Глава 12
Элина
Я влетаю в аудиторию, и все на меня поворачиваются. Могу только пискнуть «извините» и тут же издать непроизвольный смешок. Потому что я счастлива. И вот никто, как бы ни старался, не сможет испортить мне настроение!
Полный лекционный зал адептов. Лекция Магистра Райдоса. Последняя перед обедом. И я на неё опоздала на десять минут. Ох, ни с того я учёбу начала…
Я тихонько села за последний стол. Поправила длинный чёрный рукав форменного платья, под которым спрятала приметный помолвочный браслет. И придвинулась к вечно одинокой Вите, вокруг которой — как пологом отторжения прикрыто. Никого. И даже ряд перед ней пустой.
А Магистр Райдос только сделал сложное лицо, недобро зыркнул на меня и продолжил читать лекцию, стоя за кафедрой. Судя по тихому шепотку, прошедшему по аудитории, — за такое адептов обычно с позором выволакивают за ухо и… закрывают в тёмном подвале на неделю. А тут — ничего. Наверняка Магистр знал кое-что, чего не знали пока адепты.
Кто я. Чья невеста. И чья сестра.
Представляю, как горько он сожалел, что не может сейчас на меня рявкнуть. Ну да у него своих проблем вагон, как мне вскользь поведал Алик. Я должна была послушать лекции, сходить к Клариссе — декану лекарского факультета — в лазарет и помочь со Златкой. Оказывается, двуглавой кобре для окончательного исцеления необходимо несколько капель моей крови… и несколько капель яда. Фух, даже думать не хочу, как его из меня будут извлекать!..
А потом обед. Во время которого Алик объявит всем про бал в честь нашей помолвки…
Всё это прокрутилось в моей голове за долю мгновения. Мой взгляд блуждал по каменным белым стенам аудитории и по сводчатым потолкам с лепниной, а потом — как-то сам собой съехал на Виту.
А белая волшебница оказывается уже какое-то время на меня смотрит огромными прозрачно-голубыми глазами, под которыми залегли синеватые круги…
— Вита, ты что ночью не спала?.. у тебя всё в порядке? — шепчу очень тихо соседке, косясь на лекторскую кафедру. Ничего. Магистр Райдос вроде пока не заметил, что мы нарушаем дисциплину.
— Э… — белая волшебница начинает нервно теребить свои длинные светлые волосы, одновременно густо краснея, — почему «не спала» сразу…
Она мямлит и прячет взгляд. И вдруг у меня закрадывается подозрение.
— Вита…
— Элина… ты тоже, между прочим, выглядишь уставшей. Слегка. Извини…
Перед уходом из личных покоев Алика я сломала артефакт-накопитель, и напитала свой измученный прекрасной ночью и утром организм хранящейся в магическом накопителе энергией. И всё-таки что-то по мне видно. У Виты, надо думать, таких артефактов нет…
Меня буквально распирает. Если я сейчас у неё не спрошу, меня разорвёт от любопытства!
— Вита, у вас с Магистром что-то…
— Адептка. Элина. Встать! — раскатывается по аудитории исходящий злобой голос. Кажется, терпение Райдоса закончилось.
Медленно поднимаюсь со своего места. Магистр гневно прожигает меня взглядом из-за кафедры. Безупречно одетый. В ладно сидящей мантии, волосы убраны назад. И только глаза словно налитые… нет, не кровью… каким-то чёрным огнём. Ох, как интересно… И я почему-то сразу вспомнила завитушку у Виты на талии…
А Магистр суров и мрачен как аура про́клятого.
— Адептка, вы и так пропустили полдня. Не говоря о том, что до этого пропустили полгода. Опоздали на мою лекцию…
— Извините, Магистр Райдос…
— Молчать! Вам кажется, что вы на особом положении? — шипит Магистр.
О да. Говоря откровенно, мне так кажется. По крайней мере, с утра казалось.
— О нет, ни в коем случае Магистр.
— Совершенно верно. Выйдете с моей лекции. Без письменного допуска, чтоб я вас больше не видел.
Перевожу недоумевающий взгляд на Виту. А она только куксится, виновато пожимает плечами. Мол, это всё из-за неё.
Что ж… как она сформировала вокруг себя пустое пространство в набитой битком аудитории, мне примерно понятно. Потом порасспрашиваю её. Всё-таки мы соседки. Хотя я и не ночевала ещё ни разу в отведённых мне студенческих апартаментах.
Вздыхаю и неспешно пробираюсь к выходу из аудитории. По пути встречаю сочувствующие взгляды зеленоволосой Иви и кудрявого Зевса. Любопытно. Теперь мысль о том, что Иви, должно быть, перекидывается во что-то хвостатое, чешуйчатое и ядовито-зелёное — меня особо не смущает.
Выхожу за дверь, неслышно прикрываю её за собой.
Почему бы не заняться Златкой раньше времени, раз уж меня всё равно выставили с лекции? Ноги сами несут меня в лазарет по широким коридорам. Я полна сил, и интуитивно угадываю направление, даже если чего-то не помню или не знаю.
В пустой лазарет прихожу через пару минут. Нахожу кабинет Клариссы без проблем, и вдруг… Слышу перекрытые магическим пологом средней силы голоса. Энергия после сегодняшнего бурлит во мне. Чёрная магия, белая магия. Моя, Алика… энергия артефакта… Всё сумбурно, и во мне плещется много лишнего ресурса.
И вдруг я поддаюсь интуиции.
Вбрасываю всю свою новую разномастную силу в то, чтобы деликатно и незаметно пробить полог.
Я стану невидимкой для тех, кто за дверью. Если там, конечно, не сам Владыка Хаоса Арон… Тут мне сил не хватит.
Тянусь мыслью за дверь — в кабинет Клариссы… Изначальная Сила, да он похож на склеп!.. Неважно. Уклоняюсь от магических ловушек и подныриваю под добротный полог средней силы, выставленный каким-то чёрным магом на автомате. Ощупываю и нахожу тоненькую исключительно удобную брешь.
В кабинете говорят несколько человек. Мужчины? Женщины? Не понимаю… И не могу их друг от друга отличить. Просто вся обращаюсь в слух.
— Алик, ты должен!!!
— Я же говорил, он не согласится рисковать своей парой!
— Ради всеобщего блага. Магия Элины текучая. Профиль её тёмной половины идеален для приманки Трёхглавого Гидеона…
— На балу будет множество других приманок…
— Она лучше всех подходит. Если выкачать из неё весь Свет. Ей уже меняли магический рисунок в детстве. С ней точно получится. У Алика все нити управления — он без проблем сольёт с неё лишний Свет и поглотит. А внутренняя Тьма Элины идеальна…
— Достаточно, — голос почти такой же, как остальные… но сердце ускоряет бег, я чувствую, что это заговорил Алик, — я принял своё решение…
Силы, взятые взаймы у артефакта, заканчиваются, как ни силюсь я продлить магическое воздействие и услышать побольше разговора за закрытыми дверями кабинета.
Мою мысль выбрасывает из-под магического полога. Ого, да он был мощный!
А теперь сердце колотится, и я устало отдуваюсь, будто бежала без остановки несколько часов!
Я не услышала весь разговор… Ну да и ладно. Я и так всё поняла. Кто-то предлагает Алику выкачивать из меня белую магию, потому что моя чёрная — «вкусная приманка для Гидеона». Два и два я сложить в состоянии!
Я уверена, Алик не принесёт меня в жертву зачем-то там… неважно. Ради всеобщего блага.
Но если бы он и решил так поступить (хоть это и полный бред!), всё будет ясно только по его поступкам.
Если он потянет из меня Свет… чего, конечно, произойти не должно́…это будет значить… ох… что я изначально была права и не зря бежала от брака.
«Чёрные легионеры неспособны на любовь» — такое было моё убеждение.
Но что, если за последние несколько часов я просто поверила в то, во что мне захотелось поверить?
Так, хватит, Элина. Заканчиваем истерику!
Надо быть объективной. Алик пока не дал мне повода в себе усомниться. Не буду делать поспешных выводов. У него от чёрного мага в принципе только окрас ауры. Он мудрый и справедливый.
И… не считая формального списка его «кровавых достижений» во времена великих войн, которых лично я своими глазами не видела… или не помню… Алик безупречен. Родиться белым магом ему было бы намного больше к лицу.
Но мы не выбираем такие вещи. Потому что магия судьбы непреложна — это все знают.
Я лишь услышала обрывки разговора, вырванные из контекста. Нечего додумывать всякий бред, как в любовных романах.
Главное — никто с той стороны полога отторжения меня не почувствовал и не заметил.
Я лениво прошлась по комнате, не зная, куда себя деть.
Это что-то вроде приёмной, условно отгороженной от коридора со змеящимися палатами лазарета и помещений для персонала. Специальная ниша в стене, в которую утоплена дверь в кабинет Клариссы.
Я решаю, что лучше мне не встречаться с теми, кто засел в кабинете чёрной лекарши и просто тихонько удаляюсь от отсюда. И вдруг решаю поступить, как делала в Чёрной Башне. Закрываю глаза и иду лишь по магическому зрению.
Непередаваемо. А ведь Кларисса почти не видит и скользит между этими тенями и аурами всегда. Я чувствую светлую вспышку. Яркую. Она сияет… слепит. Ноги сами несут меня к ней.
— Эй… — вдруг окликают меня. Знакомый голос.
Я распахиваю глаза, и ослепительно-белое виде́ние развеивается. Разворачиваюсь на звук. И снова смотрю на дверь кабинета Клариссы, теперь с порядочного расстояния.
Затем фокусирую взгляд на человеке, который уже намного ближе, чем дверь деканши.
Оказывается, со спины по коридору лазарета за мной быстрым шагом уже какое-то время шёл Зевс! Юный чёрный маг с факультета Тьмы… славный кудрявый парень с озорными золотистыми глазами, что проводил меня сочувствующим взглядом, когда Кай Райдос выставил меня с лекции!
— Зевс! Что ты тут делаешь? Ты же должен быть на лекции нашего злого Магистра, грозы миниатюрных белых волшебниц? — широко улыбаюсь я.
Зевс только коротко хохотнул. Но выглядел при этом довольно странно. Он отчего-то напрягался. Но я не могла понять причину… И меня кольнуло нехорошее предчувствие.
— Э… — Зевс нервно улыбнулся мне, — я мог бы соврать, что бросился за тобой следом, когда наш декан тебя выгнал, но… на самом деле, он выставил меня сам…
— Правда, за что?
— Ну… возможно, я смотрел тебе вслед дольше трёх секунд?
— А ты смотрел?
— Да… — Зевс странно нерешительно мялся, а моё чувство тревоги между тем нарастало, — ты, кстати, поговорила с Ректором о расторжении своей помолвки?
— Эм… да, но… Он мне отказал. Да я и сама передумала. Глупо вышло. Я выйду за своего жениха, так что…
— Нет, ты не должна, — вдруг почти выкрикивает Зевс, неожиданно делает шаг ко мне и берёт меня за руки, — в смысле… не обязана. Элина, не позволяй себя продавить! Это ужасно, что родственники решили за тебя…
Парень так эмоционален, что я начинаю подозревать тут что-то личное.
— Зевс, правда, всё нормально…
— Нет! — всё сильнее горячится юный маг, — это бесчеловечно! Это скотство какое-то. Ужасно, что в нашей стране такое до сих пор возможно…
Мысли скачут. Я шокирована напором и эмоциями этого паренька. Только открываю рот, пытаясь вставить хоть слово. Но вдруг новый знакомый смотрит на меня с таким страданием.
— Элина… Ты сразу понравилась мне. Я знаю это очень скоро…
Что?..
— …Но Элина, я… моя семья… я готов как угодно помочь…
Что-что?!
— Да в бездну это!.. — парень подаётся вперёд, выпуская мои руки, и крепко перехватывает за талию. И тут же прижимается своими губами к моим!
И тут моя тревога достигает апогея и разрывается взрывом настоящей паники!
Шок!
Я успеваю лишь чуть отвернуться от Зевса, чтобы поцелуй пришёлся мне в самый краешек рта.
Всё происходит за один миг!
И вот я стою, оторопев. Отвернувшись от Зевса, как только могу.
Взгляд падает за спину парня, на дверь в кабинет Клариссы…
Я знаю, что сейчас произойдёт, но сделать уже ничего не могу.
Дверь тут же с грохотом распахивается!
Нет-нет-нет!
Хуже просто некуда!
На пороге стоит Алик.
Так он на меня ещё никогда не смотрел.
Он молчит. Из мира словно ушли все звуки. Кроме стука моего сердца, разогнавшегося до диких скоростей.
Воздух накалился, и в нём точно начали взрываться незримые силовые разряды.
Кобальтовую радужку бездонных глаз Алика неумолимо затапливает холодное серебро.
Впервые я действительно боюсь его!
***
Алик
Сквозь шум в ушах. Сквозь призму подступающей ярости я рывком вспоминаю: Владыка Хаоса Арон предупреждал меня, что так будет.
Что всё что касается Элины, будет лишать меня разума.
Например, я сейчас убью этого паренька.
Неважно, почему он целует мою жену. Неважно, как здесь оказался. Неважно, что придётся отвечать перед кем-то. Законом, его родителями, обществом. Эта система мер только что выпала. Она не имеет ценности.
Она меня не остановит.
Никто меня не накажет.
А даже если и накажет.
Плевать.
Это звериное. Это рефлекс. Это как дыхание. Как сердцебиение. Вырвать сердце того, кто до неё дотронулся — жизненная необходимость для меня.
Ректор вырвал сердце адепту. Скандал, который Арон с трудом сможет замять…
Я смотрю в глаза Элины. Она боится меня. Такого меня. И она не захочет быть женой такого. Несмотря на то, что приняла помолвочный браслет и разделила со мной ложе. Откажется.
Ведь именно таким она десятилетней девчонкой увидела меня на поле боя. Великая битва чёрных магов с белыми. Сердце какого-то белого легионера в моих руках. Оно было горячим и всё ещё билось. Я вырвал его мгновением раньше. И не запомнил его лица. Мне было плевать. Совсем как сейчас. И мне было легко. Это часть моей природы.
Именно поэтому я хороший воин Тьмы. А Элине от этого больно. Именно такие как я сделали её детство и юность — сплошным испытанием, заставили болеть, почти свели с ума.
Тогда, восемь лет назад на поле боя меня отрезвили её крики.
Но вряд ли такое сработает второй раз.
Время замедлилось.
Я двигаюсь так быстро, как умеет от природы только сама Элина и её старшая сестра. Потому что я один из сильнейших чёрных магов страны. И потому что я вобрал часть магии своей женщины во время нашей совместной ночи…
Тем хуже этому парню. Он уже почти покойник.
Всё это успеваю понять за доли мгновенья, прежде чем серебристо-чёрная пелена ярости заволакивает мой взор.
***
Элина
Удар сердца, другой.
Я развиваю феноменальную скорость, вбрасывая силы не щадя.
У меня сразу начинает шуметь в голове. Но надо выдержать.
Зевса отбрасываю назад, заслоняя глупого однокурсника от своего разъярившегося жениха.
Мир точно подёрнулся плёнкой, утонул в вязком киселе. Какие-то люди выходи́ли из кабинета за спиной Алика. Они все смазались. И в новом мире с одинаковой скоростью двигались только я и он. Алик. Серебряный Змей. Мой будущий муж. Свирепый. Жестокий. Непохожий на того, кто нежно брал меня прошлой ночью.
Я бросаюсь к этому хищнику. Просто наперерез. Без плана. Читаю его намерения по жестам: убить.
Зевсу конец. А может, и мне? Под горячую руку?
Мой рассудительный мудрый Алик… Кто бы мог подумать.
Разве что… я могла. Я ведь всегда это знала. Приму ли его таким? Давно приняла. Когда впервые увидела.
Врезаюсь с разбега в его грудь. Как каменная! На шее Алика серебрится змеиная чешуя. Зеркальные полосы ширятся от висков вниз и назад. Радужка с вертикальным зрачком — словно залита жидким металлом.
Алик сейчас смотрит на меня холодно и властно.
«Мы ничего не сделали! Тебе не в чем меня винить!», — хочу кричать я. Но знаю, что зверь, который сейчас на меня смотрит, не слышит. Он весь сжат до древнего рефлекса — убить. Посягнувшего на его власть. Его собственность. Его женщину.
— Алик… — пытаюсь пробиться я.
«Серебряный Змей…» — пытается пробиться что-то вёрткое и блестящее проснувшееся в моём ментальном поле. Новая я.
Миг мне кажется, что ни одна из личностей Алика меня не слышит. За грудиной глухо тянет. Но не позволяю отчаянью захлестнуть меня.
Алик больше не движется неумолимо вперёд. Он замер. Резко втягивает носом воздух. Слышит на мне запах другого, понимаю я… И его и без того каменное тело будто становится ещё твёрже. Нахожу на ощупь его сильные руки. Кисти плотно сжаты в кулаки. Он закрылся. И теперь я ничего не сделаю!..
— Алик… — шепчу, опускаясь перед мужем вниз. Покорно склоняю голову и обессиленно пытаюсь сползти на колени. И вдруг замираю, поняв, что Алик отмер и одна его рука, преодолевая внутреннее сопротивление, словно сведённая судорогой, ухватила меня за запястье. А другая подняла лицо за подбородок. Едва коснулась. Я послушалась моментально.
Поднялась. Прижалась к груди. Да он не дышит!
— Алик!.. — я с тревогой положила ладонь на грудь будущего мужа. Ощутила гулкие редкие удары его сильного сердца. Точно его кровь загустела.
Вдруг жёсткая рука оказалась в моих волосах на затылке, и Алик властно привлёк меня для поцелуя.
Мы выпали в нормальный мир. В привычное течение времени. Алик порабощающе целовал меня у всех на глазах. Безжалостно сминал и прикусывал мои губы. Дышал тяжело. Он утверждал свои права на меня. Даже был жесток.
А когда он позволил мне — я заглянула в его серебряные глаза… у самых зрачков начала пробиваться едва заметная привычная кобальтовая синева.
Я была готова разрыдаться от счастья: Алик побеждал своих демонов.
Но оказалось — расслабляться было рано.