Глава 9 · Моя леди

— Нет? — переспросил я, приподнимая одну бровь.

— Именно так — твёрдое нет! — Она шустро рванула к двери кабинета. — Это вопиющий абсурд. Я ни за что, ни при каких обстоятельствах не выйду замуж за мужчину, который… которого…

Её рука потянулась к латунной ручке двери.

Я оказался рядом с ней буквально через мгновение — драконья скорость мне это позволяла. Моя рука легла поверх её ладошки на холодной ручке, телом я прижался к её спине, окружая её физически, не давая открыть дверь и сбежать.

— Тогда, моя дорогая Паучиха, — прошептал я ей прямо на ухо низким, интимным тоном, и с удовлетворением почувствовал, как она мелко вздрогнула всем телом, — нам придётся продолжить эту крайне увлекательную беседу строго в рамках закона. В холодной камере для допросов подозреваемых. С официальным протоколом и свидетелями из числа стражников.

Она мгновенно застыла, как ледяная статуя.

— Это… милорд, это неприкрытый и циничный шантаж!

Но голосок дрогнул.

— Не отрицаю этого прискорбного факта, — согласился я спокойно. — Но, увы, моя леди, это единственный эффективный способ гарантированно сохранить вас в безопасности от последствий вашей глупости. И одновременно единственный реальный способ для меня получить то, чего я так отчаянно хочу.

— И чего же вы так хотите, милорд? — прошептала она, медленно поворачивая голову и глядя на меня снизу вверх широко распахнутыми глазами.

Тебя. Всю целиком, без остатка. Навсегда и безвозвратно. До конца моих дней.

— Пока что, — произнёс я вслух, тщательно контролируя каждое слово, — мне достаточно будет получить ваше согласие на мои условия.

Она пристально смотрела на меня мучительно долго, и я ясно видел настоящую бурю эмоций в глубине её глаз — праведную злость, панический страх, безысходное отчаяние. Но там было что-то ещё. Может быть, нездоровое любопытство. Или даже…

— Прекрасно, милорд, — наконец выдохнула она, и я почувствовал, как расслабилась её тело. Тогда только отсупил, сложив руки на груди. Она обернулась, настороженно глядя на меня. — Я соглашаюсь. Вынужденно. Но на моих собственных, дополнительных условиях.

Интересный поворот. Очень интересный.

— Весь во внимании, красивая моя.

— Ровно месяц, — твёрдо произнесла она, поднимая вверх один изящный пальчик для наглядности. — Вы добросовестно сопровождаете меня месяц абсолютно на всех моих ночных вылазках, какими бы опасными они ни были и при этом не стенаете о том, какая я глупая. Если честно продержитесь весь срок и вас не отпугнет эта часть моей жизни, если малодушно не откажетесь на полпути, если не побежите сломя голову в священном ужасе к своему королю с подробным докладом о моей преступной деятельности…

Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом для окончательного решения.

— … то я официально выйду за вас замуж. Стану вашей законной супругой перед алтарём.

Моё сердце радостно замерло, а дракон внутри взревел торжествующе, празднуя победу.

Она согласилась! Она правда будет моей!

Но Элиана ещё далеко не закончила излагать свои условия, как наивно мне подумалось.

— Однако у меня имеется встречное требование, милорд. Даже я бы сказала… условие для брака.

Разумеется. Она просто не была бы собой без подобного манёвра.

— Внимательно слушаю, леди Грейвуд.

— Вы должны любыми доступными способами провести через наш Высший совет новый закон, — твёрдо произнесла она, и её глаза опасно сверкнули решимостью. — Закон о суровых последствиях мужских измен и нарушений супружеской верности. По новым правилам жена автоматически получает 60% всего имущества лорда при официальном разводе, если сумеет доказать факт неверности супруга. Изменник еще и выплачивает крупный денежный штраф в королевскую казну и компенсацию душевного ущерба той, с кем изменял. Конечно же, если будет доказано, что она была жертвой по принуждению.

Я невольно присвистнул, оценивая масштаб проблемы передо мной.

— Вы прекрасно понимаете, леди Грейвуд, что подобный революционный закон…

— Перевернёт с ног на голову всю устоявшуюся систему семейных отношений в высшем свете? О да, милорд, именно на это я и рассчитываю. — Она хищно улыбнулась, как сытая кошка, успешно загнавшая жирную мышь в безвыходный угол. — Добрая половина титулованных лордов в столице открыто содержит любовниц на стороне, не особо это скрывая. Принятие такого закона станет настоящим землетрясением для всего высшего общества.

— Совет никогда и ни за что добровольно не проголосует за подобную меру, — возразил я, трезво оценивая ситуацию.

Эта женщина… она начинала меня даже пугать. Однако, какие мысли сидят в это прекрасной головке, кто бы мог подумать.

— В таком случае, милорд, вам придётся очень, о ч е н ь постараться и применить всё своё влияние и таланты, — парировала она, один осторожный шажок ближе ко мне.

Так близко, что мне пришлось слегка опустить взгляд, чтобы комфортно смотреть прямо ей в сияющие глаза. Её изящный пальчик медленно поднялся вверх, дразняще провёл по лацкану моей рубашки — медленно и откровенно соблазнительно, оставляя под собой огненный след.

— Разве вы не всемогущий глава Королевской Теневой Службы, милорд? — промурлыкала она почти кошачьим голоском. — Разве у вас нет подробнейшего компромата на всех этих напыщенных, самодовольных индюков в Совете?

Откровенная манипуляция. Наглая, неприкрытая манипуляция, цинично играющая на моей профессиональной гордости и самолюбии.

И еще… на диком желании схватить эту львицу и прижать к стене, целуя каждый миллиметр ее кожи.

И, будь я проклят во всех кругах ада, это работало просто великолепно.

Её пальчик скользнул выше, к моему расстёгнутому воротнику, невесомо коснулся разгорячённой обнажённой кожи у основания шеи, и по моему телу пробежала волна мурашек. Жаркий след касается дорожки к кадыку, я замираю, а пальчик уже ласково проводит по моей челюсти.

Меня… соблазняли⁈

— Или великий, непобедимый Кейран Вэлмор малодушно боится настоящих трудностей и вызова? — прошептала она с придыханием.

Я поймал её дерзкую руку, останавливая это изысканное и сладкое мучение.

— Вы дьявольски умны и проницательны, моя леди, — пробормотал я, и мои губы непроизвольно растянулись в усмешке.

— Я предпочитаю более лестный термин «стратегически одарённая», милорд.

Неожиданный смех — низкий, идущий от самого сердца, — вырвался из моей груди, удививший даже меня самого.

Боже всемогущий, эта невероятная женщина…!

Эта совершенно невозможная и безумная, великолепная женщина… будет моей!

Вот и все, что я услышал из ее речи.

Я протянул свою свободную руку для рукопожатия.

— Договорились, моя бесценная Паучиха, — произнёс официальным тоном, сдерживая улыбку. — Месяц преданного сопровождения в обмен на ваше согласие стать моей законной женой перед алтарём. Плюс мои усилия по… проведению вашего закона через Совет.

Элиана долго и изучающе смотрела на мою протянутую ладонь, затем медленно перевела пристальный взгляд на моё лицо, будто ища подтекст. В глубине её глаз плясали тёмные тени сомнения, сменившиеся, наконец, решимостью.

— Вы горько, очень горько пожалеете об этом решении, милорд, — предупредила она.

— Вполне возможно, что так и будет, — согласился я с философским спокойствием. — Но я готов рискнуть ради вас.

Она вздохнула и вложила маленькую ладошку в мою большую руку.

И пространство вокруг взорвалось ослепительным светом.

Знакомая магическая искра пробежала между нами гораздо ярче и мощнее, чем прежде. Это была уже не искра, а настоящая вспышка чистого золотого света, залившая весь кабинет.

Священная печать истинных пар вспыхнула на наших запястьях раскалённым огнём, горячая и жгучая, словно раскалённое докрасна клеймо, прижатое к беззащитной коже.

Элиана громко ахнула от неожиданности и боли, попыталась резко дёрнуть руку назад, но я крепко удерживал её, не позволяя вырваться.

— Что… что это такое⁈ — возмутилась она, с ужасом и изумлением глядя на своё тонкое запястье.

Изящный, невероятно сложный узор из мерцающих золотых рун медленно обвился вокруг её бледной кожи, ярко пульсируя мощной магической энергией. Узор был прекрасным — искусное переплетение тонкой паутины и драконьего крыла, вечный символ нашей нерушимой связи.

На моём запястье проявилась идентичная светящаяся метка.

— Это священная печать истинных пар, — терпеливо объяснил я с осторожностью, в ожидании бури. — Она появляется именно в тот момент, когда две души истинных соглашаются на добровольную связь. На брак перед лицом богов и людей.

— Истинных⁈ — Она резко побледнела, и кровь отхлынула от ее личика. — Что именно означают по вашему «истинные пары»⁈ Объясните немедленно!

Вот он. Момент откровения, которого я так упорно избегал.

— Это древнее понятие, милая леди, — тщательно подбирая слова, тихо проговорил, — значит, что сама судьба или высшие силы выбрали нас двоих друг для друга из всех людей. Что наши души резонируют, вибрируют на одинаковой и уникальной частоте. Что мы созданы свыше быть неразрывно вместе до конца наших дней — равными партнёрами, страстными любовниками и верными супругами.

— Нет! Нет, нет, нет! — Она отчаянно мотала головой из стороны в сторону, отрицая очевидное, делая шаг назад. — Это невозможно. Просто не может быть. Не существует никаких «истинных пар»! Это всего лишь красивые сказки, которыми пугают маленьких девочек!

— Посмотрите на своё запястье, дорогая, — указал на светящийся узор. — И попробуйте сказать мне прямо в глаза, что это всего лишь детская сказка и ничего более.

Она потрясённо смотрела на метку, и я отчётливо видел ее смятение — глубокий шок, отрицание, гнев.

— Вы знали об этом, — выдохнула она, и голос ее стал холодным. — Вы знали правду с самого начала нашего знакомства, и намеренно не сказали мне ничего!

— Да, знал, — честно признал я, не отводя взгляда. — Виновен.

— Почему⁈ Почему вы скрывали это⁈

— Потому что хотел, — селал осторожный шаг к ней, — чтобы ваш выбор был свободным и добровольным. Хотел всем сердцем, чтобы вы согласились стать моей женой не из-за давления древней связи или велений судьбы, а потому что осознанно выбрали меня как мужчину.

— Это… всё это… — Она тяжело, судорожно задышала, обиазиваясь ладошкой, словно бы ей остро не хватало воздуха. — Это циничная ложь! Грязная манипуляция. Вы бессовестно… подло обманули меня с самого начала!

— Я дал вам выбор и свободу решения, — твёрдо возразил я, и моя челюсть упрямо сжалась. — Я вполне мог сказать вам о связи сразу же и тогда вы покорно согласились бы на брак, потому что так повелевает магия истинных. Но я не хотел такого развития событий. Хотел всей душой, чтобы вы пришли ко мне сами, по собственной воле.

— Пришла сама⁈ — Она почти закричала от возмущения. — Вы же нагло шантажировали меня угрозой ареста! Я никогда не согласилась бы на брак из-за связи истинных, никогда, слышите! Это мерзко! Сам факт, что двое должны быть вместе не из-за любви, а по велению некой печатки!

— Может и так, может и не согласились бы, — я не стал отрицать вариант, хотя он меня и удивлял. — Но другого способа удержать вас от продолжения безумия у меня просто не было.

Мы стояли неподвижно, пристально глядя друг на друга, оба тяжело и прерывисто дышали. Воздух в пространстве между нами буквально потрескивал от напряжения.

Наконец Элиана медленно выдохнула.

— Слишком поздно отступать назад, моя дорогая, — прошептал я хрипло, осторожно поднимая её ладошку к своим губам.

Нежно поцеловал кожу запястья прямо над пульсирующей светом меткой, и дыхание девушки мгновенно сбилось, а после участилось.

— Мы навечно связаны теперь узами, хотите вы этого или нет. Магия истинных пар не признаёт отказа.

Она молча смотрела на меня, не отрывая взгляда — в глубине её глаз бушевали более сильные эмоции, чем на поверхности, которые я пока не мог точно прочесть. Ещё нет, ещё не сейчас.

Но совсем скоро.

— Добро пожаловать в мою жизнь, моя Паучиха, — пробормотал тихо напротив её горячей кожи.

Щёки Эли мгновенно вспыхнули ярким румянцем — насыщенным, как спелые розы, который говорил о том, что она далеко не настолько равнодушна ко мне, как отчаянно пыталась изобразить.

И это, несомненно, было только началом нашей истории.

Началом чего-то прекрасного и глубокого. Или чего-то катастрофического.

Только время могло показать нам истину. И его отсчет начался, ровно 30 дней, моя блистательная Эли…