Глава 10. Какая жизнь без приключений?

Ужинать я не спускалась. Обряд экзорцизма неожиданно дался мне тяжело. Вот о чём говорила тётя Фотинья: когда ты дома, тебе и стены помогают, а у чужих, у оборотней, где нет магии, приходится её выдавливать из себя, как пасту из тюбика. Зверики не в счёт — простенькое заклинание, минимум усилий, почти как заставить щётку саму мести пол. А духи сущности упрямые, сильные, надо выложиться по полной программе, а ещё лучше быть вдвоём или втроём. Жалко, что сестёр со мной нет…

А самое главное — обряд не дал ровным счётом никакого результата. Полегчало мне лишь на полчаса, а потом по новой. Будто из зеркала, из окна, из стен смотрит кто-то пристально и не желает уходить. Затушив чёрные ритуальные свечи, я собрала сожжённые травки в кожаный мешочек и повесила его на угол изголовья кровати. А потом разделась, легла под одеяло и закрыла глаза. Надо попробовать уснуть. К шабашу ужин, вообще вредно есть после шести.

Сон качал меня в своих объятиях, только что подошедший, украдкой присевший рядом, ласкавший мою щёку ладонью… Ёлки-треуголки, а ведь это не сон! Это… мой муж! Сидит на краю кровати и дышит мне в ухо, касаясь лица!

— Что ты делаешь? — пробормотала я, приоткрыв глаза ровно наполовину. Ромео улыбнулся уголком губ:

— Принёс тебе ужин.

— Вечером есть вредно. От этого толстеют.

— Тебе это всё равно не грозит.

Я снова закрыла глаза. Какой он всё-таки противоречивый… То с другой бабой спит, то ухаживает за мной, как за больной! Вот что у него в голове? А рука такая нежная… Будто даже пушистая, он решил обратиться, что ли? И как же хочется, чтобы всё это было не понарошку, не из-за дурацкой игры в жену и мужа, а по любви… Ведь может быть ласковым и хорошим, когда захочет! Или он притворяется, только чтобы подлизаться?

Я открыла глаза, приподнимаясь на локте, но всё ещё прижимаясь щекой к ладони Ромео. Он чуть помедлил, но не позволил мне рассмотреть что-либо в его взгляде — наклонился и коснулся губами моих губ. Дрожь охватила тело, неостановимая и томительная. Рука мужа скользнула в глубину волос, завладела затылком, не позволила отстраниться от жадного поцелуя, и вновь я поддалась, сама не понимая, что на меня нашло. Злость и обида растворились в захлестнувшей разум страсти… Пожалуй, я даже прощу его… Да, прощу, если он будет любить меня лучше, чем своих кошек и человечек…

Когда он оторвался от моих губ, я была готова даже распрощаться с ведьминской силой, так сильно хотела продолжения. Но Ромео отстранился, облизнувшись, сказал хрипло:

— Мне надо выпить. Не думал, что всё зашло так далеко…

На его лице выцветал вновь появившийся узор из зелёных ползучих стеблей и лиловых колокольчиков. Опять эта странная татуировка! Почему я, как обычная тупенькая девчонка, забыла спросить у тётки о происхождении и значении сего ритуала?! Почему размышляю о глупостях вместо того, чтобы интересоваться действительно важными вещами?! Тоже мне, несостоявшийся будущий матриарх!

— У тебя узор на лице, — я тоже облизала губы, пытаясь удержать вкус его языка. Ромео бросил взгляд в зеркало и побелел. Словно весь его загар в момент сошёл. Ну, чего пугаться снова, ведь было уже! Было и пройдёт.

— Прости, — пробормотал он, пытаясь вытереть блёкнущую татушку, и попятился к двери. Через мгновение я осталась в комнате одна. Да что ж такое? Только настроишься на секс, только примешь важное решение, как сразу всё прекращается! Почему, о великий Шабаш, мне в мужья достался такой слабак и трус? Мучайся теперь с ним всю жизнь…

Посмотрев на поднос, я с отвращением отвернулась от красной рыбы в соусе и тяжко вздохнула, снова укладываясь на подушку. Дерьмо, а не брак. Совсем не так я себе представляла всё это. Ох, не так.

Ромео вернулся минут через двадцать. Конечно, сна у меня ни в одном глазу не было, поэтому я обернулась на звук открывающейся двери и удивилась, оглядев мужа:

— Зачем ты переоделся?

На нём был костюм с галстуком вместо демократичного тонкого пуловера и джинсов. Костюм, который Ромео надел, приняв душ в городской квартире сразу после секса с овцой и водопада вонючего содержимого вазы. Та-а-ак…

Тёмная сторона весело захихикала и предложила: «Надо убить одного из двоих, тогда и ошибок не будет!» Светлая профейспалмила, как это теперь часто с ней случалось, и пробурчала: «Маячок привязать к обоим, и никакой жестокости». Отличная идея. Сигнальный маячок из двух разных заклинаний подскажет в следующий раз, который из братьев собирается меня поцеловать.

Ну, или, как вариант, можно побрить Ромео налысо.

— Юленька-Лапуленька! — ядовитым тоном произнёс мой муж, открывая дверцу шкафа. — Разуй глаза — я ещё не переоделся.

— Хорошо, — покладисто согласилась я, откинувшись на подушку. Стоп! А почему одинаковая татуировка появляется у обоих близнецов?

«Потому что они близнецы», — вежливо подсказала светлая сторона.

«Мерси боку, капитан очевидность!» — подколола её тёмная.

Какого шабаша, что здесь происходит? Неизвестная мне магия безо всякого следа магии. Пылкая страсть Валеры. Постоянный кобелизм Романа. Волчица в клане ирбисов. Необращённая домоправительница. Дух, не поддающийся экзорцизму, или непонятная сущность. Сны тёти Фотиньи…

Завтра я куплю колоду Таро. Хватит, надоело вслепую тыкаться, как кутёнок в стену. И обязательно свяжусь с мамой. Даже если мне не надо знать совершенно секретные проекты клана, я хочу быть в курсе собственной жизни и особенностей той семьи, в которую меня подкинули насильно.

Влажное тело Ромео скользнуло рядом под одеяло, и я вздрогнула. Ни о какой страсти речи уже не шло, я была слишком сердита для этого. А когда он нерешительно обнял меня, отодвинулась резко и воткнула между нами середину одеяла:

— Нет уж! Пока ничего ты не получишь! Я сказала — спать в одной постели, а не заниматься любовью.

— Сама не знаешь, чего хочешь, — пробурчал Ромео и отвернулся. А я так и не смогла понять по голосу — рад он или расстроен таким поворотом.

Ещё часа два я проворочалась без сна, то на спине, то на боку, то полусидя. А, когда наконец уснула под вялый спор тёмной и светлой стороны о способах распознавания абсолютно похожих людей, меня разбудил стук в окно. Громкий, словно что-то с налёта врезалось в стекло. И звон этого самого стекла, усыпавшего осколками дорогой ковёр спальни.

Ромео, метлу ему в зад, только пошевелился, бормоча спросонья неразборчивые ругательства, а я вскочила, метнувшись к окну. Прохлада летней ночи заставила накинуть халатик, а чувство самосохранения — вооружиться тяжёлым бронзовым подсвечником. Наперевес с импровизированным оружием я рявкнула в темноту разбитого стекла:

— Кто здесь? Кто хулиганит?

— Простите, ради Шабаша! — ответил мне тонкий и чрезвычайно странный голосок. Присмотревшись, я заметила на карнизе встрёпанную сову с перьями, торчащими из головы на манер ушек. Говорящая птица, но не оборотень. И, похоже, совсем даже не фамильяр. Не спрашивайте, откуда я узнала. Это на уровне интуиции.

— Что тебе здесь надо? — я опустила подсвечник. Глаза привыкли к темноте, и я разглядела кожаные браслеты на лапах. Браслеты с кольцами, на которые цепляют цепь. У-у-у, это подозрительно!

— Простите, — повторила сова, не мигая. — Это мой второй день… Я ещё не совсем освоила технику посадки.

— Наказание отбываешь? — сочувственно спросила я.

— Ух-ху, — она растопырила перья на спине, приподняла крылья и покрутила круглой головой: — Завалила посвящение. Шестимесячная отработка в курьерской службе. Вам это… письмо.

Приподняв большую когтистую лапу, сова подала мне свёрнутый в трубочку пергамент, перевязанный красной ленточкой и заклеенный печатью, на которой красовались две переплетённые телами змеи, кусающие друг друга за хвосты. Если это то, что я думаю…

Нервно оглянувшись на мужа, я поймала его подозрительный взгляд. Прищурившись, Ромео спросил:

— Ты разговариваешь с совой?

— Я филин, — буркнула ночная гостья. Я машинально повторила:

— Она филин.

— Она не может быть филином! — фыркнул Ромео. — Филин мужского рода!

— Хам, — пробормотала сова-филин и покосилась на меня: — Простите.

— Я совершенно согласна, — шепнула ей, снимая шнурок пергамента с мощной лапы. — Спасибо за сервис.

Обращённая в филина ведьма отошла на край карниза, потопталась, скребя когтищами по нержавейке, и робко спросила:

— Вы подадите жалобу в курьерскую службу? Ну, по поводу окна…

Отмахнувшись, я бросила:

— Пустяки, завтра новое вставят. Спасибо ещё раз.

Обрадованная ведьма ухукнула довольно и, распустив крылья, плавно снялась с карниза. Бесшумно растворилась в ночи. А я со вздохом сломала печать Верховной ведьмы. Официальное письмо… Что-то ссыкотно! Может, и я провинилась? Обратят в сову, буду летать и письма разносить… Или в мышь, отправят на полевые работы по добыче корешков окопника…

Ромео снова прищурился:

— Что это? Голубиная почта?

— Совиная, — машинально поправила его я, собираясь с духом. Верховная уже почувствовала, что письмо вскрыто, надо довести дело до конца. Если я его не прочитаю, никогда не узнаю, что меня ждёт.

Готические острые буквы запрыгали перед глазами, и первые пару минут я никак не могла уловить смысл послания. Потом, наконец, знакомые слова сложились во фразы, и я прочитала с нарастающим возбуждением: «Госпожа Велизарова Юлия приглашена на ежегодный Шабаш в рамках всероссийского слёта ведьм. Он пройдёт с двадцать второго по двадцать четвёртое июня сего года в Чёртовом городище близ Калуги. Явка обязательна. Форма одежды — парадная. Фамильяр обязателен. Сей пергамент иметь с собой в качестве приглашения».

Я где стояла, там и села. Мать моя ведьма! Мой первый шабаш и сразу всероссийский! Возможность встретиться с самыми лучшими и могущественными ведьмами! Посвящение… Нельзя ни в коем случае потерять силу до двадцать второго! Мама рассказывала, что в эти три дня и две ночи проходят состязания в заклинаниях и зельях, грандиозные попойки, шаманские обряды… Тётя Фотинья предавалась приятным воспоминаниям своей шальной молодости, описывала потрясающие наряды Верховной ведьмы, которая не старела вот уже сто пятьдесят лет. Папа неодобрительно качал головой, но слушал вместе со всеми, ибо ведьмакам на Шабаш вход был закрыт. Только женщины, только сильнейшие кланы, только отборная магия!

Прижав пергамент к груди, я сидела и глупо улыбалась, уже видя себя на слёте. Мне совершенно необходимо новое платье! И туфли! И сумочка… Мне придётся снова прожечь дыру в банковской карточке Ромео, потому что то, что мы купили с Аллой, совершенно не годится для Шабаша…

— Ты чего облизываешься, как кот на сметану? — недовольно пробурчал муж и выключил свет. — Иди спать уже. Кому-то завтра на работу, между прочим.

— Иду, иду, — я согнала улыбку с лица. Как-то всё неожиданно… Совет ведьм не может не знать, что я должна была уже потерять силу. Что матриархом и могущественной ведьмой мне уже никогда не стать. Однако послали приглашение. Наверняка потребуют предъявить результаты шпионской деятельности, а я ничего не накопала. Осталось ровно две недели, чтобы узнать нечто секретное, а я тыкаюсь вслепую. И вообще, у меня личные переживания на первом месте.

Надо составить план действий. Надо попытаться выяснить, что именно желают знать ведьмы, в особенности Верховная. И моя мать. А платье я покупать не буду. Его сошьют на заказ. Я всё-таки Велизарова, я умею пустить пыль в глаза.

Ромео сбежал от меня на рассвете, отметившись на кухне. Об этом мне поведала, светя безмятежным взглядом, круглая, как колобок, и большая, как гора, кухарка Анна Никитишна. Вероятно, она считала, что жена всегда должна быть в курсе того, чем занимается её муж, будь то работа, хобби или простой факт распития кофе утром перед службой. Милая оказалась женщина. Мы с ней испили чаю, обсудили меню обеда на сегодня, вроде бы даже подружились. Памятуя совет Аллы, я постаралась не настроить кухарку против себя. Да это было бы сложно — Анна Никитишна показалась мне немного не от мира сего, точнее, совершенно внутри собственного мира, ограниченного стенами кухни. Поэтому сия дама практически не отреагировала на вопль, раздавшийся с террасы. А вот я вздрогнула, особенно, когда разобрала, о чём вопят.

— Во имя Бастиды! У меня в доме теперь зоопарк?! Всех животных вон! Немедленно!

О, сам проснуться изволил. Старый сатир наконец заметил, что творится в его доме. Меня даже зазнобило на пару секунд, когда я представила, что он поймёт, чьи рук дело тусуется во дворе. А я что, я ничего, я ведьма без силы, меня Ромочка лишил вместе с девственностью! Шабаш, надо принять лишнюю порцию настойки!

Даже не извинившись, я пулей вылетела из кухни и бросилась вверх по лестнице, служебной, ясен пень, чтобы совершенно случайно не встретить Хортова-старшего неподготовленной. Настойки в тёмном флаконе осталось на донышке. Эх, Юлечка, совсем ты распустилась! Забыла о важном, вся в переживаниях… Надо взять себя в руки и оборудовать хотя бы небольшую лабораторию. По лесу походить, поискать травы… Так, сначала Витольд. Я проглотила остатки настойки, поморщившись от приторно-сладкого вкуса, и выдохнула, как заправский алкоголик. Занюхнуть волосами? Ох, сопьюсь я с этой конспирацией! Но не моя вина, что настойка эта делается исключительно на пятидесятилетнем коньяке из дубовой бочки…

— Где ведьма?

От вопля Хортова я снова вздрогнула. А потом разозлилась. Да что ж такое? Какое неуважение! Впрочем, каков папаша — таковы и сынули, а близнецы пока мне тоже особенно уважения не выказывали. Но с Валерой я разберусь потом, Ромочку вроде бы удалось временно усмирить. С Витольдом я должна держать себя по-другому. Примерно, как Алла с Магдаленой — бедной родственницей, скромной и милой. До поры до времени.

В комнате внезапно стало душно. Как будто перед грозой… Так неуютно, так… Просто мороз по коже и жарко вдоль позвоночника. Я медленно обернулась к зеркалу — опять дух шалит? Оно было пустым. Комната в нём отражалась, кровать, шкаф, дверь. А меня не было. Закрыв глаза, я тихо сказала:

— Шам-ташам-илишам.

Даже ничего не подумала при этом, просто сказала. Мол, разберись уже с этим непонятным явлением само, милое заклинание, что-то меня начало напрягать зеркало и всё, что с ним связано. А тут ещё рыжая молния метнулась из разбитого окна прямо мне на грудь.

— Вишенка! Вернулся? — я схватила белка рукой, прижала к себе. Сразу стало спокойно и легко. Рыжий беглец мгновенно обернулся кулоном и сам застегнулся у меня на шее. Стервец, а он быстро учится!

— Так плохо в лесу… Почему ты меня не отпустишь?

— Это не в моей власти, прости.

— Зверь рычит…

— Я слышала.

Усмехнулась, сообразив, что речь идёт о Витольде. Порычит и перестанет. И с зеркалом всё прояснится. И Ромео перестанет кобелить…

Бросив взгляд на гладкую поверхность, которая испытывала моё терпение, я убедилась, что всё пришло в норму. Отражение вновь стало нормальным — с моим умиротворённым лицом на фоне обоев цвета беж и с рыжей кисточкой на шее. Окей, надо сходить поздороваться с хозяином дома, а то он меня ищет, найти не может!

Нацепив приветливую улыбку, я спустилась в гостиную. На этот раз по парадной лестнице. Витольд разорялся на бедную Магдалену, которая вмиг растеряла весь свой королевский лоск и смотрелась побитой собачонкой перед ирбисом-олигархом. На руках у неё шипел Рыжик, изворачиваясь, вероятно для того, чтобы достать когтями до Хортова. Тот заметил меня и прищурился:

— Твоих рук дело?

— Доброе утро, Витольд Станиславович, — я, конечно, росла за МКАДом, но вежливости обучена сызмальства. — Какое именно дело?

— Это!

Он ткнул пальцем, на котором сидело массивное родовое кольцо с рубином, в стеклянную раздвижную дверь на террасу. Я постаралась сделать изумлённое лицо, хотя от увиденной картины стало смешно. На лужайке был филиал Ноева ковчега, правда, звери не построились по парам, зато их было много и разных. Газон походил на стадион после длительного матча поло. То есть, это был уже не газон, а кочки и ямки. Русаки играли в догонялки, а лиса спала, свернувшись клубочком под боком у здоровенного ленивого кабана. Птицы прыгали по разрытым собаками ямам и радостно клевали земляных червей. Посреди всего этого безобразия флегматично стоял на одной ноге вчерашний аист. Возможно, ждал детей, чтобы побегать за ленточкой.

— М-м-м, — глубокомысленно протянула я. — М-м-м-м…

— Витольд Станиславович спрашивал, кто мог привести всех этих животных на наш участок, — подсказала Магдалена странным тоном. Вроде как умом понимала, что кроме меня некому, а верить отказывалась. Что ж, самое время оскорбиться.

— Может, вы подумали, что это была я?!

По взгляду Витольда стало ясно, что таки да. Пожав плечами, я отобрала у Магдалены котёнка и заявила в пустоту:

— Ищите другую ведьму, потому что у меня нет силы. А если бы и была, то на такие глупости я бы её не растрачивала.

Хортов-старший шагнул ко мне. Похоже, сейчас меня удавят без суда и следствия…