Глава 32 · Друзья названные и провокационные

Элиана

Стоя у окна гостиной, я в который раз перебирала пальцами кружевную манжету рукава, пытаясь унять нервную дрожь, что никак не желала отпускать меня с самого утра.

Солнечный свет пробивался сквозь тяжелые бархатные портьеры, ложась на паркетный пол золотыми полосами, отражаясь от начищенной до зеркального блеска мебели, которую Марта привела в порядок специально к визиту гостей.

Гости в моём доме. По приглашению Кейрана, который удосужился лишь послать вчера вечером кучера с запиской, извещающей меня о том, что сегодня днём ко мне пожалуют его старые друзья из Академии.

Когда в последний раз я принимала кого-то в этих стенах? Три года назад, может быть четыре — точно не помню, это было ещё задолго до смерти отца, а после я и вовсе намеренно превратилась в затворницу.

По необходимости и по осторожности, по той простой и прагматичной причине, что чем меньше людей видит тебя в свете дня, тем меньше вероятность, что кто-то опознает твой силуэт в глухую полночь, когда ты Паучихой пробираешься через окно второго этажа в чужой особняк.

Светские рауты и балы я посещала только тогда, когда это было критически необходимо для дела. Изучить потенциальную жертву, наметить план действий, собрать компрометирующую информацию, завязать полезное знакомство, которое могло обернуться нужным алиби или источником сведений.

В остальное время я предпочитала одиночество этого старого особняка, библиотеку покойного отца с её тысячами томов, тренировочный зал в подвале, где оттачивала навыки владения кинжалом и боя без оружия.

А теперь… теперь в мой дом едут двое драконов, старых друзей Кейрана, о которых я не знаю ничего, кроме их имён и того факта, что они якобы на нашей стороне, что бы это туманное определение ни означало в реальности.

И Кейран даже не удосужился предупредить меня по-человечески! Ну или по-драконьи. Прийти лично, объяснить, кто эти люди, чего от них ожидать, нужно ли мне готовиться к чему-то особенному или это просто формальный визит вежливости (я уже молчу о том, что после нашей… первой ночи я бы предпочла, чтобы мой жених не заставлял меня испытывать чувство, будто он прячется от меня).

Но нет, он прислал вчера вечером кучера с короткой запиской, которую я перечитала раз десять, пытаясь вычитать между строк хоть какую-то информацию:

"Любимая моя, прости великодушно, но сегодняшнюю ночь мне придётся провести в своём особняке — завален бумагами по делу Ричфорда под самую макушку, необходимо закрыть последние формальности и убедиться, что этот мерзавец получит по заслугам.

Чтобы ты не скучала в одиночестве и не грустила по мне слишком сильно, завтра днём мы к тебе заедем, вместе со старыми друзьями — лордом Лукасои Эштоном и лордом Домиником Грейем. Прими их как дорогих гостей, будь собой. Они хорошие люди, хотя Лукас порой бывает невыносим в своём ехидстве и провокациях.

Но я доверяю им обоим безоговорочно.

Твой К. В."

Вот и всё. Никаких подробностей, никаких предупреждений о том, кто они такие и зачем приезжают. Просто сухое «прими их» и «доверяю».

Я провела бессонную ночь, ворочаясь в слишком большой и слишком холодной постели, которая казалась пустой без его присутствия. Привыкла, проклятье всем богам сразу! Всего несколько ночей в его объятиях, несколько раз, когда я засыпала, слушая размеренное биение его сердца под ухом, и моё тело уже требовало его тепла, его запаха, его размеренного дыхания, под которое погружалась в сон легко и безмятежно, словно в детстве под колыбельную матери.

Не считая кошмаров, да. Кошмаров, которые мучали меня по несколько раз за ночь, независимо от того, есть ли Кейран рядом со мной.

Звук подъезжающего экипажа вырвал меня из круговорота беспокойных мыслей. Отодвинув тяжелую портьеру, я выглянула в окно и увидела изящную чёрную карету с серебряными украшениями, запряжённую парой великолепных вороных лошадей. Их холки блестели на солнце.

Кучер в тёмно-синей ливрее спрыгнул с козел, открыл дверцу с обитыми бархатом ступеньками.

Первым вышел мужчина в камзоле глубокого изумрудного цвета — высокий, стройный, со светлыми волосами, зачёсанными назад от лица, открывая высокий лоб и аристократические черты. Двигался с непринуждённой грацией хищной кошки.

Вторым высадился массивный, широкоплечий мужчина в строгом чёрном костюме без единого украшения или намёка на щегольство.

И последним, придерживая дверцу кареты, вышел Кейран — мой Кейран в камзоле цвета тёмной бронзы, подчёркивавшем ширину плеч. Он что-то говорил светловолосому, жестикулируя свободно, и тот рассмеялся в ответ, хлопнув его по плечу с фамильярностью старого приятеля.

Значит, они приехали втроём, одной компанией. Как старые друзья, давно не видевшиеся и наконец получившие возможность провести время вместе. Тут, ага.

Я… я ощущала себя как актриса, которую без предупреждения вытолкнули на сцену, не дав выучить роль, не объяснив, в какой пьесе она играет и кто её партнёры.

Отойдя от окна, я разгладила несуществующие складки на платье цвета слоновой кости. Волосы я собрала в низкий узел у затылка, выпустив несколько локонов, обрамлявших лицо мягкими волнами. Никаких драгоценностей, за исключением скромных жемчужных серёжек, доставшихся мне от матери.

Выглядела я как приличная леди, принимающая гостей в родовом гнезде.

Соберись, Элиана. Это всего лишь визит вежливости. Старые друзья жениха желают познакомиться с его невестой — нормальная, естественная ситуация. Всё под контролем. Всё хорошо!

Но сердце колотилось, а ладони вспотели, заставляя меня украдкой вытереть их о подол платья. Маменька отхлестала бы меня перчаткой по ладоням за это действо.

Шаги в холле. Уверенная поступь Кейрана, более лёгкая походка второго, почти неслышная третьего. Низкий голос, отдающего распоряжения слуге принять верхнюю одежду гостей. Более высокий, наполненный лёгкой иронией голос, отпускающий какую-то шутку. Короткое хмыканье в ответ.

Дверь гостиной распахнулась, впуская троих мужчин.

Кейран вошёл первым. Его взгляд сразу же нашёл меня в комнате, потемнел до цвета полуночного неба, губы изогнулись в улыбке, от которой моё сердце то ли замирало, то ли билось быстрее — я до сих пор не могла определиться с тем, как именно моё тело реагирует на эту конкретную улыбку.

Он пересёк гостиную быстрыми, длинными шагами, совершенно игнорируя двоих мужчин, оставшихся в дверном проёме и наблюдавших за происходящим с нескрываемым интересом.

Его руки взяли моё лицо в ладони, и он поцеловал меня. Не целомудренно в щёку, как требовали правила приличия при свидетелях, а прямо в губы. Глубоко и требовательно, властно, словно мы были в полном одиночестве, а не в гостиной с двумя парами глаз, следящих за каждым нашим движением.

За его спиной раздались мужские смешки — один лёгкий, откровенно насмешливый, второй более сдержанный, похожий скорее на фырканье.

Я резко отстранилась, пытаясь оттолкнуть его от себя, щёки полыхали жаром, способным растопить снег в разгар зимы:

— Кейран! — Я попыталась сохранить голос на разумной громкости, но интонация вышла шипящей от возмущения. — Ты ведёшь себя совершенно неприлично! У нас гости, если ты вдруг не заметил, а ты устраиваешь представление, будто мы…

— Будто мы влюблённая пара, которая соскучилась друг по другу за одну ночь разлуки? — он перебил меня, усмехаясь с самодовольной мальчишеской радостью, мне захотелось одновременно ударить его и расцеловать. — Виноват, любимая моя. Не смог удержаться при виде тебя. Ты слишком прекрасна в этом платье, а моё самообладание, как выяснилось, имеет пределы, когда дело касается тебя.

Кейран сделал шаг назад, но рука задержалась на моей талии, пальцы огладили ткань платья через корсет — жест, недвусмысленно заявляющий о правах перед свидетелями.

Я бросила быстрый взгляд украдкой на гостей, всё ещё стоявших у двери и откровенно наслаждавшихся нашей перепалкой.

Блондин широко улыбался, но в этой улыбке читалась насмешка, заставлявшая меня напрячься всем телом. Глаза изучали меня с откровенным любопытством, словно я была редким экземпляром бабочки, наколотым булавкой на выставочную доску. Не просто разглядывал, а оценивал, взвешивал, пытался заглянуть под кожу и прочитать мысли.

Брюнет стоял чуть позади и правее, скрестив массивные руки на груди в позе, не сулящей ничего хорошего потенциальным врагам. Лицо непроницаемое, но в почти чёрных глазах мелькнуло… одобрение?

Кейран обернулся к ним, по-прежнему не убирая руку с моей талии:

— Элиана, позволь мне представить — лорд Лукас Эштон и лорд Доминик Грей, мои старые друзья, с которыми мы провели в стенах Академии слишком много лет, чтобы считать их просто знакомыми, — он сделал паузу, взгляд вернулся ко мне, смягчился до нежности. — Лукас, Ник — леди Элиана Грейвуд, моя невеста по местным меркам, но по факту — уже практически моя жена.

— Практически? — переспросил Лукас с усмешкой, делая шаг вперёд. — Кейран, дорогой мой друг, либо женщина твоя жена, либо нет. Никаких «практически» в этом вопросе быть не должно, особенно когда на кону стоит репутация леди.

— Заткнись, Лукас, — огрызнулся Кейран без злобы, но с предупреждением в интонации. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Брачная метка уже проявилась, связь установлена, остальное — формальности.

— О, конечно, конечно, — протянул Лукас, но усмешка не исчезла. — Формальности. Как же я мог забыть о важности формальностей!

Блондин пересёк оставшееся расстояние, остановился передо мной и взял мою руку, игнорируя сузившийся взгляд Кейрана. Поднёс к губам, но вместо положенного короткого прикосновения задержал поцелуй дольше, намного дольше, чем позволял этикет.

Я почувствовала, как Кейран мгновенно напрягся рядом, как его пальцы впились в мою талию, как в воздухе запахло озоном — предвестником магии, готовой вырваться наружу.

Лукас словно бы намеренно неторопливо поднял глаза, не отпуская мою руку, его улыбка стала ещё шире, взгляд сверкнул весельём. Он провоцировал нарочно, проверяя реакцию.

— Леди Грейвуд, — его голос был обволакивающим, с придыханием. — Ну наконец-то мы встретились лично! Кейран так много о вас рассказывал последние дни, что я уже начал подозревать, будто он выдумал вас, создал идеальный образ в собственной голове. Хотя, признаться честно, я ожидал увидеть воительницу с мечом за спиной и в кожаных доспехах, а не такую изысканную, утончённую даму в кружевах…

Я одёрнула руку, будто обожглась о раскалённое железо, и отступила на полшага. Кейран же буквально резонировал волнами магии позади меня. Его вторая рука легла на противоположную сторону моей талии, и он практически прижал меня спиной к своей груди. Предупреждающий жест, говорящий без слов: «Моя, не трогать.»

Меня совершенно не устраивало поведение ни одного из мужчин, кроме, разве что, брюнета вдали. Так что я прочистила горло и попыталась сменить тему:

— Лорд…?

— Лорд Лукас Эштон, к вашим услугам, — ещё одна усмешка, пока блондин буквально продолжал показательно пожирать меня глазами, но эти его глаза никак не поднимались выше моего… бюста.

— Кхм… Боюсь, Кейран несколько преувеличил мои достоинства в своих рассказах. Я самая обычная…

— О нет, леди Грейвуд, не думаю, что он преувеличил хоть на йоту. — Лукас отступил на шаг, наконец-то, встретился со мной взглядом, и он теперь изучать меня с нескрываемым любопытством, словно пытался прочитать мою биографию по выражению лица. — Говорят, вы питаете странную привычку играть с судьбой по ночам. Вытаскиваете женщин из когтей самозваных «джентльменов», кои громкими титулами прикрывают своё скотское нутро. Это, знаете ли, требует не просто смелости, а граничащей с безумием отваги. И весьма специфических навыков, которыми обычные леди редко обладают.

Кровь мгновенно отхлынула от лица, я почувствовала ледяной холод, разливающийся по венам, сердце замерло в ожидании катастрофы.

Он знает…

Этот человек, которого я видела впервые в жизни, знает о Паучихе! Знает о моей ночной деятельности, о том, что я нарушаю закон, рискую всем ради чужих жизней!

Я резко повернула голову, встречаясь взглядом с Кейраном:

— Ты… ты рассказал им? — это прозвучало обвиняюще, даже с ноткой чувства предательства, которое резко меня укололо. — Рассказал о том, чем я… занимаюсь?

— Лукас и Доминик — единственные люди в этом мире, кроме тебя, кому я доверяю, — Кейран наклонился, его губы коснулись моей щеки в утешающем поцелуе. — Они знают, и они на нашей стороне. Обещаю тебе, любимая, они здесь, чтобы помочь, а не навредить.

Доминик Грей наконец двинулся с места, пересекая гостиную бесшумно, несмотря на внушительные габариты и боевые сапоги. Остановился на безопасном расстоянии. Три шага, ровно столько, сколько требовалось, чтобы не нарушить личное пространство, но и не выглядеть чрезмерно отстранённым. Коротко поклонился с формальным уважением и протянул руку.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться, сменить гнев и обиду, и вложила пальцы в его огромную ладонь, ожидая такого же затянутого поцелуя, как у Лукаса. Но Доминик просто сжал мою руку. Осторожно, будто боялся раздавить хрупкие птичьи косточки. И почти сразу отпустил:

— Леди Грейвуд.

Два слова и ничего больше. Он отступил, снова скрестив руки на груди, вернувшись в позицию молчаливого наблюдателя.

Я ощущала себя как под увеличительным стеклом — один изучал с любопытством, выискивая слабые места, второй оценивал с молчаливой серьёзностью, взвешивая угрозу или союзника во мне. Оба видели… слишком много.

Соберись, Элиана! Ты хозяйка этого дома. Так веди себя как хозяйка!

Я заставила губы растянуться в улыбке, не выдающей внутреннее смятение:

— Прошу вас, господа, присаживайтесь, располагайтесь поудобнее. Марта сейчас принесёт чай и лёгкие закуски., — я высвободилась из объятий Кейрана, что далось с трудом, учитывая нежелание его рук меня отпускать, и прошла к своему обычному креслу у камина, где вечерами сидела с книгой. — Надеюсь, дорога не чрезмерно утомила вас?

— О, дорога была восхитительна, — протянул Лукас, устраиваясь на диване напротив с кошачьей грацией, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку. Он выглядел так, словно проводил здесь каждый второй вечер. — Особенно учитывая, что наш дорогой Ник провёл всю дорогу в молчании, полируя свои драгоценные клинки, а Кейран не переставал говорить о… — он сделал многозначительную паузу, усмешка углубилась, — о работе. Исключительно о работе, разумеется…

— Заткнись, Лукас, — рыкнул Кейран, устраиваясь не на отдельном кресле, а прямо на подлокотнике моего, его рука легла на спинку за моей головой.

— А ты, полагаю, провёл ночь в куда более приятной компании? — Ник, произнес это, даже не поднял головы, устраиваясь в кресле у окна так, чтобы видеть и дверь, и всю комнату одновременно. — Судя по запаху духов, исходящему от твоего камзола, как минимум две разные женщины.

Лукас легко рассмеялся без тени смущения:

— Три, если быть точным. Но кто их считает? — он махнул рукой небрежно, словно говорил об игрушках. Я внутренне ощетинились, напрягаясь от того, как он говорил о девушках. — Женщины, как и клинки, нуждаются в должной заботе и уважении, мой молчаливый друг, и чем больше женщин это получит, тем… интереснее мне. Такой вот мой способ проявления заботы, он отличается от твоего.

— Женщины — не клинки, — буркнул Ник, но в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на усмешку.

Я начала заводиться от того, как они при мне обсуждали неизвестных несчастных женщин, которых судьба толкнула на такую… работу! Да как они смеют⁈ И это друзья Кейрана⁈

— Конечно нет, — согласился Лукас, теперь его интонация лишилась игривости, став на удивление серьёзной. — Они куда более ценны, куда более хрупки. И куда более достойны защиты.

Я непонимающе уставилась на него, пытаясь соотнести все слова, когда почувствовала лёгкое прикосновение губ Кейрана к моему виску. Его дыхание согрело кожу, когда он наклонился к самому уху, шепнул так тихо, чтобы только я могла расслышать:

— Не обращай внимания на провокации Лукаса насчёт борделей, любимая. Он действительно посещает их, но не для того, о чём все думают, — Пауза, его рука скользнула с спинки кресла на моё плечо, обняла и прижала к себе. — Он приходит туда, выбирает самых забитых, сломленных девушек, заказывает час времени и запирается с ними в комнате наедине, кормит досыта. А потом даёт каждой по мешку золота и заставляет поклясться, что они уйдут отсюда с первыми лучами рассвета и никогда не вернутся в это проклятое место.

Я вздрогнула от неожиданности, повернув голову так резко, что чуть не стукнулась носом о его подбородок:

— Что? — выдохнула я, пытаясь осмыслить услышанное. — Он… но зачем?

Кейран улыбнулся, целуя меня в нос и пожал плечами:

— Проворачивает это несколько раз в месяц в разных городах и странах, куда заводят его бесконечные путешествия, — он продолжал шептать, не мешая перепалке Лукаса и Доминика. — Спасает по одной, по две, иногда по три за ночь. Тратит целое состояния на это. Никто не знает об этом, он никогда не хвастается и не требует благодарности. Просто делает.

Я перевела взгляд на Лукаса, изучая его уже другими глазами. Он сидел, развалившись на диване, одна рука небрежно лежала на спинке, на лице играла издевательская улыбка, но теперь я видела… что-то другое. Что-то скрытое за этой маской насмешливого повесы.

Кейран тем временем продолжал.