Глава 23 · Расследование… Начинается

Кейран

Карета тронулась от особняка Грейвудов, колеса загрохотали по булыжной мостовой, унося меня прочь от Элианы, хотя каждая клетка моего тела протестовала против этого расстояния. Я со вздохом откинулся на мягкие сиденья, закрыл глаза на мгновение, позволяя себе последнюю слабость перед тем, как снова надену маску Главы Королевской Теневой Службы.

Дракон внутри ворчал недовольно, требуя вернуться, остаться рядом с истинной, защищать ее. Брачная метка на запястье пульсировала теплом, напоминая о связи, которая теперь соединяла нас сильнее любых клятв или договоров.

Связи, которая появилась слишком рано. Слишком внезапно. Без нашего завершенного союза.

Это все еще беспокоило меня, сидело занозой в сознании. Боги редко вмешивались в дела смертных так явно, так настойчиво. Когда они это делали, обычно следовало нечто значительное — война, катастрофа, переломный момент в истории королевства.

Что они предвидели? От чего пытались защитить нас, ускоряя нашу связь?

Или к чему готовили?

Я открыл глаза и выглянул в окно. Карета уже миновала жилые кварталы с их широкими улицами и ухоженными садами, въехала в правительственный район — плотную застройку административных зданий, построенных в последние сто лет, когда королевская бюрократия разрослась до невероятных размеров.

Здесь архитектура была строгой и функциональной. Четырехэтажные здания из серого камня выстроились вдоль прямых улиц, их фасады украшали лишь гербы соответствующих ведомств над входами. Министерство финансов, Департамент торговли, Управление городской стражи, Канцелярия королевского суда — все они располагались в этом квартале, образуя сердце королевства.

Улицы здесь были заполнены клерками в темных сюртуках, спешащими между зданиями с папками документов, курьерами на быстрых лошадях, доставляющими срочные депеши, чиновниками разного ранга, которые сновали туда-сюда, решая бесконечные вопросы управления огромной страной.

Теневое ведомство располагалось на окраине этого квартала — намеренно. Мой предшественник, мудрый старый лис, который возглавлял службу тридцать лет, говорил: «Тени не живут в центре света. Они процветают на границах, там, где свет встречается с тьмой.»

Карета свернула в узкий переулок, отделяющий правительственный квартал от жилых районов, и остановилась перед неприметным зданием, которое легко можно было принять за частную резиденцию состоятельного чиновника.

Три этажа из темно-серого камня, высокие узкие окна с решетками, которые могли показаться декоративными, но на самом деле были выкованы из закаленной стали. Крыша из черного шифера, небольшой внутренний двор, окруженный двухметровой стеной. Никаких вывесок, никаких указателей, никаких королевских гербов. Только номер дома на латунной табличке у двери — 47.

Те, кому необходимо было знать, знали. Остальным не было нужды.

Я вышел из кареты, кивнул кучеру, который направил лошадей к задним воротам, ведущим в конюшню. Подошел к главному входу — массивной дубовой двери, окованной железом.

Дверь открылась, прежде чем я успел поднять руку к ручке. Томас, старший охранник дневной смены, стоял в проеме, его рука лежала на рукояти короткого меча у пояса, но расслабилась, узнав меня.

— Лорд Вэлмор, — поприветствовал он, отступая в сторону. — Доброе утро.

— Доброе, Томас, — ответил я, входя внутрь. — Как ночь прошла?

— Спокойно, милорд. Агент Блэквуд вернулся около двух часов ночи, оставил доклад на вашем столе. Также пришло несколько срочных сообщений из северных провинций, они в запечатанных конвертах в вашем кабинете.

Я кивнул, мысленно добавляя это к списку дел.

— Благодарю. Передай Блэквуду, что жду полного устного доклада сегодня после полудня.

— Есть, милорд.

Я прошел через небольшой холл в главный коридор первого этажа. Внутри здание разительно отличалось от внешней скромности. Широкие коридоры с газовыми лампами, горящими даже днем. Деревянные панели на стенах поглощали звук, делая разговоры тихими, приватными. Двери из темного дерева вели в различные отделы, каждая помечена лишь номером, без названий.

Первый этаж — административный. Здесь работали клерки, архивариусы, аналитики, которые обрабатывали огромные объемы информации, поступающей со всего королевства.

Поднялся по лестнице на второй этаж — оперативный. Здесь располагались комнаты для агентов, вернувшихся с заданий, учебные помещения для новобранцев, оружейная, медицинский кабинет. Коридор был шире, двери толще, звукоизоляция лучше. То, что обсуждалось здесь, не должно было выходить за пределы этих стен.

Молодой агент — Коллинз, если не ошибаюсь, недавно прошедший обучение — как раз шел навстречу с папкой документов. Увидев меня, выпрямился, попытался прижаться к стене, давая мне пройти, но в спешке споткнулся о собственные ноги. Папка полетела на пол, бумаги веером рассыпались по коридору.

— Простите, милорд! — выдохнул он, краснея до корней волос, опускаясь на колени, чтобы собрать беспорядок. — Я не… то есть, я просто…

Я наклонился, поднял несколько листов, протянул ему.

— Расслабьтесь, Коллинз, — сказал ровно. — Нервничать перед начальством естественно. Но в поле нервы могут убить вас. Учитесь контролировать их сейчас, пока ставки низкие.

— Да, милорд. Благодарю, милорд, — пробормотал он, хватая документы дрожащими руками.

Я продолжил путь, оставив его собирать остатки своего достоинства вместе с бумагами.

На втором этаже меня перехватила капитан Сара Коллинз — не родственница неуклюжего новобранца, несмотря на совпадение фамилий. Одна из лучших агентов, специализирующаяся на работе с пострадавшими, особенно женщинами и детьми.

Высокая женщина лет тридцати пяти в строгом синем платье, с короткими темными волосами. Ее взгляд выдавал человека, который видел слишком много человеческой жестокости, но не сломался от этого знания.

— Милорд, — окликнула она, догоняя меня, стуча каблуками по тёмной плитке. — Можно минуту вашего времени?

Я остановился и повернулся к ней.

— Капитан Коллинз. Слушаю.

— Дело Харрингтона, — сказала она коротко. — Мы получили показания последней жертвы. Она готова свидетельствовать в суде, несмотря на угрозы. С ее показаниями у нас достаточно мотивов для ареста.

Харрингтон. Торговец людьми, которого мы отслеживали полгода, собирая доказательства его причастности к исчезновению молодых женщин из бедных кварталов. Скользкий, осторожный, с хорошими адвокатами. Но если последняя жертва готова свидетельствовать…

— Превосходно, — кивнул я. — Организуйте арест завтра утром. Возьмите с собой достаточно людей — он не пойдет тихо. И обеспечьте защиту свидетельнице. Круглосуточную охрану до суда.

— Уже организовано, милорд, — ответила Коллинз с удовлетворением. — Она в безопасном доме с двумя агентами.

— Отлично. Держите меня в курсе.

Она попрощалась и исчезла обратно в своем кабинете.

Я продолжил подъем на третий этаж — мой этаж. Здесь располагались кабинеты высшего руководства службы. Мой собственный кабинет занимал угловую позицию, с окнами на две стороны, позволяя видеть подходы к зданию с двух направлений. Рядом кабинет моего заместителя, капитана Маркуса Стоуна.

Дальше по коридору — комната для особо секретных совещаний, защищенная дополнительными магическими барьерами против подслушивания.

Я толкнул дверь своего кабинета, вошел в знакомое пространство.

Большая комната, массивный дубовый стол у окна, заставленный аккуратно разложенными папками с делами. Книжные полки от пола до потолка вдоль двух стен, забитые правовыми кодексами, справочниками, картами королевства. Несколько кресел для посетителей перед столом.

Камин в дальнем углу — сейчас не горел, но всегда был готов для сжигания особо секретных документов магическим огнем. Сейф в стене за портретом первого Главы теневой службы — там хранились дела, которые не должны были покинуть этот кабинет никогда.

Я снял плащ, повесил на крючок у двери, прошел к столу, опустился в кресло.

На столе лежала небольшая стопка конвертов — те самые срочные сообщения, о которых упоминал Томас. Я быстро просмотрел их, откладывая в сторону те, что требовали немедленного внимания, и те, что могли подождать до обеда.

Под конвертами обнаружил толстую папку с предварительным докладом Блэквуда о ситуации в северных провинциях. Пробежал глазами первые страницы — напряжение на границе растет, увеличилось количество инцидентов с нечистью, местные лорды жалуются на недостаточную защиту.

Нужно будет обсудить это с королем на ближайшем совете.

Но не сегодня. Сегодня у меня была более срочная задача.

Граф Ричфорд.

Я открыл нижний ящик стола, достал оттуда заранее подготовленные документы. Анонимное письмо, написанное неровным почерком — Элиана потрудилась над ним вчера, перед нашей операцией, поразительно тонко изменив свой обычный твердый почерк на неуверенный и испуганный.

Я развернул его, перечитал знакомые уже строки:

"Милорд Вэлмор,

Пишу Вам в отчаянии, не зная, к кому еще обратиться. Меня зовут Кларисса Ричфорд, мне девятнадцать лет. Я племянница графа Эдварда Ричфорда.

Последние года мой дядя держит меня взаперти в своем особняке, систематически насилует, избивает, угрожает убить, если я попытаюсь сбежать или рассказать кому-то.

Прошлой ночью мне удалось сбежать. Я не могу вернуться. Умоляю Вас о защите и о справедливости. Прилагаю свой дневник, где записывала все, что он делал со мной. Прилагаю медицинское заключение врача, который согласился тайно осмотреть меня месяц назад.

Я знаю, что граф Ричфорд — влиятельный человек. Но Вы — Глава Королевской теневой службы, если кто-то может остановить его, то это Вы.

Пожалуйста, помогите мне. Помогите всем женщинам, которых он может еще причинить вред.

С надеждой и страхом,

Кларисса Ричфорд"

Вместе с письмом в конверте лежали копии дневника Клариссы — аккуратно скопированный интересным артефактом моей милой невесты, чтобы не выдавать оригинал раньше времени. Двадцать страниц, подробно описывающих каждый случай насилия, каждую угрозу, каждое унижение.

Читать в первый раз это было мучительно. Но необходимо.

Вздохнул и оперся локтями о столешницу.

Еще в конверте лежало медицинское заключение — подписанное вымышленным именем доктора, который якобы рисковал своей карьерой, чтобы помочь девушке. В заключении подробно документировались травмы, соответствующие систематическому сексуальному насилию и побоям.

Все выглядело убедительно. Все было правдой, за исключением одной детали — письмо не было доставлено анонимным курьером прошлой ночью.

Оно было тщательно подготовлено Элианой и мной заранее, как основной план на случай, если операция по спасению Клариссы пройдет успешно.

Теперь оставалось разыграть это как официальное расследование, начатое по анонимному обращению, которое «невозможно игнорировать».

Я сложил документы обратно в конверт, поднялся из-за стола, вышел в коридор.

Кабинет Маркуса был в трех дверях от моего. Я постучал дважды и вошел, не дожидаясь ответа.

Маркус сидел за своим столом, который был еще более завален документами, чем мой.

Капитан Маркус Стоун, мой заместитель последние пять лет и друг последние пятнадцать. Мужчина, которому я доверял свою жизнь десятки раз, который никогда не подводил.

Высокий, широкоплечий, с седеющими висками и шрамом через левую бровь — память о ножевой стычке в доках десять лет назад. Глаза серые, ставшие свидетелями столь многому за годы службы, что не удивляются уже ничему в этом мире.

Маркус поднял голову, увидел меня и откинулся в кресле.

— Кейран, — поприветствовал он без церемоний, махнув рукой на свободное кресло. — Судя по твоему лицу, у нас новое дело.

— Граф Эдвард Ричфорд, — сказал я коротко, опускаясь в кресло, кладя конверт на его стол. — Систематическое насилие над племянницей, незаконное удержание, возможно связи с другими преступлениями.

Маркус присвистнул, слушая меня. Затем взял конверт и начал просматривать содержимое.

— Ричфорд? Мда… Не мелкая рыба. Член Совета лордов, друзья при дворе, связи в Министерстве юстиции. Это вызовет волны.

— Пусть вызывает, — ответил я холодно. Все начинало раздражать, как и всегда, когда я видел всю эту грязь, входя в это здание, на эту должность. — Давай, читай письмо.

Он развернул письмо, его глаза быстро пробежали по строкам. Лицо каменело с каждым прочитанным абзацем.

— Девятнадцать лет, — прошептал он, закончив читать. — Боги милосердные…

— Читай дневник, — велел я следом.

Маркус взял копии страниц дневника, начал читать, а я наблюдал, как его челюсть сжимается все сильнее, как пальцы белеют, сжимая бумагу. Через десять минут он отложил листы, провел рукой по лицу.

— Это настоящее чудовище, — сказал он хрипло. — Не человек, а чудовище в человеческой коже. Когда берем его?

— Сначала нужно построить дело так, чтобы оно было неопровержимым, — я наклонился вперед, опираясь о стол. — Ричфорд богат, влиятелен, у него лучшие адвокаты королевства. Одного анонимного письма и дневника недостаточно. Его юристы будут утверждать, что девочка лжет, что дневник — выдумка, что это месть обиженной родственницы или попытка шантажа.

— Что нам нужно? — спросил Маркус деловито, доставая чистый лист бумаги и перо.

— Первое — показания самой Клариссы. Официальные, подписанные нотариусом. Отправь к ней капитана Коллинз, она умеет работать с пострадавшими. Пусть возьмет полные показания, каждую деталь. Скажи Коллинз, что девушка находится в безопасном месте вне города, дам ей адрес лично, в запечатанном конверте. Никто, кроме Коллинз, не должен знать о ее местонахождение.

Маркус кивнул, быстро записывая.

— Второе — медицинское заключение. Настоящее, от врача, которому доверяет суд. Доктор Элизабет Грант из больницы Святой Марии. Организуй ее поездку туда же, пусть проведет полное обследование, задокументирует все травмы, все следы насилия. Нужен официальный медицинский отчет, подписанный и заверенный печатью.

— Понял. Еще?

— Третье — свидетели из особняка Ричфорда. Кто-то из слуг, да знал, что происходит. Служанки, повара, садовники. Найди их. Предложи защиту в обмен на показания. Используй страх — скажи, что мы уже начали расследование, что будем раскапывать все. Что они либо помогают нам и получают иммунитет, либо идут вниз вместе с хозяином как соучастники.

Маркус усмехнулся хищно.

— Это сработает. Слуги всегда первыми бегут с тонущего корабля.

Я продолжил, отворачиваясь к окну.

— Четвертое — финансовые записи. Копай глубоко. Странные платежи, крупные денежные переводы непонятным лицам, покупки, которые не соответствуют образу жизни. Если Ричфорд связан с другими преступлениями, то должен быть след денег.

— У нас есть контакты в крупных банках, — кивнул Маркус. — Мы получим записи.

— Пятое — другие жертвы. Кларисса может быть не единственной. Проверь, не исчезали ли молодые женщины в окрестностях его поместий, в его семье, среди его слуг, не было ли жалоб, которые замяли. Копай в архивах городской стражи, в церковных записях, опроси информаторов в бедных кварталах.

Маркус дописал последний пункт, поднял голову.

— Это займет время, Кейран. Неделю минимум, а скорее две, чтобы собрать все качественно.

— У нас нет двух недель, — ответил я жестко, поворачиваясь к нему. — Ричфорд уже знает, что племянница сбежала. Вчера ночью поднялась тревога в его особняке. Он не дурак, поймет, что девочка может обратиться к властям. Начнет предпринимать меры — давить на свидетелей, уничтожать улики, задействовать связи при дворе. У нас есть максимум неделя, пока он еще не опомнился, пока не выстроил защиту до конца.

Маркус нахмурился, но кивнул.

— Тогда работаем в усиленном режиме. Брошу на это лучших людей.

— Делай, — согласился я, поднимаясь. — И еще одно, Маркус. Это дело держим максимально закрытым. Минимум людей в курсе деталей, никаких утечек. Если Ричфорд узнает, что мы его расследуем, раньше, чем мы будем готовы ударить, — все рухнет.

— Понял. Полная секретность.

Я направился к двери, но Маркус окликнул меня:

— Кейран, а как быть с официальным основанием? План — это хорошо, но нам нужно зарегистрировать дело, внести в журнал. Как формулируем?

Я обернулся.

— Регистрируй как обращение пострадавшей, поступившее напрямую Главе службы. Письмо доставлено анонимным курьером к моему особняку сегодня на рассвете. Содержание письма и приложенные документы дают достаточные основания для начала расследования по графу Эдварду Ричфорду. Все по букве закона.

Маркус с сомнением посмотрел на меня, но все же вздохнул и согласился:

— Хорошо. Зарегистрирую в течение часа.

Я кивнул и вышел из его кабинета, закрыв за собой дверь.

Следующие несколько часов пролетели в череде дел, совещаний, просмотра отчетов.

Я встретился с Блэквудом, выслушал его полный доклад о ситуации на северной границе, дал указания по действиям.

Подписал разрешение на арест Харрингтона.

Рассмотрел три новых дела, решил, какие достойны внимания службы, какие можно передать городской страже.

Обычный рабочий день Главы Королевской теневой службы.

Но мысли постоянно возвращались к Элиане, к Клариссе, к Ричфорду.

К ощущению, что происходит что-то большее, чем просто расследование одного преступника.

Около трех часов дня в дверь моего кабинета постучали и Маркус вошел без приглашения, его лицо было мрачным.

— У нас проблема, — сказал он коротко, плотно закрывая дверь за собой.

Я отложил перо, с которым работал над очередным отчетом.

— Давай, удиви меня. Слушаю.

Маркус подошел к столу, оперся на него ладонями:

— Лорд Малверн интересуется делом Ричфорда.

Я замер. Лорд Малверн…

Королевский советник, один из ближайших людей к королю, курирующий внутреннюю безопасность и «поддержание порядка» — интересное определение для подавления любых угроз королевской власти.

Амбициозный, безжалостный, невероятно умный. И опасный именно своим умом.

— Откуда он узнал? — прошипел, сжимая переносицу. — Мы зарегистрировали дело всего несколько часов назад!

— Не знаю, — поморщившись, Маркус покачал головой. — Но он прислал своего помощника час назад, с вежливым запросом о деталях расследования. Сказал, что лорд Малверн «обеспокоен необоснованными обвинениями против уважаемого члена Совета лордов» и «хотел бы убедиться, что Теневая служба действует в рамках закона.»

Гнев вспыхнул во мне, но я задавил его. Гнев — плохой советчик в политических играх. Вдох-выдох.

— Что ты ответил?

— Что дело засекречено на стадии сбора доказательств, что подробности будут предоставлены королю и Совету, когда расследование завершится. Помощник ушел… ммм… Ну, можно сказать — недовольным.

Я тяжело встал, подошел к окну, глядя на улицу внизу. Горожане спешили по своим делам, не подозревая о бурях, которые зрели в кабинетах над их головами.

— Малверн защищает Ричфорда, — пробормотал я медленно, обдумывая варианты и последствия. — Либо они друзья, либо у них общие интересы, либо Ричфорд держит на Малверна компромат. В любом случае, это усложняет ситуацию.

— Что делаем? — спросил Маркус.

Я обернулся к нему.

— Ускоряем. Все, что я просил собрать за неделю, — собираем за три дня. Коллинз должна взять показания Клариссы завтра же! Доктор Грант проводит обследование тоже завтра. Свидетелей из особняка находим и допрашиваем в течение двух дней. Финансовые записи — приоритет номер один!

— Это будет грязно, Кейран, — поморщившись, предупредил Маркус. — Когда мы ускоряемся, растет риск ошибок.

— Знаю. Но если мы будем медлить, Малверн похоронит дело раньше, чем мы соберем доказательства. У него достаточно влияния, чтобы давить напрямую на короля, манипулировать Советом. Нужно действовать быстро.

Маркус выпрямился, его лицо стало решительным.

— Тогда приступаем, я доверяю тебе. Но, Кейран… будь осторожен. Малверн не тот человек, которого хочется иметь во врагах. Если он решит, что ты представляешь угрозу его планам, каковы бы они ни были, он может начать копать в твоем направлении. А у всех нас есть секреты, которые лучше оставить погребенными.

Он был чертовски прав. От моих секретов теперь зависела жизнь моей единственной. Я встретил взгляд друга прямо.

— Мои секреты останутся там, где им и место. А Ричфорд заплатит за то, что сделал с Клариссой и любыми другими жертвами, если они есть. Даже если для этого придется идти против Малверна.

Маркус кивнул.

— Тогда я с тобой. До конца.

— Я знаю, друг, — ответил я, усмехаясь. — Именно поэтому ты здесь.

Он повернулся к двери, но я остановил его:

— Маркус, еще одно. Усиль охрану особняка Грейвудов, незаметно, но надежно. Двух лучших агентов на ротацию, круглосуточное наблюдение. Если Малверн копает, он может выйти на связь Клариссы с кем-то из столичной знати. Хочу, чтобы… леди Грейвуд была под защитой.

Он стремительно обернулся и его взгляд скользнул к рукаву моего камзола. Край метки был едва виден в свете дня, но Маркус был достаточно внимательным. Понимание вспыхнуло в его глазах.

— Твоя… невеста. Она связана с этим делом?

— Косвенно, — ответил я уклончиво. — И я хочу, чтобы это осталась незамеченным.

Маркус изучал меня долгим взглядом, потом медленно кивнул.

— Будет сделано. Два лучших агента, круглосуточное наблюдение, никто не приблизится к леди Грейвуд без нашего ведома.

— Благодарю.

Он вышел, оставив меня наедине с мыслями, которые крутились все быстрее, складываясь в тревожную картину.

Малверн интересуется делом. Слишком быстро, слишком явно.

Брачная метка появилась раньше времени, словно боги торопили нас.

Что-то приближалось. Что-то большое, опасное, неотвратимое.

И я должен был быть готов защитить Элиану, когда это грянет. Потому что мужчина защищает свою женщину любой ценой.

Я вернулся к столу, взял чистый лист бумаги, начал составлять план действий на следующие три дня.

Времени на раздумья не было.