Глава 8 · Неожиданное предложение

Кейран

Карета наконец остановилась у ворот моего городского особняка, и я первым спрыгнул на мощёную дорожку.

Галантно протянул леди руку — как и положено истинному джентльмену из высшего света.

Элиана недоверчиво смотрела на мою протянутую ладонь с нескрываемым подозрением, словно это была ядовитая змея, готовая в любой момент больно укусить.

— Прошу вас, милая леди, извольте пройти внутрь, — произнёс с преувеличенной насмешливой учтивостью. — Нам необходимо серьёзно поговорить. В приватной обстановке.

— О чём ещё говорить, милорд? — Она неохотно, явно скрепя сердце, приняла мою руку. — Вы намерены сдать меня королевским стражникам и отправить на виселицу?

Знакомая искра мгновенно пробежала между нами при контакте обнажённой кожи с кожей. Мощный электрический разряд, заставивший каждый волосок на моих руках встать дыбом.

Герцогиня резко дёрнулась, пытаясь высвободить руку, но я не позволил ей отстраниться. Мои пальцы крепко и властно сомкнулись вокруг её хрупкого запястья.

Крепко, но не причиняя боли. Истинный никогда не причинит боль своей половинке.

— Я намерен придумать эффективный способ уберечь вас от последствий вашей же вопиющей глупости, — отрезал и решительно повёл её к массивным дубовым дверям особняка.

Она нетерпеливо откинула назад капюшон тёмного плаща, и её роскошные иссиня-чёрный волосы рассыпались по плечам мягким водопадом, жадно ловя холодный лунный свет. Я и не заметил, когда она расплела косы…

Даже в грубой мужской одежде, даже с грязью на щеке и свежей ссадиной у линии роста волос, она была ослепительно прекрасна.

И это приводило меня в бессильную злость.

Потому что каждый мужчина с нормальным зрением, видевший её именно такой — растрёпанной, разгорячённой — непременно захотел бы то же самое, что отчаянно хотел я. А одна только мысль о том, что кто-то посторонний смотрит на неё с вожделением, прикасается к ней своими грязными руками, даже просто думает о ней в непристойном ключе…

Дракон внутри угрожающе зарычал, требуя крови этого эфемерного противника.

Все слуги давным-давно спали в своих комнатах — было далеко за полночь. Я провёл мою красавицу-гостью через анфиладу пустых, погружённых в полутьму коридоров прямо в свой личный кабинет.

Плотно закрыл и запер тяжёлую дверь, повернулся к ней лицом.

Элиана стояла посреди просторной комнаты — руки демонстративно скрещены на груди, подбородок воинственно вздёрнут, глаза горят неукротимым вызовом, как у загнанной в угол, но не сдающейся кошки.

— Я не прекращу свое дело, милорд, — заявила она без всяких предисловий, сразу переходя в наступление. — Можете хоть всю королевскую стражу сюда вызвать. Можете лично посадить меня в сырую темницу и выбросить ключ. Это не изменит того факта, что эти несчастные девушки отчаянно нуждаются в реальной помощи. А я — единственная в этом прогнившем городе, кто действительно им помогает, не требуя ничего взамен.

— Я не собираюсь вызывать стражу, — ответил ей со вздохом, стягивая тяжёлый дорожный плащ, камзол и небрежно бросая их на кожаное кресло.

Расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки — мне было нестерпимо жарко. Слишком душно.

Её присутствие буквально наполняло всю комнату невидимой энергией, делая воздух плотным и вязким, почти материальным.

— Я собираюсь лично сопровождать вас во всех ваших ночных вылазках.

Повисла тишина.

Элиана моргнула. Раз. Второй. Словно не веря услышанному.

— Что… простите?

— Вы превосходно расслышали меня с первого раза, леди Грейвуд. — Я неспешно подошёл к бару из тёмного дерева, налил себе щедрую порцию дорогого виски в хрустальный бокал. Сделал большой глоток, с наслаждением ощущая обжигающее тепло, медленно растекающееся по горлу. — Если вы настаиваете на продолжении этого опасного безумия, то я буду неотступно рядом с вами. Буду бдительно следить за тем, чтобы вы не сломали свою нежную шейку при очередном безрассудном прыжке с крыши.

— Вы… милорд… — Она растерянно покачала головой, словно пытаясь осознать сказанное. — Вы что, сошли с ума от переутомления? Вы, глава Королевской Теневой Службы, правая рука Его Величества, собираетесь добровольно помогать мне систематически нарушать законы королевства?

— Помогать в преступлениях — категорически нет, — твёрдо уточнил я, ставя наполовину опустевший бокал на столешницу и поворачиваясь лицом к моей роскошной преступнице. — Присматривать за вашей безопасностью — безусловно да. Обеспечивать вашу физическую неприкосновенность любой ценой. Бдительно следить за тем, чтобы ваши рискованные маленькие ночные вылазки не закончились трагической катастрофой или вашей преждевременной смертью.

— Эпм… Почему, милорд? — Она шагнула ближе, пристально изучая моё лицо в поисках ответа. — Зачем вам всё это? Вам совершенно наплевать на судьбы этих простых девушек из низших сословий. Вам безразлична эта справедливость. Вас волнует исключительно буква закона и общественный порядок в столице.

Её обвинение должно было глубоко задеть моё самолюбие. Должно было разозлить до белого каления.

Но вместо ярости я почувствовал, как губы растягиваются в медленной и откровенно хищной улыбке.

— О, поверьте мне, дорогая моя леди, я и правда далеко не такой бескорыстный альтруист и благодетель, каким вы, возможно, меня хотели бы видеть, — произнёс почти шепотом, медленно приближаясь к Герцогине, намеренно давая ей достаточно времени отступить, если она того пожелает.

Она не отступила ни на шаг.

— У каждого моего действия есть своя конкретная, тщательно продуманная цель.

— Какая именно? — Она снова скрестила руки на груди, словно пытаясь создать физический барьер между нами.

Жалкая и бесполезная попытка. Поздно.

— Предельно простая, милая моя, — ответил я, останавливаясь прямо перед ней — достаточно близко, чтобы чувствовать исходящее от неё тепло. — Если я честно продержусь рядом с вами ровно месяц — преданно сопровождая на всех ваших ночных криминальных похождениях, неустанно обеспечивая вашу безопасность, ни разу не доложив королю о вашей противозаконной деятельности и мольбами найти на вас управу…

Я сделал паузу, откровенно наслаждаясь её напряжённым ожиданием.

— … то по истечении этого срока вы добровольно выйдете за меня замуж. Станете моей законной женой перед Богом и людьми.

Тяжёлая тишина обрушилась на кабинет, как снежная лавина на горную деревню.

Элиана стояла совершенно неподвижно, словно превратилась в мраморную статую. Казалось, даже дышать перестала на несколько мучительных секунд.

А затем…

— ЧТО⁈ — Её крик был настолько громким и пронзительным, что вполне мог разбудить мертвецов на городском кладбище.

— Вы превосходно расслышали меня, милая моя, — спокойно повторил я, не повышая голоса. Даже не поморщился, хотя хотелось.

— Вы… вы… — Герцогиня судорожно дышала, глаза ее расширились от неподдельного шока до невероятных размеров. — Вы что, всерьёз делаете мне… брачное предложение⁈ Вот так⁈ В обмен на… на что конкретно? На вашу помощь в совершении преступлений⁈

— В обмен на то, — терпеливо пояснил, — что я не буду активно мешать вашей благородной, хотя и незаконной деятельности. И при этом обеспечу вашу безопасность при выполнении этих рискованных операций всеми доступными мне средствами.

— Это… это чистейшее безумие, милорд!

— Вполне возможно, что так и есть, — я равнодушно пожал плечами. — Но это моё последнее предложение. Можете принять его или отвергнуть.

— Но почему⁈ — Она вдруг оказалась невероятно близко, и в отчаянии схватила меня за лацканы рубашки обеими руками. Встряхнула изо всех сил — бесполезный жест, учитывая колоссальную разницу в нашей физической силе. — Почему вы так отчаянно хотите жениться именно на мне⁈ Вы практически не знаете меня как личность! Наши титулы равны, а мои земли передаются только по материнской линии! Мы виделись в общей сложности всего пару раз в жизни!

Вот он. Момент истины.

Я мог — нет, я должен был — сказать ей прямо сейчас всю правду без утайки. Мог честно объяснить про связь истинных пар, про то неоспоримое, что сама судьба выбрала нас друг для друга на роль вечных спутников, что мы буквально созданы быть вместе до конца наших дней.

Но что-то глубоко внутри настойчиво останавливало меня от этого откровения. Может быть, врождённое драконье упрямство и гордость.

Может быть, вполне человеческое желание услышать её искреннее согласие не из-за давления магической связи и велений судьбы, а потому что она сознательно выбрала меня.

Кейрана Вэлмора. Не судьбу. Не древнюю магию. Не мистическую печать. Именно меня — мужчину.

Да, не сейчас, но спустя эти 30 дней…

— У меня имеются свои веские, хорошо обдуманные причины для этого предложения, — уклончиво ответил ей, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Это не ответ на мой прямой вопрос, милорд!

— Это единственный ответ, который вы получите от меня сейчас. По крайней мере, пока я не сочту нужным открыть вам всю правду.

Она с досадой отпустила мои измятые лацканы и резко отступила назад.

Начала нервно расхаживать взад-вперёд по просторному кабинету, явно лихорадочно пытаясь собраться с мыслями и проанализировать ситуацию.

Я терпеливо наблюдал за ней — за тем, как она машинально грызла фалангу большого пальца, как непроизвольно морщила изящный носик.

Герцогиня была великолепна в своей стихийной злости и растерянности.

Наконец Элиана резко остановилась, решительно развернулась ко мне всем телом.

— Мой окончательный ответ — категорическое нет, милорд!

Нет? Она сказала… нет⁈