ГЛАВА 21. Короли моих дней
И скрытный он и странный, играет чью-то роль.
Но сердцем я своим почуяла: он истинный король.
Разговор не вязался. Мама молчала и рассматривала всех ироничным взглядом. Благоверные не сдерживали своей ревности от присутствия других мужчин, и из-за этого было немного неудобно. Слишком уж не травоядные взгляды они бросали друг на друга и чересчур голодные на меня.
Я примерно представляла, о чем мать думает. Все мое детство родительница называла бабку развратницей, правда, только теперь я поняла, почему. Думаю, сейчас мнение матери обо мне не лучше.
— Ты оставила Роберта дома? — Задала ей вопрос, рассматривая заварную жидкость в чашке до того пристально, что казалось чаинки вот-вот возмущенно всплывут, чтобы посмотреть в рожу той, что не дает им спокойно иссохнуть.
Роберт — мой отчим, у них с мамой всегда были прекрасные отношения. И очень странно, что она приехала без него.
— Он в командировке. Дома было скучно одной.
Несмотря на все, язык не поворачивался сказать, что ее здесь не ждали вслух. Может и она меня не ждала, когда забеременела, но вырастила же. Как смогла.
— Хорошо, значит, теперь ты можешь сказать, кто мой отец? — Подняла на нее решительный взгляд, встречаясь с недовольным прищуром.
Слева рука Дерека утешительно сжалась на моем колене, а слева Нэд медленно гладил по спине. Крису досталось место напротив, он старался касаться ногой моего колена и раздраженно смотрел на других мужчин. Я чувствовала, что он сдерживается, чтобы не вскочить и не раскидать всех хотя бы при маме.
Все мои чувствовали напряжение, исходящее от нас двоих, поэтому не начинали обычных склок. И без того нелегко.
— Сейчас это уже не имеет значения. — Отмахнулась женщина.
— Для меня имеет! — Я начинала закипать, совсем разбаловала вольная от матери жизнь.
— Тон регулируй, ты с матерью говоришь!
Я сцепила зубы. Мужчины недоуменно переглянулись. Стало стыдно от того, что они все это слышат.
— Сегодня будет первый указ нового короля. — Кристиан решил загладить ситуацию, поменяв тему, я послала ему волну благодарности. — Всех соберут на площади, разве никому не интересно, что он скажет?
— Уильям отдал кому-то свою власть? Что за король? — Мать вскинулась, глазки забегали. — Главным должен быть глава совета древних!
— Уильям полностью ушел с поста, отдал власть моему четвертому мужу. Ингарду. — Развела руками, наблюдая, как растерянность на лице мамы сменяется немой злостью.
Она встала со стула так резко, что тот с грохотом откинулся на пол.
— Пойду, разберу вещи! — Поджала губы и развернулась к коридору, ее движения были напряженными.
— Четвертый муж?! — Прорычал на ухо Дерек, а я сжала пальцами ткань штанов, отклоняясь больше к Нэду, тем временем в голове пронеслось перекотиполе, я закусила губу, встречаясь с его хищным взглядом, начавшим несильно светиться от негативных эмоций.
— Какой четвертый муж? — С этой стороны послышался не менее уязвленный тон Нэда. Я прикрыла глаза, вдруг захотелось помолиться.
— Я. — Спокойно, но с затаенным предупреждением в голосе ответили со стороны входа в кухню.
Открыла глаза. Вид Ингарда доселе не был столь привлекательным и желанным. Он стоял, скрестив руки на груди и опершись об дверной косяк. Блестящие по-снежному белые волосы спадали по плечам, вызывая зависть даже у меня. В серых глазах сверкало что-то темное, потустороннее, остерегающее.
Король приоделся в галантный черный костюм с белой рубашкой и красным галстуком. Настолько органично он смотрелся, что у меня чуть челюсть не отвисла. Широкий разворот плеч, длинные ноги, заканчивающиеся черными лакированными ботинками. Не атмосфера делала настроение, а он создавал атмосферу. И рядом с ним она была по вкусу, как черный шоколад или толика корицы, разбавленная в глинтвейне.
Через половину кухни до меня доносился запах его дорогого парфюма. Кляття! Какой интернет-магазин он ограбил?!
Мама стояла, видно, пересеклись с Ингардом в коридоре, и смотрела на него таким же восхищенным взглядом, с сердечками вместо зрачков, сложив ладошки у подбородка.
— Что это у тебя тут за щеночки? — Насмешливо ухмыльнулся он, кивая в нашу сторону.
Я посмотрела по сторонам на своих возмущенных мужчин и так обидно за них стало! Может и щеночки, но мои же! Каждый уже глубоко в сердце. Они просто еще молодые!
— Вижу только одного старого волка. — Фыркнула я. — Старый солдат, не знавший слов любви. — Добавила шепотом. — У тебя закончились все супер важные государственные дела?
— Нет, я пришел повидать свою любимую женушку. — Он оказался рядом, достал меня под руки из захвата Дерека с Нэдом, как котенка и пристроил на своих руках.
Он выглядел таким довольным, что я засмотрелась на открытое в кои-то веки лицо и забыла сопротивляться для приличия.
— Парни, спокойно! — Я выставила руку вперед, пресекая попытки оставленных мужей продумать жестокий трехфазный план мести, уж больно кровожадно они на нас поглядывали. Кристиан кривился недовольно, но не вмешивался. Думаю, он понимал, что я уже сама признала Ингарда и в этом нет смысла, Дерека с Нэдом он же как-то терпит, сцепив зубы. Значит, еще одного потерпит, я надеюсь.
Что ж, ничего уже не изменить. В любом прогрессивном гареме должен быть любимчик, а я старалась никогда не отставать от моды.
Это ж какие вечера можно устраивать с танцами, как у султанов!
Представила себе плавный мужской танец, неторопливо переходящий в стриптиз и чуть не отключилась от переизбытка вдохновения воплотить эту идею.
— Сегодня я покажу тебя всем, как свою королеву. — Ингард гордо вскинул голову, мне казалось, еще мгновение и он поднимет меня над собой, как Симбу после рождения, представляя всему народу. — Сейчас ты должна отправиться со мной.
Мама в углу закашлялась, завистливый взгляд опалил.
Во взглядах мужчин читалась обреченная неизбежность. В них билась нерешительность. О, я знала это чувство. Все, включая Криса, думали, что теперь мне не нужны, потому что я подцепила такой большой куш в виде Ингарда, который может полностью обеспечить мои потребности. Правда, как только я открою тут свой маникюрный салон, оформляя коготки здешних женщин-волчиц, денежной благотворительности больше не понадобится.
— Я приду позже, вместе со всеми. — Я неловко улыбнулась. Если сейчас уйду, потом могу кого-то и недосчитаться, тут же страсти будут бурлить похлеще, чем в бразильском сериале, после выхода Педро из комы. Мужья сейчас неадекватные, ненароком и поубивают друг друга. Новости сегодня у них не самые приятные… А кому сейчас легко?
— Как знаешь. — Он с сожалением поставил меня на пол. — Но вечером на площади я тебя жду.
— Обязательно буду. — Немного поколебавшись, я встала на носочки, притянула его ниже и собиралась чмокнуть в щечку, но Ингарда так умело подобрал момент, повернув голову, что получилось прикосновение к губам. В серых глазах вспыхнули веселые искорки.
Отстраняясь, смутилась. Но легкая алеющая улыбка против воли показалась на губах.
Когда он уходил, было такое чувство, что красная нить, связавшая нас навсегда, натягивается, но от этого только крепнет.
— Нам нужно поговорить. — Со вздохом повернулась к оставшимся мужьям. Выглядели они печально, словно на поминки пришла, а не к себе домой. — Вам не нужно переживать об этом. — Смягчила тон голоса, направляясь к ним. — Пусть я и стала королевой, но это не меняет ровным счетом ничего. Мне не нужна власть и все, что к ней прилагается. Я не откажусь от вас. Каждый из вас стал большим, чем просто муж, вы — кусочки моей души. — Объяснение казалось слишком слащавым, но все равно правильным. Им нужно было услышать, чтобы заткнуть за пояс свою разбушевавшуюся фантазию, где я отправляю их в вольный мир со злорадной ухмылкой.
Нэд улыбнулся, встречая мой взгляд, глаза Дерека на щепоточку потеплели, а Крис остался все таким же скептически настроенным, лишь изогнул бровь, сложив руки на груди. Ничего не меняется… Мои мальчики! Как я их люблю!
Мои слова не лживы, я не говорила это, чтобы успокоить их бдительность. Все правда. Когда мы все вместе, я и чувствую себя по-другому, я больше не чувствую внутри себя той запертой девочки тянущейся корнями из глубин моего детства. Я стала любимой женщиной. Любимой в пятиугольнике.
Остаток вечера к церемонии коронации мы провели вместе. И когда я говорю «вместе», то имею в виду и маму, к сожалению. Она бдительности не теряла, а только раскачивала хватку. Что ей вообще нужно?
Мы много говорили, но я все равно не чувствовала себя свободно рядом с этой женщиной, чувствуя запрет на полную волю слова. Часто за свое мнение меня отчитывали, еще с самого детства.
Мама этого не замечала, но мои мужчины видели скованность прекрасно, поэтому всячески старались отвлекать, параллельно учтиво слушая разглагольствования родительницы. Хорошо, хоть не взяла детские альбомы, с фотками меня сидящей на горшке, тогда я бы точно сквозь землю провалилась, хотя так бы можно было посмеяться.
Солнце клонилось к домам, когда мы собрались на площадь. Мама напялила на меня свою одежду, узнав, что я взяла из дома лишь несколько нарядов и во всех уже успела пощеголять. Это была свободная белая блузка с синими полосками и черные брючные штаны. Хоть сейчас в бухгалтерию!
Она точно пыталась доказать взглядом каждому, даже обычному прохожему своим надменным видом, что жила превосходно и все стен Долины и вырастила меня такой успешной и красивой. Чуть ли не за руку меня тянула, подталкивая коленом, чтобы не горбилась.
И это желание было естественно, правда, исполнение подкачало. Она не хотела упасть в грязь лицом. Но мне от этого было еще более неуютно. Я и без нее справлялась прекрасно. Все эти оборотни почитали меня, как хранительницу.
На площади уже собралось много народу. Большая тестостеронная толпа давила со всех сторон, но встречались и стайки румяных птичек, женщины прихорошились к сегодняшнему дню, пестрые наряды в стиле Пинап радовали глаз. Мода женщин Долины мало поддавалась внешнему миру.
Здесь было что-то вроде ярмарки, кругом стояли палатки с разными съедобными и не очень товарами. Торгаши хорошенько напряглись, устраивая все это в несколько часов. Ведь информация о новом короле вышла в свет только сегодня утром.
Мое внимание привлекла лавка с украшениями. Самодельные заколочки и сережки так красиво блестели на лучах солнца, что изредка выходил из укрытия мутных облаков, что вызывали в моей душе любительницы красивой бижутерии нежный трепет.
А поодаль продавались резные деревянные шкатулки со стилистическими фигурками. Я вдохновлено вздохнула, настроение медленно, но верно ползло вверх.
Нас заметила моя старая знакомая — соседка, будь она неладна и сразу же пулею устремилась сюда, придерживая платок, что держал волосы в высокой укладке. Ее белозубая улыбка в обрамлении губ, окрашенных красной помадой уже вызывала нервный тик.
— Дорогуша! — Вновь залепетала она. С губ не слетела улыбка, даже когда заметила мать, спокойно стоящую рядом.
Подозреваю, они не были знакомы, хоть мама тоже имела славу здесь, правда, черную.
Соседка стала снова трещать о чем-то без умолку под уставший взгляд моих мужей, которым это было трудно выдерживать. Дерек не сдержался и закатил глаза. Я шлепнула его по руке, как какого-то сорванца. Эта женщина, по крайней мере, была вежлива и здоровалась, просто ей нужно было общение.
А я наконец-то в просветах множества снующих тел завидела сцену. Она была поистине впечатляющих размеров и масштабов. Словно вот-вот на сцену выскочит певец в костюме из чистой пыльцы фей и с подтанцовкой споет о неразделенной любви и горестях тесного общения с венерологом.
На небосклон потихоньку восходила красавица Ночь. А Луна, ее подружка озорно подмигивала своим серым глазом. У меня получалось прочувствовать эту атмосферу, ощутить прохладу ветра на щеках, вдохнуть свежесть недалекого леса. Волчица внутри меня довольно подняла голову, удовлетворенно прищурилась.
Спустя час моего душевного спокойствия в тандеме с разглядыванием безделушек на прилавках, все стали собираться у главного атрибута сегодняшнего вечера — сцены. Мои мужчины не отходили от меня и на шах, задаривая всем, к чему прикасалась моя любопытная рука. Я лишь поворачивалась, отслеживая, как увеличивается количество пакетов у них в руках.
Больше всего нес Дерек, хотя деньги быстрее тратил Кристиан. Платьица с народными орнаментами, изумительные бусы, браслеты из бисера, шкатулки, рукодельные ковры и даже домашние сухари. Они ни в чем мне не отказывали, хотя я даже не просила, просто загадочно улыбалась.
Нэду больше нравилось дегустировать со мной вина в разных лавках, в итоге мы быстро напились, но не купили и капли. Зато были веселенькими и румяными.
Мама где-то запропастилась, завидев кого-то из знакомых.
Мы пробрались в первые ряды зевак, чтобы быть ближе к сцене. Здесь было много охраны. Как говорится, власть близка к народу, но не слишком.
Я с гордостью смотрела на Ингарда, что с собранным видом поднимался по ступенькам. Без присущей ехидности на лице она казался до невозможности серьезным. А белые длинные пряди и вовсе делали из него какого-то заморского принца из холодной страны. Хотя все куда прозаичнее.
В толпе пронеслась волна шушуканий, но все затихло, когда мой король заговорил.