огромные возможности и большие деньги! Это шанс прославиться и прославить клан Велизаровых на многие века!

Решено: после кошачьего зелья поэкспериментирую с простенькими отварами, скажем, с универсальным мгновенным пятновыводителем, рецепт которого передавался у нас из поколения в поколение. Правда, варить его надо было почти двенадцать часов. Если с солью получится быстрее — всё, я прославлена в мире ведьм.