Глава 18 · Истинные

Элиана

Идя по темным, почти безлюдным улицам к старой заброшенной часовне на Мортимер-стрит, я понимала, что… волнуюсь.

Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустоте ночного города. Сердце билось ровно, размеренно — я приучила себя к этому спокойствию за годы ночных операций. Паучиха не имела права на панику. Паучиха планировала, просчитывала, действовала и НЕ паниковала.

Но сегодня что-то было иначе.

Я провела десятки подобных операций за последние года. Проникала в особняки влиятельных лордов, собирала улики, выводила женщин из невыносимых ситуаций. Каждый раз рисковала жизнью, свободой, репутацией. Каждый раз действовала одна, полагаясь только на собственные навыки и удачу.

Но сегодня рядом будет он.

Кейран Вэлмор. Дракон. Глава теневой службы. Мой… кто он мне? Жених по магической печати? Партнер по сделке? Или уже что-то большее, что я боялась признать даже самой себе?

Если что-то пойдет не так, если его ранят или поймают из-за моей миссии…

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони через тонкие перчатки. Нет. Сосредоточься. Кларисса Ричфорд — девятнадцатилетняя девушка, систематически насилуемая собственным дядей, нуждается в помощи прямо сейчас. Всё остальное вторично!

Водонапорная башня показалась впереди — полуразрушенное здание с провалившейся крышей и выбитыми окнами. Луна скользила сквозь разломы в камне, отбрасывая причудливые тени на землю.

Высокая фигура материализовалась из тени с такой бесшумностью, что даже я, всегда настороже, вздрогнула.

Кейран.

Он был одет для дела — почти также, как в прошлый раз. Волосы убраны назад и завязаны на затылке. На поясе — меч в простых ножнах, несколько кожаных подсумков с инструментами и зельями.

Никакой аристократической роскоши. Это был Кейран-охотник, Кейран-воин, глава службы, проводивший сотни тайных операций. И все равно он был невероятно притягателен — опасность, исходящая от него, только подчеркивала мужественность.

— Моя прекрасная Паучиха, — произнес он, когда я приблизилась. Его губы тронула усмешка. — Пунктуальность — редкая добродетель. Особенно среди женщин аристократического круга, привыкших заставлять других ждать.

Я закатила глаза.

— Среди моих многочисленных достоинств пунктуальность, пожалуй, наименее впечатляющая, милорд.

— Не соглашусь. Женщина, которая держит слово, стоит на вес золота.

Его тон был легким, почти игривым, но я видела напряжение в каждой линии его тела. Плечи слегка приподняты, пальцы правой руки постукивали по рукояти кинжала — едва заметный жест, выдающий волнение. Взгляд постоянно скользил по окрестностям, оценивая угрозы.

Я шагнула ближе, положила ладонь ему на грудь. Его сердце билось быстро под моей рукой — слишком быстро для человека, который пытался казаться спокойным.

— Вы нервничаете, — тихо сказала я.

— Нервничаю? — он приподнял бровь с показным удивлением. — Глава королевской теневой службы, лично проведший больше секретных операций, чем большинство людей прожило лет? Какое абсурдное предположение!

Но его рука поднялась, потерла затылок — жест, который я уже начинала в нем распознавать. Я надавила ладонью сильнее, заставляя его посмотреть на меня.

— Кейран. Если что-то пойдет не так…

— Ничего не пойдет не так, — перебил он твердо, накрывая мою руку своей.

Его вторая же рука легла мне на плечо.

— План продуман до мелочей. У меня есть резервные варианты для каждой возможной ситуации. Патруль стражи отслежен поминутно. Маршрут побега проложен с тремя запасными выходами.

— Но если Ричфорд вернется раньше времени… — я сглотнула. — Вы сами сказали, особняк под магическим контуром, вы даже не смодете применить магию, если что! Если кто-то поднимет тревогу, пока мы внутри…

— Этого не случится, — его голос стал жестче.

Кейран притянул меня к себе, его лоб прижался к моему. Я закрыла глаза, вдыхая его запах.

— Послушай меня, Элиана, — прошептал он. — Я не позволю никому причинить тебе вред. Никому. Никогда. Даже если придется сжечь этот особняк дотла вместе со всеми, кто внутри.

Дракон был в его словах. Не просто обещание мужчины — клятва хищника, защищающего свое, пусть это уже и давно вымерший образ наших предков.

Я медленно выдохнула, позволяя его уверенности стабилизировать мой пульс.

— Вы слишком самоуверенны, милорд.

— Нет, — он отстранился, заглянул мне в глаза. — Я уверен в нас. В твоих навыках и в моей силе. Вместе мы непобедимы, моя герцогиня.

И он… поцеловал меня.

Быстро — его губы накрыли мои с голодом, который заставил что-то горячее пронзить меня от макушки до пят. Это был поцелуй воина перед битвой, полный обещаний и требований.

Когда он отстранился, в его глазах мерцало синее пламя.

— Идем, — сказал он, протягивая руку. — Время.

Я вложила ладонь в его, и мы растворились в ночи.

Особняк графа Ричфорда возвышался перед нами — монументальное трехэтажное здание из светлого камня, окруженное высокой стеной с коваными воротами. Окна первого этажа светились — слуги еще не легли спать. Верхние этажи погружены во тьму.

Мы почти без препятствий перебрались через южную стену, о которой и говорил Кейран, обогнули владение с южной стороны, держась в густых тенях платанов, высаженных вдоль внутренней стены. Я двигалась бесшумно — годы практики научили меня ступать так, чтобы даже сухие листья не шелестели под ногами. Кейран же рядом был абсолютно беззвучен, словно призрак.

— На месте, — прошептал он, останавливаясь. — Видишь балкон? Там окно библиотеки, выходящее во внутренний коридор. Патруль проходит мимо раз в час. Следующий — через восемь минут.

Я прищурилась, изучая маршрут. Балкон находился высоко — метров десять от земли. Стена гладкая, почти без зацепок.

— Сложный подъем, — заметила я.

— Для обычного человека — да, — он достал свернутую веревку с крюком. — Для Паучихи и дракона — развлечение.

Улыбка тронула мои губы, несмотря на напряжение. Кейран размотал веревку, проверил крюк — тройной зубец из закаленной стали. Отмерил расстояние взглядом, потом метко бросил вверх. Крюк взлетел бесшумно, зацепился за каменную балюстраду балкона с едва слышным лязгом металла о камень.

Кейран дернул веревку, проверяя. Крепко.

— Поднимаюсь первым, — прошептал он. — Проверю обстановку наверху, проверю, что путь свободен.

Я кивнула.

Он схватился за веревку и начал подъем — плавно, без рывков, мышцы его перекатывались под тканью куртки. Движения были отточены практикой, каждое подтягивание было экономно и эффективно. За считанные секунды он достиг балкона, беззвучно перемахнул через балюстраду и исчез в тени.

Долгие секунды ожидания. Я считала удары собственного сердца, вслушивалась в ночные звуки: где-то вдали лаяла собака, шелестела листва, приглушенные голоса доносились из окон особняка.

Наконец голова Кейрана показалась над краем балкона. Он подал знак рукой — путь свободен.

Я схватилась за веревку и начала подъем. Руки привычно перехватывали, ноги упирались в стену, техника, отработанная за годы ночных операций. Почти добралась до балкона, когда внизу раздались голоса.

Я мгновенно замерла, прижавшись к стене, даже дыхание задержала. Прямо подо мной остановились двое стражников в темно-синей форме дома Ричфорда.

— … третий патруль сменяется за ночь, — ворчал один, невысокий, коренастый. — Думаешь, хозяин и правда ждет неприятностей?

— Говорят, в городе орудует какая-то бандитка, — отозвался второй, выше ростом. — Паучихой зовется, освобождает женщин, которых мужья держат якобы под замком. Богохульство и подрыв основ!

Мои пальцы начали соскальзывать от напряжения. Мышцы рук уже горели. Долго они будут болтать⁈ Как самые отвязные Сплетницы, ей Богу!

— Паучиха, — первый хмыкнул. — Слышал, она красотка. Интересно, что бы хозяин с ней сделал, если б поймал? Думаю, нашел бы применение, под плеткой и нормальным мужиком успокоилась бы, потом сама на коленях приползла бы за добавкой.

Его смех был мерзким.

— Заткнись и пошли. Замерз здесь торчать!

Шаги начали удаляться. Но мои пальцы больше не держали, скользили. Еще секунда, и я сорвусь…

Сильная рука схватила меня за запястье.

Я подняла глаза.

Кейран смотрел на меня сверху. В его глазах горел синий огонь — магическая сущность близко к поверхности, он разъярен тем, что его пара в опасности. Челюсть сжата так сильно, что желваки буквально ходили ходуном.

Но его руки были твердыми и надежными. Его губы беззвучно сформировали слова: я держу тебя.

И он держал. Крепко, не давая упасть.

Внизу голоса стражников удалялись:

— … слышал, хозяин хочет жениться на племяннице, как только ей исполнится двадцать и он перестанет быть ее опекуном…

— … тогда ему придется делиться… с южными. Только там их поженят, поправ закон.

Наконец они скрылись за углом. Тогда Кейран резко дернул меня вверх. Я перелетела через балюстраду и врезалась в него, мы рухнули на каменный пол балкона в клубке из рук и ног.

Я попыталась встать — и коленом случайно с размаху попала ему прямо в живот.

Кейран издал сдавленный звук и согнулся.

— Элиана, — прохрипел он, но в голосе его я слышала скорее веселье, чем боль. — Если целью было проверить прочность моего пресса, можешь считать задачу выполненной.

— Простите! — прошептала я смущенно, слезая с него. — Я не специально…

— Знаю, дорогая, — он со стоном поднялся, потер живот, но улыбнулся. — Просто в следующий раз, когда захочешь меня обездвижить, предупреди заранее. Я подскажу тебе более… приятные способы для нас.

Только глаза на это закатила.

Мы огляделись. Балкон был узким, с каменной оградой, большие двустворчатые двери вели внутрь — судя по плану, в анфиладу особняка.

Кейран попробовал ручку. Заперто, но не на ключ — простой внутренний засов. Он достал тонкую металлическую пластину, вставил в щель между дверьми, поддел засов. Щелчок. Дверь поддалась.

Мы проскользнули внутрь.

Кейран достал из кармана небольшой светящийся кристалл — тусклый синий свет, достаточный, чтобы видеть дорогу, но не привлекать внимание снаружи.

— По плану, комната Клариссы в восточном крыле, — прошептал он. — Третий этаж, пятая дверь справа от главной лестницы. Идем.

Мы бесшумно пересекли комнату, прислушались у двери. Тишина. Кейран приоткрыл дверь, выглянул. Коридор пуст, мы вышли. Здесь было темнее — только редкие настенные светильники с тусклыми свечами. Толстые ковры глушили шаги. Портреты суровых предков Ричфорда смотрели на нас с холстов.

Двигались мы быстро, но осторожно. Считали двери.

Первая. Вторая. Третья.

Я споткнулась на неровности ковра — рука Кейрана мгновенно подхватила меня за локоть, не дав упасть. Жест был автоматическим, он даже не посмотрел, все внимание на коридоре впереди.

Четвертая дверь.

Пятая.

У двери на стуле дремал стражник — молодой парень, голова его клонилась на грудь, дыхание ровное.

Кейран жестом велел мне ждать. Бесшумно приблизился к стражнику, достал маленький пузырек с бесцветной жидкостью, пропитал сложенный платок.

Одним плавным движением прижал платок к лицу стражника, накрывая нос и рот.

Парень дернулся, глаза распахнулись, рука потянулась к мечу…

Но через три секунды тело обмякло.

Кейран осторожно опустил его на пол, оттащил в сторону от двери, в тень.

Я уже стояла на коленях перед замком, доставая набор отмычек из потайного кармана.

— Ты уверена, что она пойдет с нами без истерики? — тихо спросил Кейран, встав рядом на страже. — Молодая девушка, запертая месяцами, запуганная… она может начать кричать при виде незнакомцев.

Я бросила на него взгляд через плечо.

— Немного поздно беспокоиться об этом, милорд, — прошептала, вставляя первую отмычку в скважину. — Молли написала ей подробное письмо и передала через поднос с едой. Объяснила, что мы придем, кто мы такие, что здесь — чтобы помочь. Если девочка хоть немного разумна, она будет готова.

— Если, — пробормотал он. — Быстрее, — добавил через мгновение. — Патруль пройдет через этот коридор через шесть минут.

Я сосредоточилась на замке. Сложная конструкция — четыре штифта, пружинный механизм, дополнительный засов. Ричфорд не экономил на безопасности своей жертвы.

Мерзавец.

Первый штифт поддался с тихим щелчком. Второй сопротивлялся дольше — я нащупывала нужный угол отмычкой, пот выступил на лбу.

Долгие секунды работы. Каждый звук казался оглушительным в ночной тишине.

Наконец третий штифт встал на место. Четвертый. Засов.

Замок открылся.

Я осторожно толкнула дверь. Петли бесшумно распахнулись — недавно смазаны. Ну, конечно. Ричфорд часто посещал эту комнату.

Нас встретила тьма и тяжелый спертый воздух. Кейран поднял кристалл выше, чтобы свет упал внутрь.

Комната была одновременно роскошной и ужасающей. Большая кровать с балдахином и дорогим постельным бельем, но столбики были исцарапаны — следы ногтей. Красивый туалетный столик с зеркалом, но само зеркало треснуто, словно в него что-то швырнули. Толстый ковер, бархатные шторы, картины на стенах.

И железные решетки на окнах. Тяжелая дверь с замком снаружи. Ни одной личной вещи — ни книг, ни писем, ни рукоделия. Золотая клетка для сломанной птицы.

Движение в углу привлекло внимание. На кровати, прижавшись спиной к стене, съежилась фигура в белой ночной рубашке.

Кларисса.

При свете кристалла я разглядела ее лучше. Девятнадцать лет, но выглядела моложе — хрупкая, бледная до прозрачности. Каштановые волосы, когда-то густые, теперь тусклые, спутанные. Огромные темные глаза, полные страха и — тихого отчаяния. Синяки на запястьях, свежий кровоподтек на скуле.

Она вздрогнула, увидев нас, прижалась к стене сильнее, словно хотела раствориться в ней.

— Кларисса, — позвала я мягко, медленно входя в комнату с поднятыми руками. — Не бойся. Мы друзья Молли, те самые, о которых она писала. Мы пришли, чтобы забрать тебя отсюда.

— Забрать? — голос девушки был хриплым, словно она долго не говорила вслух. — Куда? Дядя найдет меня, он всегда находит. Всегда приводит обратно, — слезы блестели в ее глазах. — Я уже пыталась сбежать, добралась до города, просила помощи у констебля. Дядя приехал, сказал, что я сумасшедшая, что у меня припадки. Меня вернули. А потом он… он…

Она замолчала, всхлипнув.

Кейран медленно вошел, опустился на одно колено рядом со мной, чтобы быть на уровне ее глаз. Его лицо смягчилось — выражение, которое я редко видела направленным на кого-то, кроме меня.

— Не в этот раз, Кларисса, — сказал он, и в его голосе звучала такая убежденность, что даже я почти ему поверила. — Даю тебе слово чести лорда Вэлмора, главы королевской теневой службы. Он больше никогда — слышишь меня? — никогда не причинит тебе вреда. Не прикоснется к тебе, даже не приблизится.

Кларисса смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом перевела глаза на меня.

— Вы… — ее голос дрогнул. — Вы та самая Паучиха? О которой шепчутся служанки? Которая спасает женщин?

Я кивнула.

— Да. Это я.

Рыдание вырвалось из ее груди.

— Молли писала… что вы придете. Спрятала письмо в хлебе. Я… я боялась поверить, боялась надеяться. Каждый день думала, что это ловушка, что дядя узнает, накажет Молли…

Она закрыла лицо руками.

— Вы правда поможете мне? Заберете отсюда? Я сделаю что угодно, что угодно, только не оставляйте меня здесь…

Я подошла ближе, опустилась рядом с ней на кровать. Осторожно взяла ее ледяную подрагивающую ладонь в свою.

— Даю тебе слово, Кларисса. Клянусь всем, что для меня свято. Сегодня ночью ты покинешь этот дом! Уедешь в безопасное место, где он не найдет тебя. А потом мы уничтожим его — законно, публично, так чтобы он никогда больше не смог причинить вред ни одной женщине.

Кларисса посмотрела на меня, потом на Кейрана. Медленно кивнула.

— Тогда… тогда я иду с вами.

Она попыталась встать, но ноги ее подкосились — слишком долго взаперти, слишком мало еды и движения. Я подхватила ее, обняла за плечи.

— Держись рядом с нами, — сказала я. — Молчи и делай все, что скажем. Доверься нам. Мы выведем тебя.

Кейран уже был у двери, проверял коридор.

— Пока чисто, — прошептал он. — Идем. Быстро и беззвучно.

Мы вышли из комнаты. Коридор все еще был пуст, только далекий звук шагов где-то внизу.

Кейран вел, двигаясь бесшумно. Кларисса между нами, ее рука судорожно сжимала мою. Я прикрывала тыл, постоянно оглядываясь.

Дошли до главной лестницы, начали спускаться — медленно, осторожно. Каждая ступенька могла скрипнуть.

Второй этаж. Почти добрались до поворота, ведущего к балкону и нашему выходу…

Когда внизу раздались голоса. Мужские, грубые. Приближающиеся к нам.

— Черт, — выдохнул Кейран. — Назад. Прячемся.

Он схватил нас обеих за руки, буквально втащил в ближайшую дверь справа.

Библиотека.

Кейран бесшумно прикрыл дверь, оставив крошечную щель, прислушался.

Голоса стали отчетливее. Два стражника, судя по звуку шагов.

— … хозяин прислал распоряжение с приема, — говорил один, его голос был жестким. — Сказал, возвращается раньше, будет через час. Велел привести девку к нему в покои к полуночи. Помыть, причесать, одеть в то кружевное белое платье, которое он купил на прошлой неделе.

Мой желудок сжался от отвращения. Кларисса за моей спиной задрожала сильнее, ее дыхание участилось.

— Опять? — второй голос хмыкнул. — Третий раз за неделю дерёт племянницу. Когда ему надоест эта игрушка?

— Заткнись, Рэй. Не наше дело обсуждать развлечения хозяина. Делай, что велено, получай жалованье, держи рот на замке. Или окажешься в канаве с перерезанным горлом, как тот повар, что болтал лишнее.

— Ладно, ладно, пошли за ней.

Шаги направились к лестнице. Прямо к комнате Клариссы.

Кейран резко обернулся к нам — лицо жесткое, глаза горят.

— Слушайте меня внимательно, — прошептал он быстро, подхватывая нас за талию и уже подталкивая к окну. — Сейчас вы обе спускаетесь отсюда и немедленно покидаете территорию поместья. Самое главное — пересечь границу владений Ричфорда. Вы поняли меня?

Я посмотрела на него, сердце сжалось.

— Да, но вы…

Он резко покачал головой, одновременно прислушиваясь к звукам в коридоре.

Быстрым движением снял с плеч темный плащ, накинул на дрожащую Клариссу, застегнул.

— Они идут в ее покои, — объяснил он торопливо, в свете кристала его облик приобрёл хищность. — Через минуту обнаружат пропажу, поднимут тревогу. Нужно задержать их здесь, иначе вы не успеете скрыться с территории.

Он развернулся ко мне, взял за плечи. Его пальцы с силой впились, глаза всмотрелись в глубину моих глаз.

— Еще раз, Элиана — ты должна покинуть поместье с ней. Это критически важно для дела! Только так юридически мы сможем предъявить Ричфорду обвинения. Иначе его адвокаты переквалифицируют все в незаконное вторжение и похищение с частной территории, и он выйдет сухим из воды. Вас не должны заметить на его земле. Девушка должна формально покинуть владения «сама», без свидетелей посторонней помощи. Ты понимаешь?

Я кивнула, крепко держа руку Клариссы.

— Понимаю. Но как вы… вас же увидят! Если останетесь здесь…

Его рука скользнула к моему бедру, заставив вздрогнуть, быстро отстегнула два маленьких пузырька с пояса — сонное зелье и зелье краткосрочной амнезии, стирающее последний час памяти.

— Не думай об этом, — сказал он твердо, его большой палец провел по моей щеке. — Я справлюсь. Всегда справляюсь.

Где-то наверху раздался крик:

— Комната пуста! Девки нет! Стражник у двери отравлен!

Грохот бегущих ног. Много ног.

— … найти ее! Хозяин нас убьет!

— … обыскать каждую комнату!

Кейран выругался — коротко и жестко. Совсем не по-джентельски.

Я схватила его за руку.

— Мы можем прыгнуть с окна втроем!

— Второй этаж, — он покачал головой. — Слишком высоко для безопасного приземления, особенно с девочкой, которая едва стоит на ногах. А другие способы слишком долгие для троих.

— Тогда что⁈

Кейран огляделся по библиотеке. Его взгляд остановился на массивном книжном шкафу у противоположной стены — дубовый, тяжеленный, до потолка.

— Помоги мне. Сейчас.

Мы вместе навалились на шкаф, толкнули изо всех сил. Он медленно, со скрипом начал двигаться. Еще толчок — книги посыпались с полок внутри, еще один — шкаф накренился, мы прислонили его к двери, блокируя вход.

Это даст нам несколько минут, не больше.

— Окно, — скомандовал Кейран, уже разматывая веревку из набедренной сумки.

Он быстро обмотал конец вокруг массивной чугунной батареи под окном, завязал сложный узел, дернул с силой. Удержит.

— Элиана, — его голос стал жестким, когда он снова обратился ко мне. — Ты спускаешь Клариссу на веревке, потом спускаешься сама. Я остаюсь и прикрываю ваш уход.

— Кейран, нет… — я схватила его за руку, пальцы вцепились в него мертвой хваткой. Почему-то показалось, что я точно-точно не должна оставлять его.

— Не спорь! — рявкнул он, но сразу смягчился, заметив страх в моих глазах. — Послушай меня, мой свет. Твоя задача — вывести эту девочку в безопасное место. Моя — дать вам время. Все просто, леди Паучиха.

Я смотрела на него так пристально, что весь мой мир сузился до его лица.

— Ты обещаешь… обещаешь последовать за нами? Что не будешь делать глупостей?

Он притянул меня к себе, поцеловал — быстро и отчаянно. Его губы были горячими, требовательными, полными невысказанных слов.

— Обещаю, — прошептал он мне в губы, все еще нежно касаясь их. — Теперь идите. Немедленно!

Я кивнула, хотя сердце моё разрывалось на части. Подбежала к окну, распахнула створки, и холодный ночной воздух ударил в лицо.

— Кларисса, — позвала ее, протягивая руку бледной девушке. — Держись за веревку обеими руками. Крепко. Я спущу тебя вниз. Как только коснешься земли — беги к воротам, не оглядывайся. Там будет ждать черная карета без опознавательных знаков. Садись прямо в нее.

Девушка кивнула. Ее лицо было белее полотна, но губы сжаты решительно.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на нас обоих. — Спасибо, что рискуете ради меня.

Она взялась за веревку, присела на подоконник и мягко соскользнула, повиснув, сжав зубы от усилия. Я начала осторожно спускать ее, стравливая веревку через край.

За дверью раздался грохот — стража ударила в дверь, пытаясь сдвинуть шкаф.

— Открыть! Именем хозяина!

— Взломать! Там кто-то есть!

Кейран выхватил меч из ножен. Звук металла, скользящего по коже, прозвучал как обещание скорого насилия.

Он встал в боевую стойку — ноги расставлены, колени чуть согнуты, меч в правой руке, левая свободна для равновесия.

Боже, дай же ему удачи.

Кларисса достигла земли, ее босые ноги мягко коснулись булыжника, она лишь мгновение неуверенно всматривалась в меня в окне и, увидив мой ободряющий кивок, вздохнула и рванула вперед. Я видела, как она бежала прочь через весь сад, темный плащ Кейрана развевался за ее спиной, хлопая полами на ветру.

Я схватилась за веревку, готовясь спуститься.

Но тут дверь вылетела с петель с оглушительным грохотом. Массивный шкаф рухнул вперед, разбившись на куски, книги полетели во все стороны.

В библиотеку ворвались дюжина стражников в доспехах, с обнаженными мечами.

Кейран встретил первого молниеносным ударом. Его клинок просвистел в воздухе с гулом, нашел цель — чье-то запястье. Не убил, но рука стражника раскрылась, его меч упал.

Мужчина взвыл и схватился за кровоточащую руку.

Второй набросился сбоку. Кейран развернулся — движение было настолько быстрым, что я едва различила — уклонился под удар, левой рукой схватил стражника за горло, приподнял и швырнул в третьего. Оба рухнули.

Четвертый и пятый атаковали одновременно, координированно.

И сейчас, даже в человеческой форме, которая стала клеткой для всего его рода на много столетий, Кейран был драконом. Каждое движение — смертельная грация хищника. Скорость, которую глаз едва улавливал. Сила, превосходящая человеческую в разы.

Он сражался как танцор — или как смерть в человеческом обличье.

Но их было так много. И они были хорошо обучены.

Один из ударов прорвался сквозь защиту — клинок скользнул по его левому плечу, разрезая куртку и кожу. Кровь брызнула, окрашивая черную ткань в более насыщенный цвет и стекая по руке вниз.

Кейран рыкнул. Его глаза вспыхнули синим пламенем — на мгновение, на секунду дракон показал свою силу даже сквозь магический периметр усадьбы. Он развернулся, ударил нападавшего рукоятью меча в солнечное сплетение с такой силой, что мужчина пролетел несколько метров и врезался в стену.

— Прошу! — не выдержив, прошептала я едва слышно из окна. — Пожалуйста, скорее!

Он обернулся на мой голос, услышав даже его шепот. И я увидела в его глазах эмоцию, от которой сердце сжалось.

Я знала… Знала, что он велел мне немедленно бежать, как только спущу Клариссу.

Но не могла. Не могла оставить его.

Сердце было не на месте, как будто я теряю его.

— БЕГИ! — прорычал он. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Еще двое стражников ворвались в библиотеку. Затем еще трое.

Один из них атаковал, пока Кейран был отвлечен на меня, смотрел через комнату, умоляя меня уйти. Я глухо вскрикнула, приложив ладонь ко рту.

Кейран развернулся в последний момент, блокировал смертельный удар, но сила толчка была слишком велика. Он потерял равновесие и упал на спину.

Меч выскользнул из руки, со звоном откатился в сторону.

Наши глаза встретились через комнату.

В его взгляде — приказ. Мольба. Отчаяние.

«Беги!»

Я застонала от боли в душе.

Но осознание пронзило меня клинком, приводя в чувства.

Кларисса. Я отвечаю за нее, она сейчас одна там, напуганная, дезориентированная, слабая. Если я не выведу ее за границы поместья прямо сейчас, вся операция провалится. Ричфорд останется безнаказанным. Девочка вернется в клетку.

Все будет напрасно.

Слезы застлали глаза, но я заставила себя отпустить подоконник.

Резко оттолкнулась и прыгнула вниз, скользя по веревке. Ладони горели от трения, но я не чувствовала боли.

Чувствовала только разрывающееся сердце.

Потому что последнее, что я увидела, обернувшись…

Три острых клинка, направленных к груди Кейрана, пока он лежал на спине, беззащитный и окруженный.

— Кейран! — стон вырвался из груди, эхом отразился в ночи.

Я приземлилась на траву неосмотрительно и слишком быстро, потому подвернула лодыжку, упала прямо на колени.

Но заставила себя встать. Бежать.

Найти Клариссу.

Довести до конца то, ради чего он остался.

Но каждый шаг ощущался как предательство.

Каждый вдох горел в груди.

Я нашла девочку у южной стены, она металась, не зная, куда идти. Схватила ее за руку, потащила к слабому месту ограды.

Мы бежали через сад, ветки хлестали по лицу, камни резали босые ноги Клариссы.

Но мы бежали.

Чтобы увидеть, как спустя мгновение за нашими спинами особняк взорвался светом — в каждом окне зажглись магические огни. Колокол забил тревогу.

Крики. Лай собак.

Но мы достигли стены, небольшой проем между каменными столбами, достаточный, чтобы протиснуться Кларисе.

Мы проскользнули через него и оказались на улице. За пределами владений Ричфорда.

Черная карета ждала в тени деревьев, как и всегда. Верные люди были повсюду, мне было достаточно заранее условиться у времени и месте. Я втолкнула Клариссу внутрь, крикнула кучеру:

— Вези ее по адресу, который дал лорд Вэлмор! Немедленно! Не останавливайся ни для кого!

— Но миледи, вы…

— ЕДЬ!

Карета рванула с места, колеса загрохотали по булыжникам.

Я стояла на пустой улице, смотрела на освещенный особняк вдали. Каждое окно светилось, колокол все еще бил тревогу.

Где-то там Кейран.

Нужно вернуться. Сейчас же. Помочь ему…

Я развернулась, сделала шаг к особняку — и тогда печать на запястье вспыхнула нестерпимым огнем.

Боль.

Жгучая, испепеляющая боль пронзила руку, взметнулась по венам прямо к сердцу. Я вскрикнула, схватилась за запястье. Золотой узор печати пылал, словно раскаленное железо впечатали в мою кожу.

А потом сердце замедлило свой ритм, так мне показалось, хотя было физически невозможно.

Что-то сдавило грудь изнутри, сжало и скрутило. Я захлебнулась сиплым, почти беззвучным визгом, упала на колени, прижала руку к груди, баюкая конечность.

Боль. Такая боль, словно само сердце разрывалось пополам.

Это значит…

Это может значить…

— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет…

Я вскочила на ноги, бросилась бежать обратно к особняку.

На десятке шагов подвернутая лодыжка подогнулась под весом, колено не выдержало. Я полетела вперед, ударилась о булыжники с силой, выбившей весь воздух из легких. Ладони ободрались, колени рассекло — кровь потекла, окрашивая камни.

— Боже, — задыхалась я, пытаясь подняться. — Боже, пожалуйста, нет…

Печать на запястье вспыхнула снова — ярче, нестерпимее. Как будто сама суть этой связи пыталась убить меня изнутри.

А потом…. почернела.

Золотой узор, связывающий меня с Кейраном, потемнел, словно выжженный. Черные линии проступили на коже, мертвые и чужие.

Я смотрела на руку с ужасом, слезы застелили взор.

— Что… что это значит?

Мой взгляд медленно поднялся к особняку вдали.

К освещенным окнам библиотеки на втором этаже, где я оставила его.

Где три клинка были направлены к его груди.

— Боже… — голос сорвался на всхлип. — Нет…

Печать истинных чернеет только в одном случае. Когда один из пары умирает.

— КЕЙРАН!

Крик разорвал ночь, эхом отразился от стен домов.

Но никто мне не ответил.

Только колокол продолжал бить тревогу.

И черная печать на моем запястье пылала бездушно холодным огнем смерти.