Глава 31 · Старые друзья

Кейран

Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие окна моего кабинета в Теневом Ведомстве, отбрасывая длинные прямоугольники света на пол из тёмного дерева. Пылинки танцевали в золотых лучах — единственное движение в помещении, наполненном тяжёлой тишиной.

Я сидел за массивным столом, заваленным документами по делу Ричфорда, методично просматривая каждую страницу, проверяя, не упустили ли мы какую-то деталь, какую-то зацепку, которая могла бы всплыть позже и разрушить весь наш тщательно выстроенный замок из улик. Дело было официально закрыто. Граф арестован и ожидал суда в тюрьме для аристократов, Кларисса в безопасности в дальнем поместье Элианы под охраной преданных людей, все свидетели дали показания под присягой, все документы собраны и заверены.

Безоговорочная победа над очередным ублюдком, который думал, что положение защитит его от возмездия.

Но почему-то вместо удовлетворения я чувствовал лишь нарастающую тревогу — она сжимала грудь невидимыми тисками, заставляла дракона внутри ворочаться, скрести когтями по остаткам ментального барьера. Инстинкты, отточенные работой в тени, шептали, что расслабляться рано, что это затишье перед бурей. Что настоящая опасность ещё не показала своё лицо.

Малверн. Этот змей что-то замышлял, я чувствовал это каждой клеткой.

Я откинулся на спинку кресла, потирая переносицу, пытаясь отогнать начинающуюся головную боль. Взгляд упал на графин с водой на краю стола. Хрусталь переливался в солнечных лучах, капли конденсата стекали по холодной поверхности.

Налил себе стакан, поднёс к губам. В тот самый момент, когда холодная жидкость коснулась рта, в голове всплыли воспоминания о нашей первой ночи.

Элиана подо мной, её тело выгибается дугой, руки цепляются за мои плечи, ногти оставляют полумесяцы на коже. Её голос, срывающийся на стоне моего имени, когда я вхожу в неё полностью. Её лицо в момент оргазма, вкус её кожи на моём языке. Ощущение её внутренних мышц, сжимающихся вокруг меня, доводящих до грани безумия…

Жар разлился по венам, концентрируясь внизу. Член мгновенно отозвался на воспоминания, твердея и напрягаясь.

Боги, я превращался в похотливого юнца, который не может контролировать собственное тело при мысли о женщине. Через несколько часов мне предстояло совещание, а я сижу здесь со вставшим членом, мечтая вернуться домой, затащить Элиану обратно в постель и не выпускать до вечера. Можно и не в постель. Можно и до утра.

Я поставил стакан на стол со стуком. Вода выплеснулась на документы. Я выругался вполголоса, вытаскивая платок, чтобы промокнуть влагу прежде, чем она размоет все чернила.

Сосредоточься, идиот. У тебя нет времени на подобное.

Но даже заставив себя вернуться к бумагам, я не мог полностью отключить ту часть сознания, которая продолжала беспокоиться об Элиане. Особенно после ночи. После того кошмара, который разбудил её, превратив мою храбрую истинную в рыдающую женщину, цеплявшуюся за меня с отчаянием утопающего.

Она не рассказала мне подробности сна. Только твердила, что видела что-то ужасное, что это был просто кошмар. И я не настаивал — просто держал её в объятиях, гладил по спине, целовал волосы, шептал успокаивающие слова, пока она не заснула снова беспокойным сном. А я не спал до рассвета, прислушиваясь к её дыханию, готовый в любой момент разбудить, если кошмар вернётся.

Последние дни она становилась всё более тревожной. Вздрагивала от резких звуков. Постоянно прикасалась к брачной метке, словно проверяя, что связь не разорвалась. И эти цветы с праздника… я видел, как она смотрела на них с плохо скрываемым отвращением, как поспешно утром выбросила букет, принесённый Мартой.

Что она видела или чувствовала, чего не видел я? Мне нужно было поговорить с ней, выяснить, какие страхи терзают её.

Но сначала — закончить здесь.

Стук в дверь вырвал меня из размышлений.

— Войдите.

Дверь открылась, впуская Маркуса. Сейчас на его лице играла странная, почти мальчишеская усмешка, та, которую я видел, когда он приносил новости, которые считал одновременно занимательными и потенциально взрывоопасными.

— Кейран, — он не стал церемониться с формальностями, как всегда когда мы наедине. — У тебя посетители. И, должен признать, весьма… неожиданные, — пауза для эффекта, усмешка расширилась. — Лорд Лукас Эштон и лорд Доминик Грей. Говорят, что вы старые друзья ещё со времён Академии.

Я замер. Перо застыло над бумагой. Чернила капнули на документ, оставляя чёрную кляксу, портя то, что не испортила разлитая вода, но я не обратил внимания.

Лукас и Доминик? Здесь? В столице? Сейчас⁈

Последний раз я видел их три года назад в Сариусе, когда мы вместе разбирались с контрабандистами, торговавшими запрещёнными магическими артефактами через северную границу. Опасная работа, грязная. Мы тогда чуть не погибли все трое, когда их подземное хранилище рухнуло.

Расстались с договорённостью держать связь, но зная, что наши пути вряд ли пересекутся скоро — у каждого были свои дела, свои обязанности, свои… демоны.

Что привело их сюда?

Я не верил в совпадения. Никогда не верил и не поверю.

— Маркус, — произнёс, внимательно наблюдая за лицом друга. — Ты опытный маг и боец, ты… знаешь, кто они такие? Я имею в виду… что они не просто…?

Серые глаза Маркуса потемнели. Усмешка исчезла, сменившись осторожностью. Он прикрыл дверь и сделал шаг ближе, понизив голос:

— Я в Теневой Службе двадцать три года, Кейран. Последние пятнадцать — под твоим началом. Да, я знаю, — пауза. — Корона только делает вид, готов съесть свои подметки, что не замечает этого. Пока все живут, закрывая глаза — и Старейшины ваши, и наш Совет спокоен. Да и… — Маркус покачал головой. — Сложно такое скрыть. Один взгляд на лорда Доминика, и охрана потянулась к оружию. Магия высшего порядка буквально пульсирует вокруг него. Удивлён, что половина города не почувствовала их прибытие. Два высших магически одаренных дракона… в добавок к вам. Я артефактор по образованию, Кейран, меня учили видеть потоки. И я отчетливо вижу, что последние дни ваши магические каналы расширены. Это не могут не видеть… они.

Я сжал зубы. Это было именно то, чего я боялся. Трое драконов в одном месте, в столице, где каждый шаг отслеживался, каждое необычное событие привлекало внимание… Мы были осторожны так долго. Поколение драконов скрывали свою истинную природу, притворялись обычными магами средней силы, жили в тени страха перед тем, что случится, если Корона узнает, что мы всё ещё можем трансформироваться.

Подозревать и знать… это разные вещи. Дать им карты в руки и вновь развязать истребление?

Пятьдесят три года ни один дракон не обращался публично. Пока я не сломал это правило несколько ночей назад, спасая Клариссу. Спасая Эли.

Если Малверн узнает…

— Впусти их, — приказал, выпрямляясь в кресле. — И, Маркус? Принеси хороший бренди. Лукас любит Весторскиц сорок седьмого года, если у нас остался. Доминик предпочитает красное вино — Северное, сухое.

Маркус кивнул, но задержался в дверях:

— Кейран, будь осторожен. Я не знаю, зачем они здесь, но… — он замялся, подбирая слова. — После истории с Ричфордом, после интереса Малверна к твоей невесте… Появление сразу двух старых и преданных главе Теневого ведомства друзей, да ещё таких, как они… Это привлечёт внимание.

— Я знаю, — ответил, сцепив зубы. — Но если они пришли, значит, была причина. Эти двое не рискуют своими шкурами ради болтовни.

Маркус вышел, оставляя дверь приоткрытой. Через минуту я услышал голоса в коридоре — наполненный иронией смех Лукаса и более сдержанное ворчание Доминика, отвечающего что-то Маркусу.

И в дверях появились они.

Лукас Эштон вошёл первым, как всегда. С непринуждённой, почти кошачьей грацией, которая делала каждое его движение похожим на представление, разыгрываемое для невидимой аудитории. Высокий, стройный, но с мускулами, скрытыми под безукоризненно сшитой одеждой.

Светлые длинные волосы, почти пепельные, были зачёсаны назад от лица, перевязаны лентой, открывая высокий лоб и аристократичные черты. Глаза серые, холодные, но с постоянной искрой в глубине.

Весь мир для него одна большая комедия, в которой остальные — просто персонажи.

Камзол глубокого бордового цвета с серебряной вышивкой на манжетах и воротнике, белоснежная рубашка из тончайшего шёлка, узкие чёрные брюки, сапоги, начищенные до зеркального блеска. На левой руке поблёскивал массивный перстень с печатью рода Эштонов — древнего, влиятельного семейства, владевшего обширными землями в соседнем Княжестве и имевшего связи при дворах половины континента.

Он дружески хлопнул Маркуса по плечу на прощание, жест фамильярный, но не оскорбительный, тот особый баланс, который Лукас умел находить с кем угодно, независимо от ранга.

Один из его многочисленных талантов — способность заставить любого почувствовать себя одновременно важным и незначительным.

— Кейран! — воскликнул он. — Сколько прошло! Ты выглядишь… — он окинул меня оценивающим взглядом, усмешка стала шире, — постаревшим. Работа главы Теневой Службы так изматывает? Или это что-то другое держит тебя без сна по ночам? — пауза, взгляд опустился к моему запястью, где под манжетой скрывалась брачная метка. — А может, кто-то другой?

В последней фразе было столько намёка, что я не смог сдержать усмешку.

Доминик Грей вошёл следом — полная противоположность Лукасу во всём. Где Лукас был изяществом и лёгкостью, Доминик был силой и основательностью. Широкоплечий, с телосложением бойца, проведшего жизнь в тренировках и битвах. Ростом чуть ниже Лукаса — около шести футов, — но массой тела компенсировал разницу. Казалось, он занимает больше пространства просто своим присутствием, словно гравитация вокруг него была плотнее.

Одет предельно просто, почти аскетично: чёрная рубашка из грубого полотна, тёмные брюки, тяжёлые боевые сапоги, черные же перчатки. Никаких украшений, никаких излишеств. Только функциональность.

Тёмные волосы были завязаны в высокий очень длинный хвост. Лицо суровое, с жёсткими линиями, которые делали его похожим скорее на палача, чем на лорда. Глаза почти чёрные, как полночь в горах, без единого проблеска тепла.

На широком кожаном поясе висели два длинных кинжала в ножнах — простое, функциональное оружие без украшений, но идеально сбалансированное и смертоносное в умелых руках.

А руки Доминика, как у воина, несмотря на его высокий статус, были очень умелыми.

Оба были драконами. Друзьями, с которыми я учился в Академии Высшей Магии целую вечность назад, когда мы все ещё были молодыми, полными надежд и не знали, какие испытания приготовит жизнь. Не считая смерти моей матери и постановки барьера каждому из нас, да…

Я встал из-за стола, обошёл его и обнял Лукаса, хлопая по спине:

— Лукас, чёрт тебя побери. Что вы здесь делаете? И почему не предупредили о приезде? Я бы приготовил более торжественную встречу.

Тот рассмеялся, отстраняясь, его серые глаза сверкали весельем:

— И упустить возможность увидеть твоё вытянувшееся лицо? Это бесценно. К тому же, — голос стал чуть серьёзнее, — наше путешествие было… спонтанным. Мы закончили дела раньше, чем планировали, и решили… заглянуть. Проверить, не попал ли ты в какие-нибудь неприятности без нашего надзора.

Я повернулся к Доминику. Мы обнялись молча, он никогда не был человеком слов. Но в том, как крепко он сжал мои плечи, в коротком кивке, который последовал, я прочитал всё: рад видеть тебя, беспокоился, мы здесь, если нужна помощь.

— Доминик, — произнёс, отстраняясь. — Ты… такой же угрожающий, как всегда. Надеюсь, мои офицеры и агенты не слишком испугалась?

Его губы скривились в том, что можно было считать улыбкой:

— Один побежал за подкреплением, — голос напоминал раскаты далёкого грома. — Пришлось показать твою бумагу.

Я усмехнулся, вспоминая, как три года назад дал им обоим официальное право беспрепятственного доступа в любое здание Теневой Службы, на случай экстренной необходимости.

— Садитесь, — жестом указал я на кресла перед столом, сам возвращаясь на своё место. — Маркус принесёт выпить. Итак, — сложил руки на столе, глядя на них обоих, — что привело вас в столицу? Последний раз мы виделись в Сариусе. С тех пор ни слуху ни духу.

Лукас устроился в кресле с элегантностью кошки, закинул ногу на ногу, откинулся на спинку, но в его расслабленной позе чувствовалась готовность сорваться с места в любую секунду.

— Сариус, — протянул он задумчиво. — Незабываемое приключение. Я до сих пор нахожу каменную пыль в самых неожиданных местах. — Усмешка. — Но не будем притворяться, Кейран. Мы оба знаем, что я плохой лжец, когда дело касается друзей. Хотя, — он театрально вздохнул, — Ник настаивал, что я должен хотя бы попытаться придерживаться легенды о случайном визите.

Доминик коротко хмыкнул — его версия согласия.

Лукас наклонился вперёд, вся игривость мгновенно исчезла с его лица, оставив острую серьёзность:

— Мы приехали, потому что услышали, что наш старый друг влип в историю с местной Короной. И не просто влип — нашёл себе невесту, которая, по слухам, имеет очень интересное… хобби. Провёл закон через Совет ради неё. Привлёк внимание Малверна, — пауза, в течение которой я с истеричной иронией подумал, что слухи об Элиана похоже ходят везде. Это плохо. — Кейран, я знаю тебя почти вечность. Ты никогда не делал ничего, что могло бы поставить под угрозу нашу тайну. Никогда не рисковал привлечь внимание к нашей магии. И вдруг… — он развёл руками, — всё это. Значит, она того стоит. Значит… ситуация серьёзная. И мы не могли пропустить такое.

В дверь постучали. Вошёл Маркус с подносом — графин с янтарным бренди, бутылка тёмно-красного вина, три стакана. Расставил всё на столе, кивнул мне и вышел, плотно прикрыв дверь.

Я щёлкнул магической завесой тишины, налил — бренди Лукасу, вино Доминику и себе. Мы выпили молча, каждый обдумывая следующие слова.

— Вы правы, — признал я наконец, вращая стакан в руке, наблюдая, как жидкость создаёт маленький водоворот. — Она… того стоит. Элиана — моя истинная пара. Метка проявилась при первом касании, через неделю стала… брачной. Сама.

Лукас присвистнул:

— Истинная пара… Ну ты даёшь, Кейран. Десятки лет холостяцкой жизни, и вдруг — бам. — Он щёлкнул пальцами. — Судьба решила вмешаться. И, разумеется, твоя истинная не могла оказаться скучной придворной дамой, которая вышивает и играет на клавесине. Не-е-ет, у тебя она — линчевательница всяких подонков, — жёсткая усмешка. — Должен признать, у Богов неплохое чувство юмора. Но с твоей службой безопасности явно все очень… очень плохо, раз слухи дошли по другие концы света до нас.

Доминик, который молчал до этого, внезапно заговорил:

— Малверн интересуется тобой. И ей.

Сжал зубы.

— Откуда вы знаете? — спросил я, уже зная, что ответ мне не понравится.

Лукас перестал улыбаться. Выражение его лица стало ледяным:

— У меня есть источники при дворе, — произнёс он осторожно. — Люди, которые имеют доступ к внутренней переписке. Малверн подал официальный запрос Королю три дня назад — «дискретное расследование деятельности леди Элианы Грейвуд в контексте недавних арестов аристократов за жестокое обращение с леди», — он сделал паузу. Я же потер переносицу пальцами. — Пока тихо. Информация не вышла за пределы узкого круга. Но он копает, Кейран. И если найдёт доказательства… Он ударит по ней, чтобы достать тебя, потому что…

Мне не нужно было слышать конец. Потому что истинная пара самое уязвимое и самое сильное место дракона. Она дает «чистоту сердца, силу помыслов и защиту души», как было сказано в писаниях, но становится первым прицелом при попытке устранить.

Я знал, что случится. Элиану арестуют, будут судить. Возможно, казнят — осквернение облика аристократии было серьёзным преступлением, даже если жертвами становились те, кто сам заслуживал наказания.

Я сжал кулаки до боли:

— Этот хитрец. Я знал, что он что-то задумал на Совете. Эта странная поддержка закона… Это не была помощь. Он хотел усыпить мою бдительность.

Доминик наклонился вперёд, массивные предплечья легли на колени:

— Почему не попросил о помощи⁈ — в голосе не было упрёка, только искреннее непонимание. — Мы друзья, Кейран! Даже больше, мы — братья по крови наших предков. Уж должен был послать хоть весточку!

Я посмотрел на них — на Лукаса с его острым умом и паутиной шпионов похлеще, чем у Эли раз в сто, на Доминика с его титулом, беспощадной эффективностью в бою и преданностью роду драконов.

— Я не хотел втягивать вас, — признался честно. — Это моя проблема, моя невеста. Мой выбор её защищать. Если Корона решит, что я переступил черту… — я замялся. — Вы знаете, что с нами делают, когда мы привлекаем слишком много внимания. Мы живём под радаром всю жизнь. И я… — голос сорвался от осознания того, что я говорю это вслух, — я нарушил это правило несколько ночей назад, спасая беглянку от стражников Ричфорда. Частичная трансформация, но всё равно. Если кто-то узнает… И Король… он вызвал нас на прием с Эли.

Лукас выругался. Весьма длинно и красочно, на трёх языках:

— Ты…? Кейран, ты… понимаешь, что… — он осёкся, провёл рукой по лицу. — Боги. Хорошо. Ладно. Это… объясняет многое, объясняет, что твоя метка полная. Думал, это просто углубление связи, но если ты обращался… — он замолчал, обдумывая. — Кто-нибудь видел?

— Семеро стражников. Все получили зелье забытья. Не помнят дракона, только смутную погоню.

Доминик кивнул с одобрением:

— Хорошо сработано.

— Но риск остаётся, — с нажимом добавил Лукас. — Зелья не идеальны. Иногда фрагменты памяти всплывают, особенно у магов. Если хоть один из тех семерых был магически одарён…

— Я знаю, — перебил я. — Поэтому отслеживаю каждого, Маркус установил наблюдение. Пока никаких признаков восстановления памяти.

Лукас откинулся на спинку, барабаня пальцами по подлокотнику:

— Итак. Ты обратился впервые за момент запрета. Малверн копает информацию о твоей невесте. Король вызвал вас обоих на частный приём, — он посмотрел мне в глаза. — Кейран, это не совпадения! Кто-то что-то подозревает.

Доминик заговорил снова:

— Поэтому мы останемся здесь, пока не убедимся, что тебе и твоей паре ничего не угрожает, — пауза. — Род — это одно, но мы не потеряем тебя, Кейран. Не после того, как потеряли так многих. Ты дорог нам.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые от невысказанных воспоминаний. Мы все знали, о ком он говорит. Имена друзей, коллег, членов семей, которые «погибли в почётной службе Короне» за последние поколения. Систематическое уничтожение, замаскированное под необходимые жертвы. Я ощутил невероятную благодарность, но… Но их присутствие здесь, в столице, трое сильных драконов вместе…

— Вы понимаете, какой риск вы берёте? — покачал головой, отпивая вино. — Если кто-то из осведомлённых заметит паттерн…

Лукас пожал плечами с притворной беззаботностью:

— Мы просто старые друзья из Академии, навестившие товарища. Что подозрительного-то? Пфф… К тому же, — знакомая усмешка вернулась, — мы не планируем светиться все трое одновременно. Ник останется в тени — он в этом мастер. Я буду играть роль праздного аристократа, навестившего столицу ради светских развлечений. Никто ничего не заподозрит.

— А если Малверн начнёт копать в вашу сторону?

— Пусть копает, — голос Лукаса понизился до мерзлоты Вечных Льдов Нижнего Моря. — У меня репутация эксцентричного, но безобидного любителя азартных игр и красивых женщин. Скучающего аристократа, который время от времени путешествует, потому что имения по всему континенту надоели. Идеальное прикрытие, которое я тщательно культивирую всю жизнь.

Доминик добавил:

— Я — отшельник с севера, редко появляюсь в обществе. Даже в собтвенном… замке считаюсь нелюдимым монстром. Предпочитаю тренировочные залы светским приёмам. Никто не обращает внимания на молчаливого воина, если он не машет мечом в тронном зале. Что взять с «тупой горы мускул»

Усмешка промелькнула и на его лице.

Прикрыл глаза. Друзья, которые рисковали собственной безопасностью ради меня.

— Хорошо, — выдохнул. — Раз вы здесь, давайте используем это разумно. Что нам известно?

Следующий час мы провели, составляя план. Лукас поделился деталями, которые выяснил через своих шпионов:

— Малверн не работает один. У него есть… покровитель. Кто-то выше. Я не смог выяснить кто, но все следы ведут к внутреннему кругу Короля, — он помолчал. — Есть ещё кое-что. Странные слухи об изменениях в храмах. Новые проповеди о «балансе света и тьмы», об «изгнании неверия из сердец». Преданные нам жрецы старой веры говорят, что Король одобрил эти изменения.

Я напрягся:

— Это важно?

Лукас пожал плечами:

— Не знаю, пока не знаю. Но странно. Храмы Светлых Богов веками проповедовали только свет. Внезапное изменение доктрины… Это требует серьёзной причины. Или серьёзного давления сверху.

Доминик добавил:

— Ещё один момент. Фестивали, их стало слишком много. Каждую неделю по празднику. Народ отвлечён. Народ счастлив. Народ не задаёт вопросов.

— Хлеба и зрелищ, — пробормотал я. — Классическая тактика для войны на территории врага. Как я сам не заметил?

Мы обсудили приём у Короля и Лукас предложил:

— Нужно выяснить, что именно Малверн планирует. У меня есть человек при дворе, который может…

Я покачал головой:

— Слишком опасно. Если Малверн заметит слежку, то ускорит действия.

Доминик:

— Тогда мы будем рядом. Не на самом приёме — это вызовет подозрения. Но неподалёку. Если что-то пойдёт не так…

Мы определили место встречи в случае экстренной эвакуации — старый заброшенный склад на окраине, принадлежащий одному из людей Лукаса. Придумали кодовые слова: упоминание «дождей в Сариусе» в магическом вестнике означало немедленную опасность. Обсудили маршруты отступления, безопасные территории.

Когда мы закончили, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо за окном в оттенки оранжевого и пурпурного.

Лукас поднялся, потягиваясь:

— Ну что ж. Я займу комнаты в «Золотом Льве» — там неплохая кухня и ещё лучшее вино. Ник, ты со мной или предпочтёшь что-то менее… цивилизованное? Может, предпочитаешь уйти в горы?

Он хохотнул, довольный своей шуткой, а Доминик лишь хмыкнул:

— С тобой. Кто-то же должен следить, чтобы ты не влип в неприятности с первой же ночи тут.

Лукас театрально положил руку на сердце:

— Ты ранишь меня, друг. Я — образец благоразумия!

— Ты — образец хаоса в дорогом камзоле на показ, — парировал Доминик.

Я только улыбнулся, провожая их к двери. У порога Лукас обернулся, и усмешка на его лице стала мягче:

— Кстати, Кейран, ты бы познакомил нас с невестой. Очень уж хочется посмотреть на женщину, которая сломала непробиваемое сердце лорда Вэлмора. Ты всю жизнь избегал привязанностей, и вдруг — сразу истинная пара, — любопытство горело в серых глазах. — Говорят, она настоящая красавица. И храбрая до… хм… скажем, до безрассудства.

— Скоро, — пообещал им. — Устрою ужин.

Но про себя думал: Элиана должна знать о них. Должна знать, кому доверять, кого просить о помощи, если что-то случится. Если Малверн или Король решат… предпринять действия, у неё должны быть союзники.

Мы обнялись ещё раз. Доминик сжал моё плечо:

— Держись, друг. Мы рядом.

Когда тяжёлая дверь закрылась за ними, я прислонился к ней, выдыхая напряжение.

У меня были союзники. Настоящие друзья, готовые рискнуть всем.

Но одновременно и новая ответственность. Теперь не только Элиана была в опасности. Лукас и Доминик тоже подставляли себя под удар, просто находясь здесь.

«Малверн, — подумал я, выпрямляясь и возвращаясь к столу. — Что бы ты ни планировал, я буду готов. Мы все будем готовы».

Нужно было усилить охрану Элианы, незаметно, но надёжно. Ещё раз проверить всех семерых стражников, получивших зелье. Узнать, что известно о планах Малверна. Подготовиться к королевскому приёму.

Работы было много, но впервые за дни я чувствовал не только тревогу, но и что-то похожее на надежду.

Мы не были одни в этой битве.