Глава 15. Какой выход без фанфар?

Утро понедельника выдалось хлопотным. Чтобы не терять времени даром, я решила совместить приятное с полезным, а именно: отвезти отрез ткани портнихе, чтобы та не шила платье в спешке. Адрес мне дала тётка СМСкой и предупредила, что дама довольно-таки капризная из-за востребованности, но очень скрупулёзная и ответственная. Не использует магию, шьёт всё сама. А одежда всё равно получается волшебной. Был, конечно, риск, что швея-ведьма пошлёт меня далеко и на чистом русском языке из-за нехватки времени, но тётя Фотя клялась всеми виданными ею шабашами, что лично звонила и просила за меня.

Поэтому я вскочила часов в восемь, заодно разбудив сладко похрапывавшего Ромео, сбегала проверить, не сожгла ли Аксинья лабораторию, и, даже не позавтракав, пристала к мужу, чтобы он отвёз меня в Москву. Ромео закатил глаза, но тут же вспомнил вчерашнее сумасшествие и нехилое похмелье после «болотной водицы», сказал:

— Ладно, отвезу. Только не забудь про СПА-свидание сегодня!

— Как я могу забыть про такое событие! — съязвила, упаковывая мамину ткань в большую пластиковую сумку. — Я и в календарике отметила, и в телефон оповещение поставила!

Ромео ничего не ответил, но мне показалось, что он снова пожелал здоровья тёще. Хотела сказать ему, что ведьму лучше не поминать слишком часто, а то ведь она и явиться может, но промолчала. Пусть сам, на собственном опыте, познаёт мир ведьм.

Так, в молчании, мы доехали до Москвы. Я только сообщила мужу адрес, куда он меня любезно подвёз, и попрощалась до двух часов.

Ведьму звали Александриной, и это имя гордо красовалось на простенькой вывеске над небольшим ателье. Впрочем, толкнув стеклянную дверь, я вошла и изумилась. Помещение оказалось огромным, как торговый зал сетевого магазина. Свет падал не из узких окон, а откуда-то сверху, будто невидимые лампы расположились на высоком потолке. Ничего себе! Интересно, это иллюзия или заклинание «раздвижных стен»?

— Добрый день! Есть тут кто-нибудь?

— Иду, иду! — раздался высокий женский голос, и из-за манекенов с великолепными платьями всех фасонов и цветов бодро застучали каблучки. Хозяйка ателье — на служащую она никак не походила — вышла навстречу, протягивая руки:

— Так, так, так, кто ко мне пожаловал?

— Вам звонили насчёт моего платья, — начала я, но взглянула на женщину пристальнее и не удержалась от восклицания:

— Слепая портниха?!

Её глаза, широко распахнутые, густо накрашенные, красивой формы, были абсолютно белые. Словно два бельма! Ходила ведьма уверенно, но теперь я поняла, для чего ей вытянутые руки. Как она шьёт, если ничего не видит?

Александрина будто услышала мои мысли (а поклясться, что она их не прочитала, я не могла) и засмеялась — искренне и громко:

— Милочка моя! Ты же ведьма и должна знать, что глаза — лишь один из инструментов для создания полной картины мира! Мне они не слишком-то и нужны!

Ладони с длинными пальцами поднялись на высоту лица, приблизились к моим волосам, словно огладили их, не касаясь. Александрина хмыкнула:

— Да, с такой шевелюрой даже визитки не надо заказывать! Велизаровская? Старшенькая? А-а-а, я поняла! На шабаш получила приглашение!

— Вы правы, — с удивлением ответила я. — Но как вы…

— Милочка, не спрашивай. Тебе платье нужно или нет? Я чую в твоём пакетике прекрасный материал, старинный, наполненный мечтами и надеждами многих юных ведьм! Погоди-ка… Королевский синий! Ну конечно! Я помню эту ткань. Отлично помню!

И она многозначительно покивала, а потом, взяв меня за локоть, потащила за манекены:

— Ничего не объясняй! Я уже вижу фасон твоего будущего платья! Смелый, чуточку откровенный, струящийся… Пойдём, пойдём!

Мы расположились по обе стороны маленького столика посреди завалов ткани, кружев, ниток, каких-то воздушных шторок, тесьмы, утыканных булавками подушечек, и я достала мамину ткань из пакета. Александрина поводила ладонями над материей, схватила чистый лист бумаги с карандашом и воодушевлённо сказала:

— Налей себе чаю, милочка! Будем работать!

Работали мы довольно странно. Она задавала вопросы, а я на них отвечала, удивлённая. Карандаш будто сам скользил по бумаге в тонких длинных пальцах портнихи, оставляя штрих после каждого ответа.

— Старшая в роду?

— Да.

Длинная загогулина…

— Сколько сестёр?

— Три.

Завитушка…

— Замужем? Чую кошачий дух!

— Да, за оборотнем.

Три лёгких чёрточки…

— Проклятье не сработало пока?

— Откуда вы… Нет.

Длинный завиток и много маленьких штришков…

— Посвящение было?

— Нет ещё.

Загогулина…

— Фамильяр?

— Белка. Дикая.

Александрина схватила оранжевый карандаш и принялась быстро-быстро штриховать то, что я посчитала капюшоном, но оказалось, что это волосы. В них были цветы, которые ведьма обозначила маленькими завитушками синего, почти фиолетового оттенка, перемежающиеся ярким жёлтым. Меня сразу торкнуло:

— Зачем там цветы? Откуда вы… Не понимаю!

Иван-да-Марья! Именно эти цветочки ползли по нам с Ромео, а потом и с Валерой при контакте сексуального характера! Что происходит вообще? Почему всюду меня преследуют дурацкие цветы?

Александрина прищурила невидящие глаза и уточнила:

— Ты не знаешь про ЭТИ цветы? Тебе не сказали ещё?

— Не знаю! — открестилась я. — Никто вообще мне ничего не сказал.

— Возможно, потому что ты и не спрашивала! — захихикала ведьма. — Хотя тётка твоя должна знать. Мать вряд ли, но Фотинья точно должна. Помнится, мы с ней… Ну да ладно, вряд ли она хотела бы, чтобы племянница знала о некоторых безумствах молодости, которым предавалась любимая тётушка-матриарх!

Александрина снова захихикала в кулачок, а потом спросила серьёзно:

— А ну, говори, чему тебя учили? Для чего иван-да-марью пользуют?

— Для приворотного зелья, — неуверенно сказала я. — Ну и… чтобы найти единственную любовь.

— Ну? И? Ничего в голову не приходит?

Я пожала плечами. Приворотные цветы. Истинная любовь. Я и Ромео. Я и Валера. Я и барсы. Две пары или трио. Близнецы-оборотни… О-о-о! Оборотни! Концепт истинной пары! Да, существологию я учила спустя рукава! Слияние ведьмы и оборотня может дать такую татуировку? Неужели я истинная пара? Но чья? Ромы или Валеры? Может быть, обоих?

— Я ничего не понимаю, — пробормотала к великому удовольствию Александрины. — Разве это законно?

Ведьма расхохоталась:

— Ты такая непосредственная, милочка! Законы людьми и существами создаются, а истинную пару сама природа выдумала.

— Подождите! Но как ведьма может быть истинной парой для оборотня? Это у них там свои заморочки, между собой!

— Э-э-э, милочка! Каждая из нас может стать истинной для волка или вампира. Сейчас-то браки стали демократичными, а раньше разные расы не скрещивались. Позором считалось. А если вдруг любовь? Такая, что и себя позабудешь, не то что расу! Молчали. Любились, замалчивали, кланы разрывали, проклинали друг друга… А потом и вовсе вычёркивали из памяти заблудших дочерей и сыновей. Так что редкий клан может гордиться чистотой своих кровей.

Слепая портниха усмехнулась, будто про себя, и добавила:

— Кроме драконов, конечно.

— Что же получается… — пробормотала я. — У нас в роду были… оборотни?!

— Вполне возможно, — Александрина склонила голову к плечу и протянула мне эскиз.

Я глянула и обмерла. Тёмно-синее яркое платье струилось от плеч до пола, держась на одной бретели. Правая грудь стыдливо прикрыта тканью, левая задорно торчит, чуть задрапированная тончайшим кружевом-паутинкой. От бедра с одной стороны — обнажающий ногу разрез. И волосы, мои, длинные, усеянные цветами, рыжей волной обнимают спину.

— Потрясающе… Но не слишком ли… м-м-м смело?

— Поверь мне, милочка, по сравнению с нарядом Верховной это — детский матросский костюмчик девятнадцатого века!

— Великий Шабаш, как же я хочу уже быть на слёте, чтобы посмотреть на её наряд…

— Скоро, скоро. А пока всё. Иди, милочка, и приходи через семь дней.

— Как долго…

Александрина расхохоталась и погрозила мне пальцем:

— Молодость, молодость! Я помню себя в твоём возрасте, милочка! Да-а-а, я хотела всего сразу, а не через неделю! Иди, тебе ещё надо подумать над способом передвижения!

— Такси возьму, — слегка обиженно ответила я.

— Такси — это банально и некомильфо! Свинья, чёрная собака, метла на худой конец! И, — она подняла руку в протестующем жесте, видя, что я уже открыла рот для вопроса, — не спрашивай меня! Ищи сама! Ты всё же ведьма!

Спорить с ведьмой, шьющей колдовские платья без зрения, я не решилась, поэтому вежливо попрощалась и вышла на улицу. Обернулась: нет, маленький магазинчик в маленьком доме. Ни следа внутреннего великолепия. Как она это делает? Ума не приложу!

К СПА-салону я добралась как раз вовремя. Пришлось взять такси, потому что система метро-автобусов-маршруток после Муходвинска казалась мне просто непостижимой. Таксист подвёз меня прямо ко входу, и я вошла, ожидая увидеть вызывающую роскошь и позолоту на всех поверхностях. Но в холле, где, маясь от скуки, ожидал меня мой полудрагоценный муж, ничего особенно роскошного я не заметила.

— Привет! — оживился Ромео при виде меня. — Почти не опоздала! Держи!

Он вручил мне красивую алую розу на длинном стебле и взял под руку:

— Нас уже ждут.

— Кто?

— Хаммам, бассейн с каскадным душем и ловкие руки массажистов!

— Да ты что? — искренне обрадовалась я, следуя за ним в дебри коридоров. — Даже массаж будет?

— И даже массаж! Кстати, думаю, он окажется для тебя незабываемым!

— Что ж, посмотрим, — с воодушевлением ответила я. — Куда мы идём?

— Переодеваться.

Через четверть часа мы в пляжных одноразовых нарядах уже сидели в обжигающе-душной сауне. Ромины мышцы, блестящие от пота и масел, которыми он натёрся, сверкали у меня перед носом, возбуждая и приводя в трепет. Я жмурилась, пытаясь отогнать навязчивое видение, как он наклоняется и целует меня, как гладит горячими от жара ладонями моё бледное незагорающее тело, как запускает пальцы во влажные волосы… Нет, не сейчас! Потом, после шабаша! Я позволю ему взять положенное, я позволю себе расслабиться и жить, как нормальной прОклятой ведьме…

А сейчас, Юлечка, давай, забудь о сексе, забудь обо всех насущных проблемах и наслаждайся паром, ароматами хвои и цитрусовых, нежным запахом кремов…

После сауны мы переместились в бассейн, где били из стен плотные твёрдые струи массажных душей — разные для разных частей тела. Потом нам принесли горячий мятный чай и маленькие пирожные, а, пока мы перекусывали, симпатичная молчаливая девушка по очереди массировала нам стопы с ароматическим маслом.

А после всего этого настал час массажа. В маленькой комнате играла тихая приятная музыка, горели свечи, на низеньких деревянных кушетках были разложены мягчайшие полотенца, а нас ждали две прекрасноликие массажистки: брюнетка и блондинка.

— Прошу вас, снимайте халат, ложитесь на спину, — заученно улыбнулась первая. Вторая добавила:

— Можете снять всю одежду, не беспокойтесь, мы ничего не видим!

И идиотски хихикнула. Мне это не очень понравилось, но Ромео сбросил плавки и улёгся, прикрыв бёдра полотенцем. Пришлось соответствовать, и мой купальник тоже устроился на стульчике у стены.

Блондинка зажгла ароматическую свечу у изголовья, аккуратно поставила на кушетку деревянную плошку с маслом и, зачерпнув горстью, обильно полила мою грудь и плечи. Медленными, словно киношными движениями растёрла масло между ладоней и начала массаж. Её тонкие, сильные пальцы сначала гладили, втирая масло в мою кожу, повсюду, куда только могли достать из-за полотенца, потом начали нежно давить. Ощущение было непередаваемое! Мы с сёстрами массировали друг дружку в бане после парилки, но не так. Профессиональные жесты девушки нашли все скрытые узлы в мышцах, которые не болели особо, но беспокоили меня иногда. Разминая их, массажистка причиняла мне чётко дозированную боль, которая казалась даже приятной. Потянуло в сон.

Я повернула голову, глядя на Рому. Он тоже балдел — это было написано у него на роже. Натуральный кот, типа маминого Люцифера, когда тот, сытый и довольный, лежит перед камином. Ещё немного — и Ромео начнёт громко тарахтеть от массажа. Вот же морда! А эта, блин, брюнетка загорелая, уж так старается, так наглаживает мышцы моего мужа! Вот простигосподи!

Я уже собралась высказать своё гневное «фи», как почувствовала что-то необычное и совершенно неожиданное. Блондинка, до этого сильными круговыми движениями разминавшая мышцы на ногах, передвинула руки ближе к внутренней стороне бедра. Её пальчики, помедлив, скользнули мне на лобок. От неожиданности я замерла, не в силах воспротивиться, а подушечки пальцев, надавливая, прошлись вниз по обе стороны от губ, не трогая их. Меня словно током пронзило, словно разряд пропустили через всё тело, а внизу живота знакомо затомило… Нет, так было с Ромео в первый раз, а потом с Валерой, но так не должно быть с незнакомой девушкой! Девушкой! Блин, Ромка, сучонок! Вот какое примирение он мне приготовил!

Пальцы уже гладили складки губ, проникая внутрь незаметными скользящими движениями. Так быстро, что я даже не успевала ощутить их в полной мере. А ощутить вдруг захотелось… Шабаш, неужели она это сделает? Бросив быстрый взгляд на мужа, я увидела картину маслом: стояк его немаленького члена, лапки брюнетки на головке, блестящие от масла венки на чуть подрагивающем стволе… И глаза Ромео — с вожделенными искорками страсти, туманные, из карих ставшие почти чёрными! Палец массажистки мазнул по клитору, и я выдохнула, осознав, что это был почти стон… Второй палец присоединился к нему, вдвоём они легонько зажали клитор вместе с губами и мучительно долго скользили вниз-вверх, вниз-вверх, вниз-вверх. Это бесконечное движение отдавалось во мне томлением ожидания — решится или не решится…

Ромео всё же заурчал на соседней кушетке, и во мне проснулась злость, сменив возбуждение. Поганец! На меня у него не встаёт или только под наркотиком? Нужна эта смазливая сисястая массажистка? А вот фигушки тебе, мой дорогой Ромео! Сейчас я тебя накажу!

— Шам-ташам-илишам! — едва слышно прошептала.

Вокруг брюнетки колыхнулся воздух, и она стала большим голым волосатым мужчиной из горных народов. Даже не волосатым, а практически короткошерстным: при желании его можно было вычёсывать и вязать из полученной пряжи шарфики. Нос орлиный, взгляд соколиный, усы сталинские, брови брежневские! Хорош! Движения вкрадчивые, ласки нежные… Ну, Гоги, скажи что-нибудь!

— Вах, дорогой, раздвинь ножки, да?

Жалко, что у меня с собой не было смартфона! Это стоило запечатлеть на видео и пересматривать под соответствующее настроение! Ромео вздрогнул, замер и открыл глаза. Издав булькающий горловой звук, отшатнулся от Гоги и свалился с кушетки. Я не выдержала и захохотала, напугав блондинку, которая отдёрнула обе руки и вскинула ладони к плечам. Ромка же, схватив полотенце и прикрыв явно ушибленные о пол стратегически важные зоны, попятился к раздевалке. Как только он скрылся за дверью, мой грузин превратился в изумлённую брюнетку, которая хлопала глазами в полном обалдении.

Ладно, жаль, девушки, но оргазма сегодня здесь никто не получит. Я натянула на себя полотенце и мило улыбнулась блондинке:

— Извините, не знаю, что с ним случилось! Я тоже, пожалуй, пойду.

— Простите, простите, я не понимаю, что произошло… Этот носатый мужчина… Откуда он взялся… — залепетала растерянная девушка, но я отмахнулась, подобрав с кушетки бумажник Ромео. Вот пень! Забыл кошелёк, так ноги уносил. Раскрыв отделение для купюр, я перебрала банкноты и выложила на полотенце две по пятьдесят баксов: (3303c)

— Никакого мужчины не было, вам привиделось.

Деньги исчезли в ложбинках между шикарных грудей так быстро, что я только подивилась, но потом вспомнила, что не у себя в Муходвинске, а в Москве. Хоть мне всегда особенно живо удавались мороки, разговоров о магии лучше избежать. А эти две простигосподи промолчат, чтобы не распугать клиентуру.

Теперь надо найти Ромео и извиниться за Гоги. А потом надавать по мозгам за такие свидания.