Глава 36 · Все будет хорошо

Элиана

Утро дня приёма началось с хаоса, который я сама же и развязала, потому что металась по особняку в попытке найти веер, который точно лежал в ящике комода ещё вчера вечером, но сейчас бесследно исчез, словно растворился в воздухе вместе с остатками моего здравомыслия.

— Миледи, прошу вас, остановитесь хотя бы на минуту! — Марта преследовала меня по коридору второго этажа, прижимая к груди роскошное платье цвета морской волны, которое мы выбрали для приёма после часовых мучений перед зеркалом. — Как я могу помочь вам одеться, если вы носитесь по дому быстрее зайца, спасающегося от охотничьих собак⁈

— Веер, Марта! Мне нужен веер! — Я распахнула дверь своей спальни, ворвалась внутрь и принялась перерывать ящики туалетного столика, выбрасывая содержимое на пол в лихорадочном поиске. — Без него я не могу появиться при дворе, это же элементарное правило приличия для дам на официальных приёмах!

— Веер у вас в руке, миледи, — устало выдохнула Марта, останавливаясь в дверном проёме и кивая на мою правую ладонь.

Я замерла, опустила взгляд и обнаружила, что действительно сжимаю в пальцах искомый предмет.

— Оу, — выдохнула. — Я… прости, Марта, я просто…

— Нервничаете, барышня моя, это я вижу, — она прошла в комнату, бережно положила платье на кровать и развернулась ко мне с выражением материнской строгости на лице. — Но так продолжаться не может! Вы не ели нормально уже три дня, бледны как привидение, руки трясутся, взгляд мечется. Если приедете во дворец в таком состоянии, все сразу поймут, что что-то не так!

Я опустилась на край кровати, уронив веер на колени. Марта была права.

Последние дни я существовала в каком-то лихорадочном тумане, где реальность смешивалась с кошмарами, а каждая тень казалась угрозой. Тошнота по утрам, секрет о беременности, который жёг изнутри, желание рассказать Кейрану и одновременный страх это сделать…

— Извини меня, — прошептала я, глядя на свои трясущиеся ладони. — Я постараюсь взять себя в руки, обещаю.

Марта подошла, присела рядом и взяла мои ладони в свои натруженные работой руки:

— Барышня, я служу вашей семье столько лет. Помню, как вашу маму готовили к первому выходу в свет после свадьбы, как она волновалась точно так же. И знаете, что сказал ей тогда герцог Грейвуд, ваш папенька? — Она грустно улыбнулась. — «Моя дорогая, весь мир может рушиться вокруг, но пока мы вместе, мы выдержим любую бурю». Лорд Вэлмор рядом с вами, миледи. Он не даст вас в обиду, вы же знаете это.

Я кивнула, сглатывая ком в горле. Да, Кейран рядом. Мой дракон, моя защита и моя любовь.

— Хорошо, — выдохнула я, выпрямляя плечи. — Давай приведём меня в порядок. Не позволю им увидеть мой страх!

Следующий час прошёл в череде приготовлений, каждое движение было знакомым ритуалом, успокаивающим нервы.

Марта помогла мне надеть корсет, затянув шнуровку с привычной ловкостью. Затем натянула нижнюю юбку из белоснежного батиста, а поверх неё само платье, сшитое из тончайшего шёлка, который переливался в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь окна спальни.

Лиф был расшит серебряными нитями, образующими узор из вьющихся виноградных лоз, декольте достаточно глубокое, чтобы соответствовать моде, но не настолько откровенное, чтобы выглядеть вызывающе. Рукава длинные, облегающие руки до запястий, где их украшали кружевные манжеты, предусмотрительно скрывающие брачную метку. Юбка ниспадала тяжёлыми складками, шелестя при каждом движении.

Марта уложила волосы в сложную причёску, собрав их на затылке в узел, украшенный жемчужными шпильками, и выпустив несколько локонов, обрамляющих лицо мягкими волнами. Лёгкая пудра скрыла нездоровую бледность кожи, румяна придали щекам естественный оттенок, а помадка для ресниц сделала глаза больше, выразительнее.

Когда я посмотрела на своё отражение в зеркале, то с трудом узнала себя. Передо мной снова стояла герцогиня Элиана Грейвуд — элегантная и безупречная. Ни намёка на ту напуганную женщину, которая час назад металась по дому.

— Вы прекрасны, миледи, — прошептала Марта, поправляя складку юбки. — Лорд Вэлмор не сможет оторвать от вас глаз!

Я попыталась улыбнуться, но получилось натянуто:

— Надеюсь, Король тоже оценит мои старания. В конце концов, именно для него весь этот спектакль.

Спустившись по лестнице, придерживая юбку одной рукой, чтобы не наступить на подол, я направилась в гостиную, где, как я знала, Кейран ждал меня с утра. По пути мне пришлось остановиться посреди холла, внезапно накатила волна головокружения. Всё поплыло перед глазами, и я вцепилась в перила, пытаясь удержать равновесие.

«Не сейчас, пожалуйста, не сейчас, — молила я мысленно свой организм, делая глубокий вдох через нос и медленный выдох через рот, как моя мама показывала дамам на сносях, когда у них случалось недомогание. — Ещё несколько часов, всего несколько часов, и всё закончится. Потерпи».

Головокружение отступило, мир вернулся в фокус, тогда я заставила ноги двигаться дальше, проходя через арку в гостиную.

Кейран сидел в кресле у окна. Весь залитый соонечным светом, читая газету, словно это был обычный выходной день, а не утро перед потенциально опасным приёмом у Короля.

Он был одет безупречно. Тёмно-синий камзол, белоснежная рубашка под ним, повязанный серебристый платок. Узкие чёрные брюки, начищенные до блеска сапоги, волосы зачёсаны назад, открывая лицо. На поясе висел меч в парадных ножнах — единственное оружие, которое позволялось носить в королевском дворце, как дань временам дуэлей.

Мой Кейран выглядел… спокойным. Непостижимо спокойным, словно собирался на светский раут, а не в логово врага.

Услышав мои шаги, он поднял взгляд от газеты, и его лицо озарилось улыбкой:

— Ты выглядишь потрясающе, любимая. Этот цвет идеально подходит к твоим глазам.

Я не ответила, просто остановилась посреди комнаты, заламывая руки перед собой, переплетая пальцы. Все успокоительные слова Марты, вся моя попытка собраться, всё это рассыпалось в прах при виде Кейрана, такого уверенного.

Он сложил газету, отложил её на столик и поднялся с кресла плавным движением, пересекая комнату. Его руки легли на мои плечи, прохладные сквозь тонкую ткань рукавов, он развернул меня к себе лицом, заглядывая в глаза с обезоруживающей нежностью:

— Моя милая, — прошептал он, одна рука скользнула вниз, обхватывая мою талию, притягивая ближе, вторая легла на щёку, большой палец погладил скулу. — Всё будет хорошо, обещаю тебе.

Я вскинула взгляд на него, в моём голосе прозвучала мольба на грани отчаяния:

— Почему ты так уверен в этом? Кейран, мы идём в ловушку, ты же сам говорил это! Малверн что-то замышляет, Король хочет нас видеть именно вместе, что если…

Он не дал мне договорить, наклонился и поцеловал меня в губы, вкладывая в этот поцелуй всю свою веру, которой так не хватало мне. Когда он отстранился, я обнаружила, что мои руки сами собой обхватили его шею, цепляясь за него, как за единственную опору.

— Мы обезопасили себя, насколько это возможно, милая моя, — Кейран говорил почти шёпотом, его лоб прижался к моему, мы стояли так близко, что дышали одним воздухом. — Лукас и Доминик будут рядом, готовые вмешаться при первом же сигнале. У тебя есть кристалл-маяк. Маркус координирует всё со стороны Службы. У нас есть план эвакуации, запасные маршруты.

Его руки переместились на мои плечи:

— Ты очень нервничала последнюю неделю, Эли, я видел это, чувствовал через нашу связь. Каждую ночь, когда ты просыпалась от кошмаров и думала, что я не замечаю. Каждое утро, когда тебя рвало, и ты пыталась скрыть это. Но сейчас, в эту самую минуту, мы уже ничего не можем сделать, чтобы изменить ситуацию. Подготовка окончена. Мы дошли до этого дня и справимся с ним, потому что у нас нет другого выбора.

Он погладил мои волосы, притянул мою голову к своей груди, чтобы я услышала ровное биение его сердца:

— Вдох-выдох, моя прекрасная леди. Вдох-выдох. Я рядом. Всё будет хорошо.

Я закрыла глаза, прижимаясь к нему всем телом, вдыхая его запах кедра, позволяя его силе перетекать в меня через прикосновение:

— Прости меня, — выдохнула я в его грудь. — Я просто… так боюсь потерять тебя. Боюсь, что что-то пойдёт не так, что я не смогу защитить тебя, что…

— Тише, — Кейран с улыбкой покачивал меня в объятиях, как ребёнка, его губы коснулись макушки в невесомом поцелуе. — Это я должен защищать тебя, любимая, а не наоборот. Я дракон, помнишь? Довольно опасное существо. И я не позволю никому причинить вред моей истинной паре. Никому, даже Королю.

Мы стояли так ещё несколько минут, просто держа друг друга, находя утешение в близости, в тепле объятий. Когда я наконец отстранилась, мир вокруг казался чуть менее пугающим и чуть более управляемым.

— Всё будет хорошо, — повторила я его слова, как заклинание. — У нас всё будет хорошо.

Он улыбнулся, провёл большим пальцем по моим губам:

— Вот именно. А теперь пойдём, карета уже ждёт. Не стоит заставлять Его Величество ждать.

Карета покачивалась на рессорах, колёса стучали по булыжной мостовой в монотонном ритме. Я сидела на мягком сиденье, обитом бархатом, и пыталась сосредоточиться на чём угодно, кроме назначения нашего путешествия.

Кейран сидел рядом, повернувшись к окну, наблюдая за проплывающими мимо улицами столицы с выражением лёгкого интереса на лице, словно видел эти виды впервые, а не ездил по ним каждый день последние годы. Его рука покоилась поверх моей на сиденье между нами, большой палец рисовал круги по тыльной стороне ладони.

Я попыталась последовать его примеру, посмотреть в окно, отвлечься на городскую суету, но всё, что я видела, только усиливало тревогу, гнездящуюся в груди тяжёлым комом.

Люди на улицах продолжали вести себя странно, даже страннее, чем несколько дней назад, когда я ходила в лавку за кристаллом. Группа мужчин у фонтана смеялась так громко и неестественно, что звук проникал даже сквозь закрытые окна кареты. В исступлённом смехе некоторые из них валились в воду и далеко не все вставали обратно. Женщина в придворном платье танцевала посреди площади, кружась на месте с закрытыми глазами, а прохожие обходили её стороной, словно не замечая. Она воздевала руки к небу, ее волосы хлестал сильный ветер. Дети бежали по мостовой, размахивая красными лентами и распевая… ту песенку, которую я слышала от девочки с конфетой.

Всё королевство последний месяц погружалось в какое-то лихорадочное безумие, прикрытое маской праздника и веселья. То, что ещё месяц назад казалось бы странным, пока я на очередном рауте планировала отопление мерзавцу — сейчас стало обычным даже для меня. Я настолько привыкла к безумию, что не удивлялась его наличию.

Отвернулась от окна, не в силах больше смотреть на это, и положила голову на плечо Кейрана, ища утешения в его близости. Он сразу же отозвался, обняв меня свободной рукой, притянув:

— Устала, милая? — спросил он буднично, губы коснулись моей макушки.

— Просто… хочу, чтобы это всё закончилось, — призналась я, закрывая глаза. — Чтобы мы вернулись домой, и всё было как раньше.

— Очень скоро, — пообещал он. — Ещё немного, и всё закончится. Всё будет хорошо, Эли. Я же сказал, а значит сдержу слово.

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Карета повернула, и через окно я увидела, как впереди показались высокие ворота королевского дворца. Кованые, украшенные золотыми лилиями, распахнутые настежь, словно в приглашении. Стражники по обе стороны ворот замерли неподвижно, их алые мундиры яркими пятнами выделялись на фоне светлого камня стен.

Мы въехали на территорию дворцового ансамбля, и я не смогла удержаться, привстала на сиденье, выглядывая в окно, чтобы лучше рассмотреть знакомый и одновременно чужой пейзаж.

Я была здесь только один раз в жизни. Много лет назад, когда отец привёз меня на бал представления молодых леди брачного возраста. Тогда дворец казался мне воплощением величия и красоты, сказочным замком из детских историй, где живут короли и принцессы, где всё пропитано магией и светом.

Сейчас же…

Белоснежные стены дворца, которые я помнила сияющими в лучах солнца, выглядели тусклыми, словно покрылись налётом времени и запустения за эти годы. Башни и шпили, устремлённые в небо, казались не величественными, а давящими и угрожающими.

Небо над дворцом затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, предвещающими грозу, хотя утром погода обещала быть ясной. Ветер усилился, гоня опавшие листья по мощёным дорожкам парка, срывая последние цветы с клумб.

Но хуже всего были… птицы.

Над дворцом кружили вихри чёрных птиц, их карканье доносилось даже сквозь стук колёс и скрип рессор. Они летали кругами, снова и снова, словно привязанные невидимыми нитями к крышам, не решаясь ни улететь, ни сесть.

«Плохая примета», — шептала память, воскрешая слова няни из детства: «Когда вороны кружат над домом, значит, смерть уже переступила порог».

Я поёжилась, отворачиваясь от окна, и тут же почувствовала прикосновение губ Кейрана к своей шее. Вздрогнула от внезапности, от контраста между предчувствием беды и его дыханием на коже.

— Приехали, моя милая, — прошептал он мне на ухо, в его голосе не было ни тени тревоги, только спокойная размеренность. — Время показать этому двору, на что способна будущая госпожа Вэлмор.

Карета остановилась у главного входа во дворец. Массивные двустворчатые двери из тёмного дуба, окованные бронзой, с резьбой, изображающей сцены из истории королевства. Лакей в алой ливрее с золотыми галунами открыл дверцу кареты, низко поклонившись.

Кейран вышел первым, спрыгнув на мощёную площадку перед входом, затем обернулся и протянул мне руку, помогая спуститься. Я взялась за его ладонь, собирая юбку второй рукой, чтобы не наступить на подол, и осторожно спустилась по ступенькам кареты.

Ветер сразу же попытался сорвать с моей головы причёску, трепал подол платья, заставляя шёлк шелестеть и развеваться. Я придержала непослушные пряди волос, выбившиеся из узла, и подняла взгляд на вход во дворец.

Главные двери были распахнуты, за ними виднелся мраморный холл с высокими потолками, расписанными фресками, изображающими сцены коронации прошлых монархов. Огромная хрустальная люстра свисала с потолка, её подвески тихо звенели от сквозняка, отбрасывая радужные блики на стены.

Кейран обнял меня за талию, притянув ближе к себе, и мы двинулись ко входу. Мы переступили порог и оказались внутри.

Холл встретил нас удивительной, почти гнетущей тишиной. Я ожидала увидеть здесь толпы придворных, слуг, снующих туда-сюда с подносами и документами, стражников у каждой колонны. Дворец в моей памяти прошлого был полон жизни и движения.

Но сейчас он казался почти пустым.

Мы прошли через холл, наши шаги гулко отдавались от высоких сводов, пока я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда делись все люди. Слева и справа тянулись коридоры, уходящие в глубину дворца, но в них не было видно ни души.

Кейран вёл меня вперёд, словно знал дорогу наизусть, и я поняла, что он, вероятно, бывал здесь много раз по долгу службы. Его рука на моей талии напоминала, что я не одна.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, где нас встретила анфилада парадных залов. Зал с зеркалами от пола до потолка, отражающими нас в бесконечных копиях. Портретная галерея с изображениями прошлых королей и королев, смотрящих со стен пронизывающими взглядами. Бальный зал с паркетным полом, отполированным до блеска, и расписным потолком, с небесными богами. Обычно этот потолок всегда подсвечивали магическими свечами, в дань уважения божественным ликам. Но сейчас… свод утопал в глухой тьме.

В каждом зале было пусто, только наши отражения и портреты мёртвых правителей составляли нам компанию.

Когда мы проходили через Гобеленовый зал, украшенный древними гобеленами, изображающими битвы прошлых веков, нам наконец встретились живые люди — две служанки в белых передниках и чепцах, несущие корзины. Они шли нам навстречу, и я уже приготовилась кивнуть, когда они присядут в вежливом быстром реверансе, как полагалось по этикету, но служанки… прошли мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

Вернее, они смотрели. Но не на нас, а сквозь нас, словно мы были призраками, невидимыми для них. И на лицах обеих была одинаковая улыбка — совершенно пустая, не достигающая глаз.

Я обернулась, наблюдая, как они удаляются по коридору, их шаги гулко шлёпали по мрамору, вовсе не 'тише перышка", как обычно обучали обслугу ходить в присутствии знати. И холодок пробежал по спине.

— Кейран, — прошептала я, сжимая его руку. — Здесь что-то не так. Почему так пусто? Где все придворные, свита Короля?

Он покачал головой, не останавливаясь и не смотря на меня:

— Не знаю, любимая. Но мы узнаем скоро. Тронный зал уже близко.

Мы прошли ещё через два зала, когда в Малой библиотеке нам встретился пожилой лакей, протиравший пыль с книжных полок. Он обернулся при нашем приближении, и на его лице расцвела та же неестественная улыбка, лишённая всякого смысла. Он поклонился нам, не говоря ни слова, и вернулся к своей работе, продолжая улыбаться уже книгам.

Дальше, в Оружейном зале, где на стенах висели мечи, копья и доспехи прошлых эпох, мы увидели молодую горничную, расставляющую магические свечи в канделябрах. Она напевала что-то себе под нос, но когда мы проходили мимо, я разобрала слова:

«Раз, два, три, приглашу я тьму в свой домик»…

Та же песенка, что пела девочка. Та же, что я слышала на улицах столицы.

Мои ноги замедлили шаг сами собой, я в ужасе обернулась, вглядываясь в лицо горничной, но та даже не подняла головы, просто продолжала напевать и расставлять свечи, улыбаясь пустой улыбкой. От нервов к горлу поступила тошнота и застучали зубы.

— Эли, — позвал меня Кейран, притягивая руку ладонью вверх. — Идём. Не стоит задерживаться.

Я кивнула и заставила ноги двигаться дальше, цепляясь за него.

Наконец мы достигли конца анфилады залов и оказались перед массивными двустворчатыми дверями, ведущими в тронный зал. Двери были резные, покрытые позолотой, изображающей переплетённые щупальца — символ победы королевской власти над тьмой. По обе стороны стояли стражники в доспехах, неподвижные как статуи.

Перед дверьми нас ждал церемониймейстер. Это высокий худой мужчина в чёрном камзоле с золотой цепью на шее, обозначающей его должность. В руках он держал длинный посох с набалдашником в виде королевской короны.

Увидев нас, он выпрямился, стукнул посохом о пол три раза, звук громом разнеслось по пустым залам позади нас.

— Его Светлость герцог Кейран Вэлмор и его невеста, Её Светлость герцогиня Элиана Грейвуд! — объявил он звонким голосом.

Двери начали отворяться, тяжёлое дерево скрипело на петлях, открывая вид на тронный зал за ними. В последнюю секунду, прежде чем мы переступим порог, я повернулась к Кейрану, повинуясь внезапному порыву, и прошептала ему слова, которые жгли в груди:

— Я люблю тебя!

Его рука соскользнула с моей талии, перехватила мою ладонь и положила её себе на локоть. Формальный жест эскорта дамы, от которого тяжесть страха в груди только росла.

Кейран наклонился к моему уху, когда он ответил, только я могла это услышать:

— Я тоже, моя милая Паучиха.

И мы вошли в тронный зал…