Глава 49 · Моя любовь

Кейран

— ТРАНСФОРМИРУЙСЯ, ГЛУПЕЦ! — голос дракона гремел в голове, расщепляя сознание. — Давай! Разорви человеческую оболочку и откуси ему голову!

Я сжал зубы, отбивая очередную волну некромантской энергии, что обрушивалась со стороны короля непрерывным потоком, словно у него был канал в бездонный резервуар Тьмы, откуда и черпалась сила без истощения.

— Если начну сейчас, в середине схватки, нас погребёт раньше, чем переворот завершится! — огрызнулся мысленно, усиливая барьер из синего пламени, он принял удар с треском. — Обращение занимает время, которого у нас нет, когда враг не даёт передышки!

Дракон взревел внутри, мир перед глазами на мгновение окрасился синим, сущность требовала выхода.

Слияние с драконьей частью души после того, как Элиана собрала все осколки воедино, давалось невероятно сложно — сила возросла многократно, барьер, наложенный в пятнадцать лет, треснул, открывая доступ к магии, о масштабах которой я раньше и не мыслил. Но вместе с силой пришло и присутствие второго голоса, второй воли, что не всегда совпадала с моей, особенно в вопросах тактики ведения боя.

Дракон предпочитал прямолинейность — увидел врага, растерзал, перешёл к следующему.

Человеческая часть понимала необходимость стратегии и защиты тех, кто не может защитить себя сам.

И эти две половины спорили друг с другом, пока тело продолжало сражаться, удерживать позицию между королём и Элианой, что оставалась где-то за моей спиной, вне поля зрения. Потому что обернуться означало подставиться под атаку и пропустить удар, возможно, смертельный.

Король атаковал снова и снова, щупальца выросли из пола тронного зала, извиваясь змеями, нацеливаясь в ноги, чтобы опутать и обездвижить.

Я прыгнул, оттолкнувшись от мрамора, и выбросил огненный заряд в центр стены мрака.

Король раскинул руки, тьма сомкнулась вокруг него щитом, приняв удар и рассеяв пламя в стороны. Оно врезалось в колонны, оставляя обугленные следы на мраморе.

Я приземлился, уклоняясь от ответной атаки. Меч, что Элиана швырнула мне в разгар схватки, удобно лежал в ладони, балансируя магию в оружие.

— Кейран, слева! — голос Доминика предупредил за секунду до того, как новая волна обрушилась сбоку.

Я развернулся, барьер взметнулся и отразил, но удар был настолько мощным, что меня отбросило на несколько метров назад, ноги заскользили по мрамору. Доминик стоял спиной ко мне, его магия, мерцала вокруг защитным куполом, принимая часть атак, что король посылал в мою сторону.

— Долго ты ещё будешь возиться с этим? — бросил Ник через плечо, не отвлекаясь от боя. — У меня магии хватит минут на десять такого темпа, потом барьер сожрёт остатки, и я превращусь в бесполезный балласт!

— Я работаю над этим! — огрызнулся, заставляя короля отступать, но каждая пядь отвоёванного пола давалась с невероятным трудом.

Проблема была в том, что монарх не просто сражался — он словно играл, проверяя пределы моих возможностей, изучая манеру двигаться и слабые места в защите. Каждый удар точно был частью более крупного плана, что я пока не смог разгадать, но видел, что попадаю в ловушку, расставленную терпеливым монстром.

И этот бесконечный источник тьмы, откуда черпалась сила, в то время как мой собственный резерв, пусть и возросший после слияния, имел пределы. И приближение к ним я уже начинал ощущать по замедлению реакций и туману, ползущему по краям сознания.

— ЛУКАС, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, МРАК ТЕБЕ В ЗАД⁈ — рёв друга прорезал гул битвы, заставил на мгновение отвлечься и быстро метнуть взгляд в сторону, откуда донёсся крик.

Я вложил в следующий удар по королю больше силы, расточительно выжигая резервы, но выгадывая драгоценные секунды. Всё, чтобы обернуться и увидеть, что же спровоцировало такую реакцию у обычно насмешливого Лукаса.

То, что открылось взгляду, заморозило кровь в моих венах.

Маркус, мой друг юности и соратник, человек, которому я доверял как самому себе, стоял, прижимая к своей груди Элиану. Но страшнее был нож приставленный к её горлу.

— Маркус… — имя вырвалось едва различимо сквозь гул крови в ушах. — Что ты делаешь⁈ Отпусти её!

Он не ответил, лицо друга застыло в безразличии.

Как же так? Человек, с которым мы прошли так много… приставил клинок к горлу моей истинной, женщины, что значит для меня больше, чем моя собственная жизнь? Это не может быть правдой. Должно быть объяснение. Шантаж или угроза.

Что-то, что заставило его пойти на это, потому что Маркус, которого я знал годами, никогда бы не…

Лукас застыл в нескольких шагах от Маркуса, меч его наготове, но он не двигался, боясь спровоцировать любое действие, что станет смертельным для Эли.

Я рванулся вперёд, забыв о короле и битве, о всём, кроме необходимости добраться до любимой и вырвать её из рук предателя. Но тьма врезалась в спину, отбрасывая меня. Удар заставил споткнуться и упасть на одно колено.

— Стой на месте, Вэлмор! — рыкнул Маркус, и нож дрогнул, струйка крови проступила на шее Элианы. — Ещё шаг, и я перережу ей горло!

Я замер, готовый сорваться, но разум, та часть, что ещё сохраняла способность думать, а не только реагировать, удерживала тело на месте.

— Ты мой друг! — выдавил сквозь зубы, пытаясь достучаться до человека, что скрывался под маской безумия. — Маркус, ты осознаешь, что для дракона значит истинная? Ты понимаешь, что просишь от меня невозможного?

Хохот короля прошелся по залу, наслаждающийся зрелищем чужих мук:

— О, лорд Вэлмор, ваш друг знает об истинных не меньше вашего, не правда ли, Маркус? — В интонации монарха сквозила издёвка, понимание чего-то, что ещё оставалось скрыто от меня.

Я поднялся, не сводя глаз с Маркуса, пытаясь понять, о чём говорит король. Какую тайну скрывает человек, которого я считал другом.

Доминик появился рядом, вставая спина к спине, его магия сплелась с моей, создавая общий барьер против короля, пока я был отвлечен. Монарх продолжал давить, не давая передышки даже сейчас.

— Ты понимаешь, о чём он? — прошептал Ник, не отрывая взгляда от врагов, что окружали нас со всех сторон.

— Нет, — ответил так же тихо, наблюдая за Маркусом. — Я знаю его много лет, никогда не было признаков ненависти к истинным. Он даже знал, что вы с Лукасом используете магию сверх барьера, не сдал вас, хотя сразу почувс…

Почувствовал… Обычный маг не видит разницу между силой. Как я сразу не понял странность в этом? Но что это значит⁈ Доминик хмыкнул, продолжая удерживать защиту:

— Может, он просто ждал подходящего момента?

Эта мысль была отвратительной, но я не мог исключить её полностью.

— Маркус! — выкрикнул. — Друг, тебя используют! Кто бы ни шантажировал, чем бы ни угрожал, я всё исправлю! Опусти оружие, отпусти герцогию, и мы решим это вместе, как всегда!

Маркус дёрнулся, словно от удара, лицо его исказилось, и он взревел в ответ:

— ИСПОЛЬЗУЮТ⁈ Ты думаешь, меня используют⁈

Лукас, воспользовавшись моментом, метнулся вперёд, атакуя Маркуса со спины. Но тот среагировал быстрее, чем я ожидал от человека. Он лихо отразил удар. Но при этом ему пришлось оттолкнуть Элиану в сторону. Она упала, освобождаясь, и Лукас тут же заслонил её собой, прикрывая.

Я выдохнул от облегчения, когда Эли поднялась на ноги, прижимая ладонь к порезу на шее, откуда проступала кровь.

Наши с ней взгляды встретились через поле битвы, и она произнесла, беззвучно шевеля губами, но я всё равно прочёл:

— Всё хорошо.

Благодарность к Лукасу, к насмешливому повесе, что сейчас стоял с бешенством в глазах, защищая моё сердце, переполнила меня. Маркус же, освободившись от заложницы, бросился на меня. Меч в руке его сверкнул, нацеливаясь в грудь.

Я встретил удар, клинки столкнулись с визгом. Король гаркнул приказ гвардии, что стояла неподвижно, словно марионетки с обрезанными нитями, ожидая команды:

— АТАКУЙТЕ ИХ! УНИЧТОЖЬТЕ ГЕРЦОГИНЮ!

Тьма из его тела влилась в тела стражников, ещё человек пятнадцать ожили. Глаза их загорелись чёрными провалами, мечи взметнулись, и вся масса двинулась в сторону Элианы, что стояла рядом с Лукасом.

В двери ворвалась ещё дюжина гвардейцев. Свежие силы, не затронутые предыдущей схваткой.

— Доминик! — рыкнул, отбивая удар Маркуса и заставляя его отступить. — Помоги Лукасу защищать Элиану!

Доминик замешкался, глядя на меня через плечо:

— Ты отбиваешься мечом от Маркуса и одновременно магией от этого спятившего! Тебе тоже нужна помощь, Кейран!

Я выбросил барьер, чтобы он принял очередной удар короля, тело двигалось на пределе возможностей, разрываясь между фронтами:

— Если кто-то коснётся Элианы, я отвлекусь и тогда точно пропущу удар! — выдавил сквозь напряжение. — Она в большей опасности, чем я! Защити её!

Доминик сжал зубы, но кивнул и сорвался с места, бросаясь на помощь Лукасу. Вдвоём они встали между Элианой и надвигающейся волной одержимых.

Я остался один против двух противников — Маркуса, что атаковал мечом, и короля, что обрушивал тьму.

Одной рукой удерживал магический барьер, ткань синего пламени, что вибрировала от ударов, а другой отбивал выпады Маркуса. Движения мои становились все более скованными, когда приходилось делить внимание между двумя.

— Чем он тебя шантажирует, Маркус⁈ — выкрикнул между ударами, я пытался найти разгадку, понять, что сломало человека, которого я считал другом. — Что держит тебя⁈ Расскажи мне!

Маркус рассмеялся:

— ШАНТАЖИРУЕТ⁈ — Он атаковал с удвоенной яростью, меч свистел в воздухе, едва не задевая меня. — Король ОБЕЩАЛ! Обещал, что Тьма не допустит существования истинных в мире! Что все они будут уничтожены!

Что… о чем он⁈

— Но зачем тебе это⁈ Ты не дракон! У тебя никогда не было…

— БЫЛА! — рёв перекрыл мои слова, вводя в ступор. — Ты думаешь, драконы видны среди нас только по тому, кто пользуется магией⁈ Я всю жизнь прожил обычным человеком! А всё из-за этой ТВАРИ!

Он ударил с такой силой, что меч вырвался из моих пальцев и полетел в сторону, звякнув о мрамор.

Я отскочил назад, усиливая барьер, что трещал под натиском короля, выбрасывая огненные заряды в Маркуса, заставляя держать дистанцию.

Как это возможно? Дракон во всех тех, кто имеет магию в крови, ощущался отчетливо. Но я никогда не чувствовал в Маркусе присутствия зверя, даже намёка на вторую сущность!

— Маркус, послушай! — попытался ещё раз достучаться, отступая к упавшему мечу и подбирая тот на ходу. — Если ты говоришь правду, если у тебя была истинная, то ты тем более должен меня понимать! Ты знаешь, что значит эта связь!

Хохот в ответ заставил мороз пробежать по коже. Предчувствие чего-то ужасного, что сейчас будет произнесено вслух.

Была истинная… он сказал «была»… в прошедшем времени…

Но если бы она умерла, дракон последовал бы за ней, связь истинных абсолютна, смерть одного убивает другого, разрывая душу на части, несовместимые с жизнью.

Почему тогда Маркус жив, если он дракон, и его любимая мертва⁈

— Да, была истинная! — Маркус остановился, меч опущен, грудь вздымается от тяжёлого дыхания, а лицо искажено гримасой, в которой смешались боль и торжество. — И я задушил её собственными руками!

От шока я пропустил удар короля, не среагировав вовремя, и тьма хлестнула по руке, разрывая рукав камзола.

Оставила глубокий порез, из которого потекла кровь. Зашипел от боли, но не отвёл взгляда от Маркуса, не в силах поверить услышанному.

— Мой отец запретил наш союз! — продолжал он, голос ломался, срывался на крик и тут же падал до шёпота. — Сказал, что это забытая кровь зверья, пережиток прошлого, что сильный воин выбирает не сердцем, а разумом! Что слаб тот, кто поддаётся инстинктам животного! И отец поставил ультиматум: либо она, либо семья!

Он атаковал снова. Яотбивал на автомате, разум отказывался складывать картинку.

— Я выбрал семью… — Голос Маркуса надломился, слёзы текли по его щекам, смешиваясь с потом битвы. — Пришёл к ней ночью… Она плакала, умоляла не делать этого. Говорила, что уйдёт, никто и не узнает, что она моя истинная, лишь бы я не… А я… Я ЗАДУШИЛ ЕЁ! Обхватил горло руками и давил, давил, пока она не перестала дышать, пока глаза не потускнели, а связь не разорвалась с такой болью, что я думал, сойду с ума! Печать истлела в тот же миг, даже и следа не оставив!

Как такое вообще возможно⁈ Разве может истинный убить свою половину⁈

— Дракон внутри не выдержал позора! — последнее слов Маркус выплюнул с презрением, словно оно было самым отвратительным из всех существующих. — Зверь ОТКАЗАЛСЯ от меня! Я убил истинную — величайший грех для расы зверья! И дракон ушёл в забвение, оставил меня пустой оболочкой!!!

Он замахнулся, рассекая воздух мечом. Я уклонился, но движения мои были замедленными.

— Магия исчезла! — он рыдал и смеялся одновременно, продолжая битву. — Я превратился в обычного человека, потерял всё, чем был! Ушли годы, годы тренировок, чтобы хоть как-то компенсировать потерю! Стать магом, обычным магом, вместо ДРАКОНА! Добиться всего заново, без врождённой силы!

Всё это время, годы, что мы знали друг друга, он скрывал эту ненависть, что гноилась внутри. Как тот сдержанный мужчина, спокойный и верный, мог оказаться с таким нутром⁈

— И я нормально жил с этим! — выкрикивал Маркус, атакуя с отчаянием. — Жил, думая, что все так же выбирают свой путь! Что все из нас отпустили пережитки прошлого! Что никто больше не доверяет зверью! Что драконы научились быть нормальными!

Он сделал выпад, едва не пробивая защиту, но я отпрыгнул, посылая огненный импульс, что заставилотего откатиться назад.

— А ПОТОМ! — Крик, полный гнева. — А потом ТЫ НАШЁЛ ЕЁ! Элиану! Свою истинную! И ты поддался зверью! Счастливый! Влюблённый, как идиот! И я понял, что только я проклят! Только я убил свою половину! Только я живу в этой пустоте! Что ты, мой друг, сдался зверю!

Слёзы застилали его глаза, но он продолжал, безрассудно, жертвуя защитой ради силы удара.

— ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ СЧАСТЬЯ! — Каждое его слово было ударом меча. — Если я не могу иметь истинную, если мне суждено гнить в этой пустоте, то и ты не должен! НИКТО НЕ ДОЛЖЕН!

Король, наблюдавший за этим обменом с широкой улыбкой на лице, получая удовольствие, выбрал этот момент. Из тьмы за его спиной материализовались конструкты — человекоподобные фигуры без лиц, вооружённые мечами из тьмы.

Десяток. Два. Три.

Они набросились на меня со всех сторон. Движения синхронные, лишённые страха или самосохранения.

Я едва успел сомкнуть барьер вокруг себя, уходя в защиту, огненный купол принял первую волну ударов, треснул под напряжением, но устоял. Маркус продолжал давить снаружи, используя моё отвлечение. Конструкты вытягивали силы, заставляя распылять внимание на себя.

— КЕЙРАН! — крик Элианы прошил гул битвы, паника в голосе любимой заставила все во мне встрепенуться. — НЕТ!

Я отбил конструкта, разрубив пополам. Тот рассеялся дымом, но на его месте мгновенно появился новый. Попытался обернуться, увидеть, что вызвало крик, но конструкты окружили плотным кольцом, не давая видимости.

И только в полуобороте краем глаза заметил движение. Король замахнулся, выбрасывая копьё из сгущённой тьмы, чернильный клинок в воздухе нацелился прямо в меня.

Руки были заняты удержанием общего барьера от конструктов и отражением ударов Маркуса, меч сжат в правой ладони, левая выбрасывала волны магии.

Я попытался сделать рывок в сторону, уклониться, но конструкт схватил меня за ногу, удерживая с оскалом на месте. Достаточно долго, чтобы копьё достигло цели.

За мгновение до удара шепнул в пустоту, принимая неизбежное:

— Прости, любимая…

Но вместо ожидаемой боли раздался странный влажный звук. Один удар сердца и я отбросил ослабившего хватку конструкта ногой, развернулся, завершая поворот, и…

Столкнулся взглядом с Элианой.

Она стояла вплотную ко мне, появившаяся словно из ниоткуда, прорвавшаяся сквозь кольцо врагов. И Эли смотрела мне прямо в глаза, карие радужки полны слёз, что скопились на ресницах, но ещё не пролились.

Рот приоткрыт, уголки губ дрогнули, и прежде чем я осознал происходящее, с них стекла струйка крови.

Взгляд метнулся ниже, скользнул по её телу, и мой мир был уничтожен.

Из живота Элианы торчало то самое чернильное копьё тьмы. Оно пронзило её насквозь, остриё окрашенное алым.

— Прости, любимый, — прошептала она почти беззвучно, и начала падать.

Я бросился вперёд, поймав её в объятия прежде, чем она ударилась о мрамор. Опустился с ней на колени, прижимая к груди.

Крики Лукаса и Доминика где-то ближе, шелест ветра от магических разрядов, рёв короля, торжествующий смех Маркуса — всё слилось в единый гул, что накатывал волнами, но не доходил до сознания.

Всё моё внимание было приковано к лицу Элианы, к глазам, что медленно закрывались, к губам, что шевелились, пытаясь что-то сказать, но голос её был беззвучен.

— Нет… Эли… нет… — шептал бессвязно, одной рукой поддерживал её голову, другая ладонь легла на рану, пытаясь зажать. Пытаясь остановить кровь, что все равно просачивалась между пальцев. — Открой глаза… любимая… родная… пожалуйста…

Но вместо ответа с её ресниц скатилась одинокая слеза, прочертила дорожку по щеке и упала на мою ладонь.

Мир вернулся звуками — лязг мечей, крики сражающихся, треск магии… и вместе с ними пришла боль. Такая боль, что я не мог вдохнуть, грудная клетка сжалась тисками, рёбра впились в лёгкие, не давая воздуху войти.

Брачная метка на запястье запылала раскалённым железом, прожгла кожу изнутри. Я ощутил, как что-то рвётся в самой сердцевине меня.

Разрыв связи…

Это то, чего не было при ложной гибели Элианы в переулке, когда Мастер сломал ей шею, потому что тогда не она умерла, душа не покинула тело Эли.

Но сейчас…

Сейчас это было настоящим.

Дракон внутри завыл от тоски и боли, пытаясь вырваться наружу, полететь за ней следом, потому что жизнь без истинной невозможна. Это не жизнь, это медленная гибель, растянутая на годы пустоты. Ни один дракон, нашедший свое сердце не способен выдержать подобное.

Наша слабость, наше проклятие… Наше счастье.

— ДА! Почувствуй то, что чувствовал я! — безумный крик Маркуса пробился сквозь пелену боли. — Теперь ты понимаешь! Теперь ты не будешь слабым! Оставь её! Откажись от дракона, как отказался я! Стань сильнее через боль!

Напряжённые голоса друзей, пытающиеся достучаться до меня:

— Кейран! КЕЙРАН! Барьер падает! Нам нужна твоя помощь! Мы не можем поддерживать твой барьер долго!

По звукам шипения магии, что доносились откуда-то сбоку, я понимал отстранённо, что они держат защиту вместо меня, прикрывая от атак короля, но это наверняка даётся им намного сложнее без разрыва блока между душой и зверем.

Но всё это я воспринимал как через толщу воды, звуки размытые и нереальные.

Всё моё существо сосредоточилось на Элиане, на её лице, что бледнело с каждой секундой, на дыхании, что становилось всё слабее. И на метке на моём запястье, что… чернела.

Витки узора, переплетающие крыло дракона и паутину, темнели от краёв к центру, чернота ползла, поглощая золотистое свечение, что символизировало нашу связь.

Я закричал, боль и ужас потери вырвались наружу звуком, что был одновременно рёвом дракона и стоном человека.

— Кейран, мы долго не выдержим! — голос Доминика, напряжённый до предела. — Барьер вот-вот падёт! Нужно уходить! Сейчас же!

За их импровизированной защитой король все смеялся:

— Как трогательно! Истинная связь разорвана, теперь ты слаб, Вэлмор! Ни к чему это сопротивление! Сдавайся, и смерть будет быстрой!

Лукас и Доминик держали барьер, но силы их таяли, я видел периферийным зрением, как дрожат руки, как пот стекает по лицам друзей, как чужая им магия мерцает, готовая рассеяться в любой момент.

— КЕЙРАН! — рёв Лукаса. — ОЧНИСЬ! Нам нужно уходить порталом! Сейчас или никогда!

Но я не реагировал, не слышал их, погружённый в горе, что поглотило меня. Я качал Элиану на руках, прижимая к груди, целуя лицо, волосы, губы, шептал снова и снова:

— Прости… я не уберёг тебя… снова не уберёг… прости… прости…

— Барьер падёт меньше, чем через минуту! — предупредил Доминик, и в голосе вечно спокойного друга прозвучало отчаяние. — КЕЙРАН! ОЧНИСЬ!

Но мир сузился до размеров тела любимой в моих руках, до черной метки на запястье, до бездны, что разверзлась в груди, поглощая всё — надежду и волю. Само желание жить.

И тут…

Метка на запястье слабо мерцнула.

Проблеск золота пробежал по виткам узора, едва заметный, почти невидимый под слоем черноты, но достаточно яркий, чтобы привлечь моё внимание.

Я застыл, уставившись на метку, не веря глазам.

Она мерцнула снова, пульс света, короткий и слабый, но определённо существующий в реальности.

Что… что это значит?