Глава 8. Какое удовольствие без мужа?

Чай и вправду оказался очень вкусным. Бодрящим по самое не могу! Я прямо ощутила, как он из желудка попадает в кровь и несётся галопом к мозгу, чтобы подкрутить винтики и ролики. Тётя болтала с Аллой вроде ни о чём, а на самом деле задавала очень интересные вопросы. Например, как поживает матушка Витольда, или куда вся семья ездит на отдых, или вообще — разве в Москве не проводят балы дебютанток? Связи на первый взгляд никакой, но я чувствовала, что подобные вопросы неспроста. Алла подвоха не видела и совершенно раскрепостилась, а может, чаёк помог. Но мне тётя Фотя была нужна по шкурному вопросу, который не должен был пока дойти до волчицыных ушей.

Поэтому я уткнулась в чашку носом и шепнула в чай:

— Шам-ташам-илишам, Алла хочет в туалет.

Тётя, разумеется, заметила всплеск магии и покосилась на меня неодобрительно. Зато моя свекровь странно заёрзала на стуле, стараясь, чтобы это не выглядело слишком очевидным. Потом всё же спросила:

— Скажите, здесь есть какие-нибудь удобства?

— В каком смысле, моя дорогая? — удивилась тётя Фотя, а потом сообразила: — Ах, ЭТИ удобства! Конечно, вы спросите у Инги, она вас проводит.

— Благодарю, — Алла вскочила и быстрым шагом вышла в торговый зал.

Я выдохнула и повернулась к тёте:

— Наконец-то! Мне нужно у вас спросить!

— А вот будешь знать, как оборотней водить гулять! — усмехнулась любимая тётушка. — Что там у тебя?

— Фамильяр, — я стащила с шеи кулон и протянула ей.

Тётя Фотинья надела висевшие на цепочке очки, близоруко прищурилась на кисточку и вздохнула горестно:

— Дикий… Спонтанный. Ох, беда-беда-огорчение!

— Ну, прямо уж беда, — я постаралась придать голосу беззаботный тон, но слова матриарха взволновали меня. Почему беда? Нет, конечно, Рыжик был бы предпочтительней — молодой, рождённый от фамильяра, купавшийся в магии с самого начала жизни. Но белк тоже неплох, чуть подучить, приручить — и станет верным помощником!

— Не притворяйся, что не понимаешь, Юлия, — строго сказала тётя, снимая очки. — Случись это дома, я бы не волновалась. Но здесь ты совсем одна — ни я, ни мама не можем тебя поддержать…

— Да я сама как-нибудь, — отмахнулась я, надевая кулон обратно на шею. — Мне бы только мои конспекты по фамильярам забрать…

— Постараюсь тебе их переправить. Слушай, так кота брать не будешь?

— Буду! — усмехнулась не слишком добро. — У меня на него большие планы. И потом, тётечка, у меня же будут дети… Когда-нибудь…

— Не факт, что ведьминской сущности, — вздохнула тётя Фотинья. — Я переноску оставила у стойки, заберёшь Рыжика, только смотри — с ним надо обращаться как с родным! Я проверю!

— Не бойтесь! Ему будет хорошо в доме с ирбисами.

— Там и волчица есть, — напомнила тётя, глянув на дверь.

— Не думаю, что Алла…

Дверь распахнулась, и данная особа вошла, поправляя пиджачок:

— Юлечка, Фотинья хм-хм я не расслышала вашего отчества… Думаю, я достаточно злоупотребила вашим вниманием. Мне пора возвращаться, только куплю кое-что у Инги. Юля, ты со мной или вернёшься на такси?

Я взглянула на тётю, и та едва заметно кивнула мне — иди, мол, иди. Ну, в принципе, правильно, мне же велено было втираться в доверие к оборотням.

— Я с тобой, пожалуй. Ты знаешь, я ведь даже адрес не спросила у Ромы.

Алла засмеялась слегка натянуто и покачала головой:

— Это ты, конечно, неосмотрительно. Возможно, ты сможешь мне посоветовать какой-нибудь полезный чай, например, от нервов… Фотинья… Как вас по отчеству?

— Степановна, — ответила тётя.

— Фотинья Степановна, я очень рада нашему знакомству. Теперь, когда кланы в перемирии, вы заезжайте к нам в гости, будучи в Москве.

«Какая смелая волчица!» — восхитилась моя светлая сторона. Тёмная стукнула её по макушке и ответила: «Темнота ты, это просто вежливость». А ну, угомонились обе! Алла всё прекрасно понимает, а ещё отлично знает, что ведьмы в гости не приедут. Но с таким приглашением и волки сыты, и овцы целы.

От нервов мы купили пакетик сушёной мелиссы, пучок свежесобранного иван-чая и звёздочки душицы. Инга явно боролась с желанием заломить несусветную цену, но не решилась. Я поняла это по взглядам, которые она бросала на меня. Мол, помоги, ну помоги же! Но напрасно. Ей необязательно рассказывать о планах моей семьи на барсиков. К тому же, я и сама этих планов не знала, но привыкла выполнять возложенные на меня обязанности. Мама сказала — следить и втереться в доверие, значит, так и сделаю. Впрочем, никто мне не запрещал пользоваться этим доверием в своих собственных интересах.

Прихватив переноску со скребущимся изнутри котёнком, я последовала за Аллой до машины. Загрузившись в джип, спросила:

— Срочные дела дома?

Алла завела мотор и замялась, делая вид, что проверяет зеркала заднего вида. Потом ответила:

— Нет, не то чтобы… Просто почувствовала, что в этом магазине я не слишком желанный гость.

— Ведьмы такие ведьмы, — усмехнулась я. — Не обижайся, это наша натура.

— Ты не такая, — призналась Алла и, похоже, сама смутилась такого признания. А мне стало неловко. В конце концов, она первая во всей этой дурацкой семье отнеслась ко мне почти как к подруге. Нелегко ей приходится. Вон, забеременеть пытается безуспешно. Помочь ей, что ли? Поколдовать с травками?

Так, Юлька, придержи коней. Сначала надо разобраться с собственным мужем, который неровно дышит к жене брата, а брат, походу, просто замороженный чудак на букву «м» с калькулятором вместо мозгов… И он в курсе нашего с Ромео секрета. А я этого не люблю — когда кто-то на шаг меня опережает.

— Алла, ты можешь мне послать адрес загородного дома СМС-кой? — спросила я неожиданно для свекрови. Она настороженно кивнула:

— Ты решила ещё куда-то зайти?

— Да вот, подумала, надо Рому проведать. А то вчера мы так и не увиделись на празднике.

— Я не уверена, но мне показалось, что он поссорился с братом, — ответила Алла, набирая сообщение в телефоне, и грустно вздохнула: — Снова. Дай мне твой номер.

Она отвезла меня до самого дома, где мы жили с Романом, и смущённо попросила напоследок:

— Только переноску возьми с собой, я с животными не очень.

— Не волнуйся, — я подхватила временное пристанище Рыжика и улыбнулась: — Надеюсь, у тебя нет аллергии?

— Существа не болеют, — ответила Алла сакраментальной фразой из учебника «О пяти господствующих расах» для первого класса.

Болеют, дорогая свекровь, ещё как болеют. Не физически, конечно, хотя и среди существ встречаются инвалиды. Скорее, духовно. Или душевно. Разница невелика. Да, грипп нас не берёт, как и ЗППП, зато у многих головушка без шариков. А у некоторых даже и без роликов, как говорит папа.

Я вошла в подъезд, приветливо поздоровавшись с консьержем, поднялась на второй этаж и достала из сумочки ключи. В это время дня мой драгоценный муж должен быть на работе. Приготовлю что-нибудь поесть, пока его нет, подожду. А там посмотрим. Быть может, удастся поговорить по душам. В конце концов, мы женаты, а брак так и не консуммирован. Между силой и долгом я выбираю второе: только потому, что надо соблюдать договор. Ну, и наказать Ромео за супружескую неверность тоже надо. Не всё коту масленица.

С порога я услышала голоса и удивилась. Даже не обеденное время, что Ромка делает дома? Прошла через гостиную, машинально отметив, что по телику идёт странный фильм, толкнула дверь в спальню и застыла на пороге.

Ромочка делал то, что он умел лучше всего — занимался любовью с кем угодно, только не со мной.

Под его гладким мускулистым телом, под шёлковым покрывалом, на шёлковых простынях, на моей кровати, стонала, как заправская порноактриса, пухленькая блондинка с длинными гелевыми ногтями, которыми она впилась в плечи мужа. Моего мужа! Вот овца! Хотя нет, не овца… Она… Ну блин с оладушками! Она человек! Ромео шпилит человечку! Докатились…

Убить их сразу обоих?

Или только её?

Нет, покалечить.

Выдрать пергидролевые пряди, чтобы несимметрично было?

Тёмная сторона, что скажешь?

«Не стесняйся, дорогая, бей, круши, ломай! Заслужили!» — она вообще за любой кипиш.

«Не опускайся до их уровня, ты же ведьма из старинного рода!» — а светлая сторона против.

«Какая к шабашу разница?! Вломить им надо!»

«Нет, нет, ты же не базарная торговка! Ты Велизарова!»

«Тем более! Барсик, по ходу, оборзел слишком!»

«Наш метод — холодная месть, не надо действовать необдуманно».

Я прищурилась на синхронно двигающиеся в порыве страсти тела, потом развернулась и вышла из спальни. Огляделась. Телевизор жалко. Сломать о спину Ромео картину в тяжёлой раме? Не-е-ет, я пойду другим путём.

На журнальном столике стояла ваза с начинающими увядать свадебными букетами. Хорошая большая, круглая ваза, полная подтухающей воды. Вытащив цветы и отбросив их на пол, я двумя руками подняла вазу и понесла в спальню.

Холодный душ заставил Ромео заорать, а овцу — взвизгнуть неестественным голосом. Скатившись с девицы, мой муж сфокусировал взгляд на вазе, потом на мне, и я с чувством глубокого удовлетворения увидела страх в его глазах.

— Ю… Ю… — заикнулся, сглотнул, и наконец выговорил: — Юленька?

— Кто это? — недовольно протянула девица. Ромео промолчал, бледный, как простыня. Ну чего ж ты молчишь, поганец? Скажи что-нибудь уже!

— Рома, кто это? — настойчиво повторила эта овца, а проблеял мой муж:

— М-м-м… ну… э-э-э…

— Ромочка, — тихо произнесла я, — не молчи, Рома. Это отягчает хм-хм твоё положение.

Он бросил на меня быстрый взгляд и оценил угрозу.

— Это моя жена, — ответил неохотно. Овца отпихнула его, прикрываясь покрывалом:

— Ты не сказал, что у тебя есть жена!

— Я… не думал…

— Что будем решать?

Мой голос был спокоен, но внутри бушевал пожар, адово пламя пожирало мою душу, а тёмная сторона улюлюкала, пожирая попкорн: «Вломи ей! Вломи ему! Наколдуй рога и копыта обоим!» Я предоставила светлой стороне разбираться с ней, а сама просто стояла и смотрела на Ромео. Он занервничал, заёрзал под простынкой, а потом рявкнул:

— Пошла вон!

— Кто? Я? — синхронно уточнили мы с овцой. Муж явно профейспалмил где-то внутри и пояснил, кивнув блондинке:

— Ты. Пошла вон.

— Ах так? Я тебе это припомню! — зашипела овца, собирая вокруг голого тела покрывало и изображая оскорблённую невинность, вскочила с кровати и выбежала в гостиную, подхватив сумку и шмотки.

— Дура, — пробормотал Ромео, запустив пальцы в волосы. Я поставила вазу на подзеркальный столик и наклонила голову, всё ещё глядя на него. Видимо, он почувствовал мой взгляд, потому что спросил резко:

— Что?

— Рома, полегче на поворотах, котик, — ответила, сложив руки на груди. — Ты сейчас не в той позиции, чтобы повышать тон.

— Не угрожай мне!

— Что ты, как можно?! — деланно удивилась я. — Зачем мне угрожать? Я просто предупреждаю: угомони свои гормоны, своего дружка, или что там у тебя играет в жопе. Ты с отцом заключил контракт, но условия его не выполняешь. Думаешь, Витольду будет приятно узнать, что его сын обманывает клан и собственную жену?

— Ты не посмеешь, — побелел муж.

— Да уж, сейчас испугаюсь и не посмею… — выдохнула и отвернулась, потому что ощутила, как покалывает кончики пальцев. Ой, нехорошая идея! Совсем нехорошая! Вишенка, помоги! Не дай мне взорвать башку этого придурка или полгорода вместе с ним! Для успокоения нервов прижала кулон ладонью к коже, и стало легче. Белка придётся натаскивать, он мне сейчас жизненно необходим, чтобы не сорваться… Ведь покалечу мужа, барсикам это не понравится!

— Юленька…

Голос Ромео стал мягким и вкрадчивым. Одумался, гад. Внял. Надо его дожать, поганца… Только спокойно. Шуршание простыней, шлепки босых ног по полу, касание ладоней. Повернувшись лицом к Ромео, подняла взгляд на него. У-у-у, какие мы сладенькие! Сейчас растечётся по мне липким слоем!

— Милая, давай забудем это досадное недоразумение.

Дыхание обжигает, всё ближе и ближе…

— Она вообще ничего для меня не значит! Вот честное слово!

Конечно, нет. Как и я. Только одна персона значит для тебя, Ромашечка мой…

— Ты больше никогда её не увидишь рядом со мной.

Интересно, это означает, что ты будешь лучше прятаться?

Ромео наклонился ещё ближе. Вот-вот поцелует… Так бы и расцарапала его красивую мордочку! Я выпрямилась, поджав губы:

— Иди умойся хотя бы!

И, вывернувшись из его рук, ушла в гостиную.

В холодильнике было шаром покати. Вот как можно было за два дня сожрать все остатки? Зато бутылка шампанского запотевала на нижней полке. Я достала её, одинокую и неприкаянную, вынула бокал из шкафчика, лихо сорвала фольгу, скрутила проволочку и глухо хлопнула пробкой. Пена наполнила узкий бокал, перелившись через край, но мне было всё равно. Выпила залпом до дна и выдохнула. Карта не идёт, но прикуп неплох. Главное, не переборщить.

Второй бокал я цедила, ожидая, когда муж выйдет из ванной. Рыжий котёнок царапал переноску, жалобно мяукая, но выпускать его здесь я не хотела. Вот приедем домой, там есть где разгуляться. А пока пусть посидит, за час ничего не случится. Неужели всё-таки придётся заняться приворотными и отворотными зельями? Это же надо дозу рассчитывать, волосы собирать, настаивать не менее двадцати одного дня… Настеньку надо угостить, в этом нет сомнений, но Ромео… Приворожить-то легко, но есть побочные явления, которых мне хотелось бы избежать. Ладно, время ещё есть, попробую пока альтернативные методы… Должен же этот великовозрастный балбес понять, что долг есть долг.

Ромео вышел в гостиную и осторожно приблизился:

— Юленька… Лапуленька, а ты почему приехала, кстати?

— Тебя хотела повидать, дорогой муж, — с иронией ответила, допивая остаток шампанского в бокале. — Вот, повидала. Теперь, будь так любезен, отвези меня домой. Кстати, а почему ты не на работе?

— У меня ненормированный рабочий день, — фыркнул он.

— Ну а что, хорошая работа.

— Нормальная.

— Зубы мне не заговаривай, Ромочка! В общем, так. Сегодня вечером ты вернёшься домой, за город, спать отныне будешь в нашей постели. Каждую ночь. Если тебе наплевать на меня, мне не наплевать на мою репутацию. Пойдут слухи, что мы не живём вместе — я тебя превращу в лягушку. Поверь, мне хватит сил и знаний на это.

Ромео хмыкнул. Самонадеянный глупец. Я подошла ближе, притянула его за ворот тонкого свитера и сказала тихо:

— Я не шучу, Рома. Ты совершил ошибку, когда малодушно упустил свой шанс лишить меня ведьминской силы, а теперь загоняешь себя всё глубже в болото. Я ведь могу и пожаловаться на тебя. Не только Витольду Станиславовичу, но и своим родителям. А это, котик мой, очень негативно скажется на хрупком, ещё нестабильном мире между нашими кланами. Ведь ты понимаешь, к чему может привести неуважение к жене?

Ромео заскрипел зубами, но вынужден был кивнуть.

— Вот и хорошо. Отвези меня домой, любимый муж, — я постаралась улыбнуться как можно ласковее, отчего он снова побледнел. Ну ладно стрематься уже! Не съем. Пока.