Глава 13 · Самостоятельность боком

Кейран продолжал удерживать меня на своих коленях с той уверенностью, которая одновременно возмущала и странным образом волновала.

Его левая рука покоилась теперь на моей талии под защитой тёмного плаща, пальцы время от времени слегка поглаживали кожу через тонкую ткань туники — небольшие, почти незаметные движения, которые, тем не менее, заставляли моё сердце биться чуть быстрее.

Правой рукой он с видимой небрежностью перебирал карты, участвуя в игре с виконтом Дарлингтоном и другими джентльменами, чьи лица расплывались в табачном тумане.

Я старалась сидеть неподвижно, хотя каждая клетка моего тела остро осознавала его близость. Это было одновременно мучительно и странно притягательно — сидеть так близко, на мужчине, которого я едва знала, которого должна была здраво опасаться, но который вместо этого вызывал во мне совсем другие чувства.

— Итак, виконт, — непринуждённо произнёс Кейран, делая небольшую ставку и откидываясь на спинку стула, что заставило меня чуть сильнее прижаться к его груди. — До меня дошли слухи, что вы недавно приобрели весьма впечатляющее поместье в Кенте? Говорят, охотничьи угодья там просто великолепны. Завидная покупка для человека вашего возраста и положения.

Дарлингтон расплылся в самодовольной, почти детской улыбке, его щёки порозовели от выпитого виски и похвалы влиятельнейшего из лордов.

— О да, милорд Вэлмор! Поистине прекрасное имение с обширнейшими лесными угодьями и превосходным домом. Мне посчастливилось выиграть весьма крупную сумму несколько месяцев назад за одним столом, — он с показным равнодушием выложил карты. — Должен признать, что фортуна благоволит мне в последнее время. Удача — моя постоянная спутница.

Я медленно, стараясь не привлекать внимания, достала магический кристалл из глубокого кармана плаща, спрятав его в сомкнутой ладони. Осторожно направила на руки виконта, изо всех сил стараясь держать руку неподвижно, чтобы изображение получилось чётким. Мне нужны были доказательства, которые невозможно было бы оспорить в суде или объяснить случайностью.

Кейран между тем продолжал вести непринуждённую светскую беседу, его голос оставался лёгким, незаинтересованным, словно ему было совершенно всё равно, о чём они говорят.

— Фортуна, должен заметить, весьма капризная дама, виконт, — произнёс он философски, изучая свои карты. — Сегодня она щедро одаривает вас своими милостями, а завтра может столь же легко отвернуться, оставив ни с чем.

Его губы внезапно и совершенно неожиданно коснулись моей шеи под защитой капюшона — это был лёгкий, почти невесомый поцелуй, от которого я едва сдержала вздох. Моё тело мгновенно откликнулось на прикосновение, и я в панике подумала, что все вокруг наверняка заметили мою реакцию.

— Смотрите максимально внимательно на его правую руку, — прошептал он мне настолько тихо, что я едва расслышала слова сквозь общий гул голосов и смеха. — Когда он берёт очередную карту из колоды, большим пальцем едва заметно сдвигает верхнюю, чтобы увидеть следующую. Видите слабый блеск под манжетой рубашки? Там спрятано крошечное зеркальце. Он заранее видит карты, которые ему достанутся и планирует ставки.

Я прищурилась, напрягая зрение и всматриваясь в быстрые, отработанные до автоматизма движения виконта. Поначалу не могла разглядеть ничего подозрительного — его руки двигались быстро, профессионально, с лёгкостью человека, проведшего за карточным столом половину своей жизни.

Кейран наклонился ещё ближе, делая вид для окружающих, что нашёптывает мне непристойности или любовные признания, его губы медленно скользили по чувствительной коже, оставляя за собой пылающий след.

— Он работает в хорошо отлаженной паре с крупье, стоящим у дальнего угла, — объяснил он низким голосом между неспешными поцелуями, и любой случайный наблюдатель наверняка подумал бы, что он просто соблазняет свою спутницу прямо здесь, как и десятки других лордов сейчас под этой крышей. — Присмотритесь и увидите, как тот мужчина в чёрном жилете касается края стола три раза подряд, словно случайно. Это отнюдь не оная, а продуманный сигнал. Означает, что следующие три карты в колоде — крупные фигуры или тузы. Дарлингтон теперь точно знает, стоит ли агрессивно повышать ставку или, напротив, благоразумно отступить.

Горячие губы Кейрана медленно прочертили влажную дорожку от основания шеи вверх к мочке уха, и я с трудом подавила желание застонать… или шлепнуть наглеца.

— Сейчас он притворится, что колеблется и сомневается в своих картах, потом внезапно и решительно поднимет ставку, — продолжил лорд, его дыхание обжигало кожу. — Наблюдайте внимательно и фиксируйте всё.

Я послушно направила кристалл, стараясь держать руку максимально устойчиво.

И действительно — далее виконт слегка нахмурился, изобразив на лице убедительную неуверенность, словно раздумывая над сложным решением, потом внезапно выпрямился и с показной отвагой выложил внушительную стопку разноцветных фишек в центр стола.

— Повышаю ставку ровно вдвое, джентльмены, — объявил он с уверенной улыбкой человека, знающего, что удача на его стороне. — Посмотрим, кто из вас достаточно смел, чтобы ответить.

Игроки, сидящие справа, практически мгновенно сбросили карты с разочарованными вздохами. Третий неуверенно поколебался, глядя на свои карты, потом на стопку фишек, но в конце концов последовал их благоразумному примеру.

Дарлингтон с нескрываемо довольным, торжествующим видом сгрёб увесистую кучу фишек к себе, его глаза блестели от жадности.

— Кажется, леди Фортуна всё ещё милостиво благосклонна ко мне, лорд Вэлмор, — самодовольно заметил он, пересчитывая выигрыш. — Вечер складывается просто превосходно.

— Именно так, виконт, — спокойно согласился Кейран, его рука на моей талии скользнула едва заметно выше, большой палец провёл медленную линию прямо под грудью, заставляя моё дыхание на мгновение сбиться. — Хотя, должен заметить, истинное мужское везение заключается не столько в выигрыше за карточным столом, сколько в прекрасной, страстной женщине в постели и верных, надёжных друзьях за спиной. Не находите ли, что это так?

Сказав это, Кейран притянул меня ощутимо ближе к себе, и я внезапно почувствовала что-то, упирающееся мне в ягодицы через слои одежды — явное свидетельство того, что эта игра в соблазнение действовала не только на меня.

Виконт громко рассмеялся, его затуманенный алкоголем взгляд похотливо скользнул по моей фигуре под плащом, задержался на том месте, где плащ слегка распахнулся, обнажая изгиб бедра в мужских брюках, нахмурился, но быстро отвлекся.

Я аккуратно запахнула плащ.

— Вы правы, милорд Вэлмор! Мудрые слова мудрого человека! А кстати, говоря о прекрасных женщинах…

Он небрежно, буквально по-хозяйски поднял руку, подзывая проходящую мимо стола служанку.

Девушка была одета в откровенное, почти непристойное платье насыщенного красного цвета с таким глубоким декольте, что её полная грудь практически вываливалась наружу при каждом движении, едва сдерживаемая тонкой тканью корсажа.

— Дорогая моя Мэри, будь ангелом, принеси мне бутылку хорошего шотландского виски, — произнёс он с покровительственной улыбкой. — И составь мне приятную компанию, развлеки одинокого джентльмена.

Он похлопал себя по колену, ухмыляясь, что заставило меня сжать зубы от отвращения.

Девушка — Мэри, как он её назвал — покорно, с хорошо отрепетированной грацией приблизилась к столу и послушно опустилась на его колени, ставя перед ним стакан с виски. Виконт немедленно обнял её за тонкую талию одной рукой, в то время как другой продолжал небрежно перебирать карты, словно женщина на его коленях была не более чем удобным предметом мебели.

Я почувствовала, как Кейран под моим весом мгновенно напрягся, каждая мышца его тела превратилась в сталь. Расслабленность и игривость улетучились, словно их и не было.

— Что случилось? — едва слышно прошептала я, слегка повернув голову.

Его губы снова коснулись моей шеи, но на этот раз в его низком голосе не было и следа прежней игривости — только холодная концентрация.

— Смотрите предельно внимательно на его правую руку, — прошептал он. — Особенно на тот момент, когда он будет засовывать купюры ей в декольте. Не упустите ни одной детали.

Я послушно проследила взглядом за движениями виконта. Дарлингтон с показной щедростью доставал из внутреннего кармана несколько крупных банкнот, игриво, на глазах у всех засунул их девушке за корсаж, сопровождая это действие похотливым и грубым смешком и бесцеремонным сжатием её груди, отчего та вскрикнула и покраснела.

Но я успела заметить — вместе с деньгами в глубине декольте мелькнуло что-то ещё. Заранее сложенная несколько раз бумага, явно содержащая какое-то послание.

Кейран тихо выругался на драконьем языке — гортанные звуки, значения которых я не понимала, но интонация была предельно ясной.

— Он передал ей записку, — прошептал он мне прямо в ухо, его челюсть была напряжена. — Это определённо не просто флирт или чаевые за хорошее обслуживание. Там либо инструкции для кого-то, либо важная информация, которую нельзя передавать открыто.

Я быстро, стараясь не привлекать ненужного внимания, направила кристалл и успела зафиксировать критический момент передачи, когда белый край бумаги был еще отчётливо виден между его пальцев, скользящих по груди девушки.

— Нужно проследить за ней, — решительно прошептала я, уже мысленно обдумывая план действий. — Выяснить, кому именно она понесёт эту записку и что в ней содержится. Это может быть ключом ко всей операции.

— Нет, — голос лорда Вэлмора мгновенно стал жёстким и непреклонным. — Ни в коем случае, Элиана! Это опасно даже для вас!

— Милорд…

— Я сказал нет!

Я на мгновение замерла, обдумывая ситуацию. Потом медленно, стараясь выглядеть максимально естественно, развернулась на его коленях, оказавшись к Кейрану лицом, мои бёдра оседлали его, и мы оказались в откровенно интимной позе. Которая, впрочем, была обычной тут — я подсмотрела ее за столиком напротив.

Одна моя рука легла лорду на широкую грудь, ощущая бешеное биение его сердца под ладонью, вторая скользнула к затылку, пальцы мои зарылись в его тёмные волосы.

Для любого случайного наблюдателя в зале это выглядело как откровенная ласка страстной любовницы, неспособной сдерживать своё желание даже в публичном месте.

Мне было стыдно. Господи, как стыдно вести себя подобным образом, изображая из себя… вещь!

Но я должна была отвлечь его, переубедить, заставить согласиться. И если в эту игру соблазнения можно играть вдвоём, то почему бы не использовать его собственное оружие против него?

— Послушайте меня очень внимательно, милорд, — прошипела я ему прямо в ухо злым, но тихим шёпотом, стараясь, чтобы мой голос не дрожал откровенно от смущения. — На ещё одну женщину, разгуливающую между столиками и баром в этом переполненном притоне-клубе, кишащем подобным же контингентом, никто не обратит ни малейшего внимания. Я просто растворюсь в толпе, стану частью обстановки, сольюсь с людьми. Но если вы пойдёте следом — высокий, широкоплечий, безошибочно узнаваемый всеми лорд Вэлмор, глава Королевской Теневой Службы, которого здесь большинство прекрасно знают в лицо, — вас непременно заметят, и люди начнут думать крайне неудобные нам мысли о причинах вашего странного поведения!

Мои бёдра на особо запальчивом моменте речи случайно прижались ближе к его паху, и я со смущением и злорадством увидела, как Кейран судорожно вздохнул, его руки на моей талии конвульсивно сжались.

— Элиана… — прорычал он предупреждающе, его глаза потемнели почти до черноты. — Не играйте со мной в эти опасные игры. Вы не представляете, на грани чего балансируете. И я как про ваши действия, так и про ваш план!

— Это моё дело, милорд, — настойчиво продолжала я. — Моя миссия, моя ответственность! Я прекрасно знаю, что именно делаю, и делала это множество раз до нашей встречи. Доверьтесь мне хотя бы в этом, как я вынужденно доверилась вам буквально полчаса назад у того окна.

Мы смотрели друг на друга в упор, и я видела настоящую битву, происходящую в глубине тёмных глаз Главы Теневиков — между желанием защитить меня любой ценой и рациональным пониманием того, что я права.

Наконец Кейран тихо, почти обречённо застонал, закрывая глаза.

— Вы меня убьёте раньше положенного судьбой срока, леди, — выдохнул он хрипло, открывая глаза и пронзая меня взглядом. — Клянусь всеми богами старыми и новыми, если с вами что-то случится там…

— Ничего не случится, милорд, — твёрдо пообещала я, стараясь вложить в голос всю уверенность, которую только могла изобразить. — Даю вам слово!

Он крепко сжал мою талию обеими руками, притянул настолько близко, что наши лица оказались в каких-то дюймах друг от друга, его лоб прижался к моему.

— Пять минут, — буквально прорычал он, в его голосе звучала обречённая сталь. — Если ровно через пять минут вы не вернётесь целой и невредимой, я лично иду за вами. И тогда мне будет всё равно, кто именно нас заметит, какие вопросы начнут задавать и какие мысли думать.

Я молча кивнула, не доверяя своему голосу.

Лорд Вэлмор медленно, явно с огромным внутренним усилием разжал пальцы и отпустил меня. Для убедительности и, видимо, создания впечатления он достаточно громко произнёс, сопровождая слова звонким шлепком, который заставил меня подпрыгнуть в возмущении:

— Принеси мне бутылку хорошего коньяка, дорогая моя. И постарайся не слишком задерживаться, а то я начну скучать без твоего общества.

Я соскользнула с его колен на не совсем твёрдые ноги и направилась через шумный зал, ощущая его тяжёлый, обеспокоенный, не отрывающийся взгляд, буквально жгущий мою спину.

Девушка Мэри уже как пару минут поднялась с колен виконта, подхватила поднос с грязными бокалами и начала медленно двигаться через переполненный салон, собирая использованную посуду.

Я следовала на безопасном расстоянии, держась в густых тенях у стен, стараясь слиться с окружающей обстановкой, делать вид, что иду к бару. Тяжёлый капюшон надёжно скрывал большую часть моего лица.

Поначалу Мэри и правда просто выполняла свою обычную работу — ходила между столами, собирая грязную посуду, одаривая пьяных, развязных клиентов улыбками, ловко уклоняясь от их хватких, жадных рук, тянущихся к её юбкам.

Ничего подозрительного, обычные обязанности простой служанки в подобном заведении.

Но потом она внезапно остановилась у одной из массивных колонн, быстро оглянулась через плечо — выверенный взгляд человека, убеждающегося, что за ним не следят.

Я вовремя резко отвернулась, сделав вид, что с глубоким интересом рассматриваю стойку с алкоголем за спиной бармена.

Когда я осторожно снова посмотрела в её сторону, Мэри уже стремительно скользила к почти незаметной двери в дальнем тёмном углу зала — явно чёрный ход, предназначенный исключительно для прислуги и поставщиков.

Я бесшумной тенью последовала за ней, держась на достаточном расстоянии.

Дверь вела в узкий, плохо освещённый коридор с облупившейся краской на стенах, потом в просторную, но грязную кухню, где несколько поваров в фартуках громко ругались над огромным чаном с чем-то, что должно было быть едой.

Мэри прошла мимо них быстрым шагом, даже не обращая внимания на их существование, и решительно вышла через заднюю потёртую дверь во двор. Я осторожно скользнула следом, сразу прячась в глубокой тени деревянного навеса, под которым были сложены пустые бочки.

Задний двор оказался маленьким, откровенно грязным, беспорядочно заваленным пустыми винными бочками, разбитыми ящиками и прочим мусором. Это место было немного дальше того злополучного окна, куда я пыталась проникнуть.

Единственный тусклый и коптящий масляный фонарь, висевший на стене, едва освещал пространство, отбрасывая длинные, пугающие тени.

Мэри нервно остановилась у дальней кирпичной стены, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, её руки судорожно сжимали края передника. Она явно кого-то с напряжением ожидала.

Я присела за нагромождением старых бочек, осторожно доставая магический кристалл и готовясь фиксировать всё, что произойдёт дальше.

Через пару напряжённых мгновений в противоположной стороне двора, в проходе между зданиями, появились две тёмные фигуры — мужчины среднего роста в военной королевской форме, но без каких-либо знаков различия или опознавательных нашивок, указывающих бы на их звание или отдел.

Их лица были грубыми, покрытыми старыми шрамами — лица людей, привыкших к насилию и не знающих жалости.

Один из них, с кривым носом, явно сломанным и неправильно сросшимся, молча кивнул Мэри в знак приветствия.

— Есть что-то важное для нас?

Она торопливо, нервными пальцами извлекла из глубины корсажа ту самую сложенную записку и протянула ему, её рука при этом заметно дрожала.

Военный развернул бумагу, поднёс к тусклому свету коптящего фонаря, быстро пробежал глазами по строчкам и удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Передай хозяину — весь товар будет полностью готов к отправке к концу недели. Всё пойдёт по обычной схеме.

Он сунул ей в протянутые руки два тяжёлых, туго набитых мешочка — судя по характерному звону, там было золото или серебро.

Мэри поспешно спрятала их в широких складках юбок и, не сказав более ни слова, скользнула обратно в здание, явно желая как можно быстрее закончить опасную для нее встречу.

Военные переглянулись, и тот, что пониже ростом, цинично усмехнулся.

— Лёгкие деньги, как всегда.

— И будут лёгкими до тех пор, пока тупые чиновники в главном штабе не заметят наконец, какое количество провизии и снаряжения бесследно пропадает со складов, — согласился второй, пожимая плечами с кривой улыбкой. — Но к тому времени мы уже будем далеко отсюда, наслаждаясь заслуженным богатством где-нибудь на тёплом юге, лет так через пять таких сделок.

Они развернулись и неспешно двинулись к выходу из двора, явно не ожидая никакой опасности.

Я быстро запечатала кристал с записью, чувствуя волну торжества, поднимающуюся в груди. Вот оно — неопровержимое доказательство организованного сговора, систематического хищения армейского снабжения, предательства интересов короны!

С этими записями виконт Дарлингтон и его сообщники будут полностью разоблачены, а его супруга сможет получить развод!

Я уже осторожно собиралась выскользнуть обратно тем же путём, каким пришла, когда внезапно грубая и сильная рука больно схватила меня за плечо, пальцы впились в кожу.

Мгновенно обернулась, готовясь к защите.

Это был один из военных — тот самый низкорослый, что якобы ушёл с товарищем, — он стоял надо мной, нависая всей тушей. Его покрытое шрамами лицо исказилось в отвратительной усмешке, от которой по спине пробежал холодок.

— Какого ты тут крысятничаешь и подслушиваешь чужие разговоры, сучка? — прошипел он, его толстые пальцы болезненно впились в мою ключицу, наверняка оставляя синяки.