ГЛАВА 19. Легенда о Королеве-Волчице
Всё не то, чем кажется и не наоборот.
Он не отпускал мою руку. Я смотрела на наши соединенные ладони, совсем забыв о дороге под ногами. Мужская ладонь была больше моей в два раза, а еще от нее исходило тепло, что проникало прямо в сердце. Такое же жжение было и от украшения, что он на меня нацепил. Ощущения были новыми, будоражащими.
Снежок точно солгал. Я чувствовала, как коготь подпитывает меня силой. Это не оберег, даже я, чайник в плане этого всего, смогла понять его простой обман. Стоит ли рассуждать о мотивах? Точно не сейчас, мне этот мужчина непонятен. Раскусить его — не самоцель.
Когда вышли к городу, редкие прохожие оборачивались на нас, но не останавливали. Едва ли во мне можно было узнать известную личность, достопочтенную хранительницу клана в таком растрепанном и странном виде особы давно нормально не спавшей и блуждавшей всю ночь по лесу с непонятным типом приятной наружности.
Снежный старался идти быстро, как локомотив, не отвлекаясь.
Мы остановились у большого центрального здания. Я уже была здесь несколько дней назад, когда мне как снег на голову решили вывалить все подробности реальности. Именно тут находится главный зал, где собираются древние альфы клана, тут я встретила Кристиана. От мыслей о нем стало тревожно. Очнулся ли? Или так и лежит на сырой земле?
Снежок повернулся, мазнул по мне взглядом, несколько дольше задерживаясь на лице, слегка нахмурился, поправляя плащ, и сжал обратно руку, утягивая внутрь помещения.
Было странно сюда вернуться, особенно когда точно знаешь, что больше никогда не станешь той наивной простушкой, которой была, когда впервые ступила на эти мраморные плиты холла.
Мы со Снежком выглядели совсем не под стать обстановки в своем рванье, но, кажется, меня это волновало больше, чем хладнокровного, грубого оборотня.
Такой циничный и неделикатный, должно быть, его волнует только он сам, чужие взгляды или даже мысли — как букашки.
Он вел уверенно и четко, словно знал все эти коридоры прекрасно. По пути нам никто не встретился. Хороший внешний вид здесь поддерживался, но преимущественно на первом этаже. Было понятно, что помещение используется лишь для собрания древней десятки с приспешниками и обсуждения каких-то вопросов, но уж никак не для ежедневного использования.
Мы взбежали по лестнице, а вскоре оказались у крупной резной двери. Мужчина без промедления отворил ее.
— Как удачно мы зашли. Хорошо, что никому не попались, не привлекли много внимания. Вышло лучше, чем я планировал.
— Что тебе здесь нужно? — Я уже не пыталась проследить его логику, просто следила за событиями. — И что было бы, если бы мы кому-то попались?
— Кто знает… — Спокойно улыбнулся мужчина самими уголками губ. — Можем порадоваться, что не пришлось это выяснять, а оборотни клана остались все такими же самодовольными, уверенными в своей неприкосновенности и абсолютной силе.
По коже пробежал холодок от его выражения лица. Один уголок губ приподнят в коварной усмешке, а серые глаза смотрят в пустоту упрямо, даже как-то уничижительно, словно вправе взмахнуть рукой и весь мир падет к ногам. Не хотелось бы становиться даже воздухом на его пути.
Стало понятно, мужчина не шутил о том, что не единожды убивал. И если понадобится, сделает это снова и снова. Точно из тех, кто перед целью не видит препятствий.
Лучше ему не доверять, не растворяться в этой силе. Вряд ли я что-то большее ступени на пути… на пути к мести?! Точно ведь, эти оборотни заперли его в лесу, напрочь лишив возможности ощущать себя человеком, нормально жить и любить все вокруг.
Господи, что же я наделала, выпустив этого зверя из леса?!
Я нервно огляделась. Комната, в которую он меня привел, была без мебели, но в ноздрях все равно собралась взметнувшаяся пыль, а половицы выглядели ненадежно. Здесь давно не ступала нога оборотня.
Только Снежка интересовало не это, он подошел к стене, став ее ощупывать с отрешенным видом.
— Похоже, что здесь все перерыли после моего ухода, но так и не нашли главного. — Он нажал на один из облупившихся кирпичиков и тот выехал, оказываясь в руке волка. За стеной обнаружилось пространство. Мужчина, не моргнув глазом, засунул туда руку, а мне в голову все лезли картины из фильмов ужасов, я почти представила, как Снежок сейчас заорет и не сможет выдернуть кисть руки обратно.
Но обошлось, он достал из ниши какой-то неприглядный, отдаленно похожий на его хлопковое грязное одеяние мешочек, перевязанный веревочкой.
— Если хочешь спрятать что-то, спрячь это на самом видном месте, — проговорил он, доставая с нутра мешковатого кошеля горсть монет и изумительной красоты массивное кольцо на пол фаланги с гравировкой на непонятном языке и когтем посредине вместо драгоценного камня, очень похожим на то, что было сейчас у меня на шее. — Как я был прав, это здание никогда бы не разрушили. Мои тайники сохранены даже спустя все это время. Удивительное место.
Снежок незамедлительно натянул перстень на свой палец. Мое украшение, подаренное им, тот час же стало жечь сильнее, словно маленькая раскаленная звезда на груди.
Я вскрикнула, пытаясь стянуть его с шеи рывками.
— Тихо. Сейчас все пройдет. — Мужчина оказался рядом, коснулся пальцами щеки. Показалось, в его глазах мелькнула малюсенькая нотка беспокойства.
Показалось! Я откинула его руку, смотря неприязненно. Волком он мне нравился больше! Сейчас же либо причиняет неудобства, либо боль!
Блондин стиснул губы и отвернулся, не пытаясь больше мне помочь.
Тем не менее, жечь действительно перестало.
Он заговорил ровным, безэмоциональным голосом:
— Когда-то давным-давно эту землю основала Королева-Волчица. — Снежок отчужденно заговорил, смотря куда-то вдаль через пыльное стекло окна и сложив руки за спиной. Я с удивлением смотрела, как люди за окном начали встревожено бегать, как перепуганные. — Рожденная от союза обычных людей под Луной, она была чудом. Все мы рождаемся в ипостаси волков, лишь примерно к нескольким дням от роду приобретая облик человека, вплоть до первого обращения. В легенде сказано, что родители отказались от нее, испугавшись ее облика, решив, что зачали монстра. Но Луна благоволила первому своему дитю и вырастила волчицу, не понимая жестокости людей. Столетия шли, девочка взрослела, превращаясь в матерую волчицу, способную держать под своим началом таких же брошенных волчат. Тех же, с частичкой зверя в себе. Луне больше не нужно было стараться, оберегая своих детей. Этим занималась Королева-Волчица.
— Звучит слишком сказочно.
— Иногда в сказку верить проще, чем смотреть в глаза жестокой действительности. — Отмахнулся Снежок от моей фразы. — Так вот, настал момент, когда королева влюбилась в своего подданного…
— Куда ж без этого, бабская душа… — вздохнула я. — И любимый ее оказался скотиной?
— Нет. Они прожили вместе целую вечность, а следом, уходя, все так же вместе, оставили последователям по когтю, как символ бесконечной любви и истинности настоящих чувств. Как доказательство того, что их любовь — не просто миф, о котором поют в песнях.
— Очень красивая легенда. — Решила хотя бы в этот раз не брюзжать.
Мужчина досадно вздохнул, его руки за спиной сжали друг друга в замке пальцев.
— Оборотни очернили ее своими действиями. Из-за нашей физиологии девочек рождается меньше, они чаще умирают при родах и в первые дни жизни, поэтому отвергнутые мужчины стали считаться мусором этого общества. Нас слишком много, переизбыток. Ушел ты, придет другой, тот, кто будет делать истинный дар — волчицу счастливой и не занимать понапрасну место, будучи отвергнутым. — Снежок тихо засмеялся. — Помню, как посчитал это негласное правило отличной идеей, пока не стал сам отвергнутым изгнанником. Я-то думал, что неотразим для любой.
— И как ее звали? — Спросила и сама поняла свою глупость. С чего бы это мне ревновать? Какая разница как звали ту, что жила много столетий назад? Что ж, в любом случае, душа у нее была не слишком широкая. Я тут из кожи вон лезу, бросаюсь на амбразуру, можно сказать, лишь бы не изгонять мужиков в лес, а она с легкого взмаха руки и без задней мысли навлекла на Снежка такую беду.
— О, она была пожирательницей мужских сердец и имела в родословной ведьм. В те времена правило о связи лишь с оборотнями из клана, что не являются родственниками, еще не укрепилась, и можно было вступать в брак с кем угодно, хоть с обычными людьми. От этого была своевременная польза, родственное кровосмешение недопустимо даже с нашими правилами. Думаю, теперь семей достаточно, чтобы линии родства не пересекались. Мне приятно видеть, что за столетия наша численность лишь увеличилась.
Мне показалось, я стала слышать какой-то гул с нижнего этажа здания и торопливые шаги, но не придала этому значения, увлеченная рассказом.
— Ты говорил, она прокляла тебя?
— Я был молод, и мне казалось, что женщина играет со мной, что не по-настоящему отвергает, а лишь подогревает мой интерес. И выкрал ее, запер у себя в доме. Никакого насилия, я всего лишь пытался заполучить ее внимание.
Мне почему-то захотелось расхохотаться. Да ты совершенно не изменился, дорогой!
Что ж. Преступление было совершено с его стороны, он выкрал человека, но понес несоизмеримое наказание. Столетия в теле зверя в лесу, когда вокруг целый мир.
Думаю, так бы было правильно в современном мире наказывать настоящих злодеев. Поступил, как животное — будь животным.
Он продолжил:
— Впоследствии все скрытое стало явным, как всегда бывает. Мало того, что меня изгнали, когда всем стало известно об отказе, так вдогонку еще и прилетело проклятье от разъяренной, оскорбленной ведьмы.
— Но ведь у любого проклятия есть условие, которое нужно выполнить, чтобы снять его. Ты сказал мне в лесу, что проклятие теперь снято. Какое условие ты выполнил, что стало катализатором?
Я действительно терялась в догадках.
А Снежок молчал, хотя некая загадочная полуулыбка появилась на его лице. Я смотрела на его отражение в стекле окна и сглатывала вязкую слюну с мощными ударами сердца.
Секунды растягивались в минуты, а он все так же вглядывался в дома за окном, будто мог чувствовать запах свободы и в этой пыльной комнате.
Бляха-муха! Да ему прямые эфиры на телевидении вести, где нужно объявлять победителя!
Я проследила за взглядом серых глаз. Равнина за домами, смыкающаяся с лесом действительно выглядела загадочно. Особенно в купе с рассеянным туманом, скрывающим часть горизонта в своих владениях. Казалось, я могла понять, к чему лежит душа этого мужчины. Имела дух разделить его страсть.
Повернулась, всматриваясь в его профиль. Красивый, ровный нос, округлый лоб, губы, отнимающие удары сердца при взгляде на них. Для меня все это было загадкой, словно улыбка Мона Лизы.
Но я не чувствовала его, как остальных своих мужчин. Не читала настроение, не проводила параллели с эмоциями. Снежок был наглухо закрыт от меня.
В коридоре, совсем рядом послышалась возня, и улыбка мужчины стоящего рядом стала шире. Он повернулся к двери, ровно в тот момент, когда та отворилась, впуская внутрь толпу мужчин, которые, кажется, по какой-то причине искали нас. И что самое удивительное — нашли.
— Не может быть. Хранительница, с тобой все в порядке?! — Взволнованно прошептал Уильям, тот волк, что был главой совета старейшин, древних альф, в последнюю нашу встречу, он чинно сидел в центре стола и окидывал меня снисходительным взглядом. То ли дело было сейчас… — Во имя Луны, какого черта тут происходит? Этот всплеск силы, исходящий из этой комнаты, это вы сделали? — Он приковался взглядом к Снежку.
— Кого-то он мне напоминает. — Негромко проговорил мужчина слева, вглядываясь в лицо Снежка. — Где-то я его видел.
— Как приятно, когда тебя не забывают. — Наигранно радостно осклабился упоминаемый, не выпуская меня из-за своей спины, все-таки прибывшие были настороже.
Судя по словам Уильяма, случился какой-то всплеск силы, когда кольцо оказалось у Снежка на пальце. Он же и отразился на подвеске, которую оборотень нацепил на мою шею, поэтому так жгло. Наши украшения связаны. Но этот жигало точно так просто не выдаст мне, в чем дело!
— Точно, на гравюрах! — Наконец-то родил мысль задумчивый мужчина, тыкая пальцем на бывшего изгнанника, что сжимал мое запястье у себя за спиной. — Я видел его на гравюрах и, кажется, на старых монетах тоже! Ой.
— Ингард. — Уильям уставился на Снежка, точнее на его руку. — Кольцо признало его. Снова. Спустя половину тысячелетия. — Он перевел взгляд на меня. — Но теперь вместе с королевой.
Я забыла, как дышать. Время словно остановило свое течение, лишь у меня в голове что-то тикало, наверное, кровь билась в виски. Тело одеревенело, но я нашла в себе силы и повернулась к Сне… нет, к Ингарду, кажется, это его настоящее имя. Король?
Опустила взгляд ниже лица. Король в лохмотьях.
Новая вершина моей оторопи. Приехав сюда неделю назад, последнее о чем я думала и предполагала, то, что стану королевой оборотней. Даже весть о второй моей сущности теперь померкла на фоне этого.