ГЛАВА 9. Волки любят однажды и единожды

Тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя.

Пришвин

Происходящее следом больше было похоже на какой-то фантастический фильм с поджанром, жирной строкой написанным рядом: боевик.

Очень скоро волков в здании стало на порядок больше. Когда в них, не прикладывая особых усилий, стали превращаться половина собравшихся, скаля на нас с… Пушистиком зубы и обступая со всех сторон мягкой поступью лапок. Было совсем не смешно. Рычащие недружелюбные звуки доносились отовсюду, и я ловила лютую панику.

Возникали мысли, очень похожие на те, что я испытывала в детстве, когда не могла уснуть и в темноте угадывались очертания каких-то монстров, готовых меня сожрать и косточками не подавиться.

Но никто в итоге так и не напал, выпадов ближе в нашу сторону больше не было, стая держалась обособленно, но возможность силу показать, покичиться, не упустил почти никто. Логично, что они гордятся тем, кто они есть. И это похвально, но… боже… не подходите ко мне!

Я пребывала в неподдельном шоке и не могла из него выбраться, вздохнуть полной грудь и перестать трястись, как осиновый листик.

Вся жизнь перевернулась с ног на голову в те минуты, все представления о мире разбились о берег фэнтезийной, казалось бы, выдуманной реальности, что никак не должна была вылезать со страниц книг и картинок фильмов со спецэффектами.

Сколько всего подвергающегося сомнением наукой и здравым смыслом может вот так вот воплотиться в совершенно неожиданной форме, пугая до чертиков своей реалистичностью? А что если и вампиры реальны?! Мать моя женщина, на кровососов у меня сил не хватит, едва с нервососами справляюсь!

Сидела на полу, и хватало ртом воздух, испуганно оглядываясь вокруг. И не верила. А как в такое полностью можно поверить? Да, только что на моих глазах человек стал волком, я следила за процессом. Но… Легче верить в то, что это развод глупой меня. Проще отрицать реальность или поверить, что здесь распылили галлюциноген.

Десятка «главных» сидели неподвижно на своих высоких стульях, окидывая всех покровительственными, почти отцовскими взглядами. Я почти видела, как в их глазах бегущей строкой проноситься «ребятня веселится».

Меня вдруг взяла злость. На них, на себя, на всех вокруг. Хотя нет, я перепутала. Это была злая безысходность.

Я бросила в них рассерженный взгляд, чем совсем никого не испугала, а половину великовозрастных лбов, кажется, даже рассмешила, на красивые лица приклеились улыбочки.

Мое тело переступила большая мохнатая лапа с длинными коготками. Дерек-волк овил меня своей шерстью со всех сторон и утробно рыкнул. Брюхо, к которому я была прижата, завибрировало, как массажное кресло.

Я потеряла ориентацию в пространстве. Скривившись, стала отплевываться от шерсти, но она уже прилипла к небу в немалом количестве. Походу не грозит мне смерть храброй девушки в логове чудовищ, подавлюсь волосней волка и никто не вспомнит храбрую меня незлым тихим словом.

Теплом от него шпарило, как от масленого обогревателя, включенного на полную катушку, а на дворе не февраль месяц. Очень скоро я в своем сексуальном платье взмокла, как испуганный заяц.

Незаметно вылезла из дебрей нечесаной шерсти, ползя дальше по холодному полу на четвереньках.

— Дерек, ты не сможешь идти против всего клана. — Наставлял разумное животное главный из древних, тот, что сначала показался мне даже мудрым. — Успокойся, ты напугал свою женщину. — На меня, крадущуюся к двери и представляющую себя прозрачной тучкой, предательски указали, пресекая пронзительную попытку скрыться с места хаоса.

Отчаянный цокот огромных когтей по полу оглушил пространство и Дерек ткнулся в меня своим большим влажным носом, заваливая назад, как сломанную неваляшку. Я распласталась на прекрасной мозаике, не сопротивляясь судьбе.

Высокий потолок кружился перед глазами, я была опьянена адреналином и странным чувством того, что все вокруг какой-то сюрреализм.

Волк коротко рыкнул, мол, сиди на месте, женщина, и вперился немигающим взглядом в «мощную» десятку, тихо-смирно сидевших за столом. Я занялась тем же. Только с другим выражением лица, точно сказать не могу, но скорее всего, жалобным.

Один из древних, тот, что показался смутно знакомым с первого зрительного контакта, буравил меня немигающим взглядом. Не знаю, сколько это продолжалось, в последние минуты не до посторонних взглядов было, но такое чувство, что человек (или не человек?) впал в какую-то медитацию, сфокусированную на моем лице. Как бывает, смотришь в одну точку, все вокруг плывет, вот, кажется, именно в таком состоянии он и был.

Правда, заметив интерес к себе, мужчина отвернулся, будто ничего и не было мгновение назад, только глаза его немного нервно забегали вокруг, выдавая нервозность.

И тут в голове что-то щелкнуло. Я вспомнила, где могла его видеть и как запомнила это довольно симпатичное лицо.

В незаштореном окне своей ванной комнаты!

Волна негодования накрыла, меня распирало изнутри от возмущения. Не ведая, что творю, я вскочила на ноги, указывая на древнего во всем великолепии своих разгоряченных эмоций:

— Ты! Извращенец! — С придыханием выдала, голос разнесся по всему помещению.

Дерек поддержал мою протестную инициативу и утробно зарычал, скаля длинные клыки. Думаю, неважно было, что я сказала, главное, что с наездом на противников, сейчас для нервозного мужчины-волка это единственный аргумент.

— Громкое заявление! — Ответил подозреваемый. — И без доказательств! — Его привлекательные черты лица заострились, а взгляд стал более пробирающим, вдруг почувствовалась мощь, потоком накрывшая сверху, словно волна, захотевшая сбросить с доски серфера.

— У меня хорошая память на лица. — Я сдвинула брови наверх, иронично сверкая глазами, давая ему понять, что пока что не намерена подставлять его и орать на округу, что он в окна ванных комнат красивых девушек по ночам заглядывает.

Услуга за услугу.

По глазам вижу, что намек понят.

— Нам нужно поговорить наедине. — Мужчина вскочил со стула, метровыми шагами обходя длиннющий стол. В два счета он оказался бы рядом, если бы меня не охранял двухметровый мохнатый Цербер, решивший никого вплотную не подпускать к своему растрепанному сокровищу.

— Дерек, спокойно, — я почесала его за большим ушком. — Он помочь нам хочет выбраться из этой задницы. Видишь, тут дядьки недружелюбные окружили. — Сзади послышался рык от одной шавки-дядьки, но все чем я сейчас могла его удружить — средний палец.

Я смотрела на себя со стороны и диву давалась собственной искрометной смелости. Дерек сейчас огромный волк, а я ему еще и указываю, говорю успокоиться! Хотя… вполне в моем стиле. Продолжаем!

Мне показалось, или огромный оборотень в звериной ипостаси блаженно заурчал, кося на меня своим прищуренным глазом? По крайней мере, теперь эмоция раздражения и воли биться до конца исходили от него не так остро, произошла замена на что-то щемящее-нежное.

— Хороший мальчик. — Меня потянуло сюсюкаться, но Дереку это нравилось, он притиснулся ближе и уткнулся носом мне в шею, стал сопеть, как трактор.

Да этот волк полная противоположность своему колючему людскому прототипу!

— Кхм-кхм. — Раздалось позади мохнатой тушки.

Зверь, что устроился у меня под боком, встрепенулся, вскочил и огляделся по сторонам, будто вспоминая, где находится. Через секунду его вытянутая мордочка выглядела абсолютно невозмутимо, оглядывая подоспевшего древнего, стоявшего в двух шагах от нас. Ну точно Дерек, обозналась!

— Боюсь, что говорить придется втроем. — Усмехнулась я с небольшим довольством. — Он не отпустит меня одну с посторонним. — Развела руками.

Мужчина был недоволен, но согласился, что отогнать от меня сейчас Дерека не представляется возможным. Сейчас я как резиновая косточка для немецкой овчарки в игровом настроении.

— Раз уж так нужно, мы даем вам несколько минут, но не задерживайтесь, внучка Милены слишком долго жила без знаний о своей истинной природе, чтобы тянуть все это еще дольше. — Пригрозил пальчиком главный, пафосно сдвигая куцые брови. — Сегодня решится все, мы не зря собирались. И на этом пока что точка.

Так и скрылись втроем за ближайшей дверью.

— Прости, так получилось. — Слетело с губ древнего извращенца, как только мы убедились, что здесь никого нет и ничьи уши не нагреются.

Дерек, едва пролезший в дверной проем загородил меня собой, так что нам приходилось разговаривать через облако его шерсти.

— Ты случайно перелез через забор моего двора? — Закатила я глаза, скрестила руки на груди. — Шел-шел и свернул не туда?

— Нет. Я следовал за зовом. — С ноткой загадочности выдал интриган.

— Зов? — Вскинула бровь. — Я вроде бы не златовласая сирена.

Он покачал головой, пока его взгляд все еще жадно изучал меня, теперь не скрываясь.

— Луна указывала мне путь.

Я скептически сощурилась, но если есть оборотни, то почему не может быть луны, что указывает путь? Допустим.

Я уже настолько очерствела, что даже в романтичных словах мужчин вижу подвохи.

— Я живу уже очень много лет, как немногие другие. — Продолжил он. — И хоть я не самый взрослый волк в нашем клане, но у главы есть истинная, и он не считает невольно дни в ожидании смерти, что непременно наступит, как окончание долгого пути в этом мире. Истинная — его якорь. А я уже смирился. В клане множество альф, есть кому занять мое место.

— К чему ты клонишь? — Устало вопросила уже предполагая, что он хочет сказать.

— Зов привел меня к тебе. И я понимаю, что ты молодая волчица, а у тебя уже двое истинных. И не хочу обременять. Забудь о том случае и представь, что не знаешь меня.

Теперь нарекающее «Истинная!» приобретало совсем другой смысл, информация о том, что волки любят единожды в жизни у меня имелась в голове, а уж как любят оборотни… загадка. Но явно не очень сложная.

Я примерно знала, что представляет для них истинная женщина, истинная половинка сердца. Но не могла понять, стоит этому радоваться или огорчаться.

С одной стороны, я всегда мечтала об искренней любви. С другой — нужна ли она мне в таком виде?

Даже при этом все же более меня заинтересовало другое. Одно его слово, о котором мне говорили и раньше, но я не обращала внимания, открылось в новом понимании:

— Волчица? Я?