Глава 13

Элина

Едва прервав поцелуй, Алик грубо хватает меня поперёк талии и закидывает себе на плечо. Он уносит меня, игнорируя людей в коридоре, ни на кого не глядя.

Почему-то я сейчас вспоминаю, как слетела с Теневой тропы, сбегая из дома. И меня схватил Серебряный Змей во время падения. Жёсткость, с которой Алик меня держит — очень похожа на ту. Звериную.

А я только чуть приподнимаю голову и успеваю увидеть ошарашенного бледного Зевса. Он хлопает глазами. И понятия не имеет, что легко отделался… Хотя пока рано утверждать, что кто-либо из нас «отделался».

— Ты что, смотришь на него Элина? — низко рычит Алик, и я спешно отвожу взгляд от однокурсника.

— Алик, я…

— Молчи. Не то вернусь и прибью его. Молчи…

И всё же я бросаю на Зевса быстрый взгляд. И успеваю увидеть его уже бегущим по коридору к выходу из лазарета. Распахивающуюся дверь и… Арона. Муж моей сестры. Он весь в чёрном. С Тьмой в опасных глазах. Его движения быстрые, точные и упругие. Он не даёт парню покинуть лазарет. Мельком заглядывает Зевсу в глаза, и тот падает как подкошенный!

Убил?! Да ну… не может быть… Да за что?!

— Арон! — выкрикиваю я. Муж сестры встречается со мной взглядом. Мне как и всем кроме разве что Алисы и Алика — неприятно смотреть ему в глаза. Но не более. А Владыка Хаоса… подмигивает мне! И начинает тихонько смеяться!..

Что за дела?

— Не дёргайся, — снова рычит Алик, — Арон сделал это, чтобы я не вернулся. Я бы убил.

Фух. Так Зевс жив. Просто без сознания.

— Я рад, что тебе полегчало, Элина, — зло цедит Алик.

И я мысленно ругаю себя. Следует быть осторожней…

— Мне… Алик… мне так… немножко неудобно, — робко вновь подаю голос, когда он уже поднимается по широкой винтовой лестнице в преподавательское крыло.

Мой будущий муж, не сбавляя хода, сбрасывает меня с плеча и перехватывает под коленями и лопатками. Так-то лучше. Я аккуратно обнимаю его за шею. Вот так. Теперь он просто несёт меня на руках. Возможно, двигается слегка агрессивно, но что придираться? Могло быть хуже.

— Я с тобой ещё не закончил, дорогая жена. Не спеши делать выводы…

Вдоль позвоночника пробегает стая мурашек. Но вместо испуга в душе́ рождается что-то другое. Острый интерес. Азарт. Желание… И мне нарвится, что он называет меня «жена»…

— Алик…

Он не отвечает.

Уже знакомые мне двери личных покоев Алика распахиваются сами собой. Гулко бьются об стены. Кажется, магический импульс, приложенный для их открытия, был… слегка избыточным…

Меня проносят через гостиную почти насквозь. И грубовато опускают в широкое кресло за столиком.

Хм… а я признаться уже решила, что меня отнесут на кровать…

Алик усаживается в таком же кресле напротив. Поза резкая, собранная, закрытая. А нас теперь разделяет только небольшой низкий столик.

— Я не готов сейчас обсуждать произошеднее, Элина, — напряжённо выдыхает мой будущий муж.

Я вся подбираюсь в кресле и с готовностью киваю.

— Моя природа такова, что… Я жажду крови. Теперь особенно. Моя искра не смешанная как у тебя. Во мне плещется Тьма. Меня распирает от желания нанести смертельные увечья почти всем… И так будет всегда. Это надо понимать.

Снова киваю.

— То что я выгляжу… хм… вменяемым… это огромный интеллектуальный труд и волевое усилие. Так что в целом… насчёт претензий к своему договорному жениху — ты была права. Я именно такой, как ты опасалась. Именно такой, от какого бежала на край земли… И Элина…

— Алик?..

— Я не позволю тебе уйти.

Я поднимаюсь на ноги. Медленно. Чтобы не провоцировать хищника, с которым я сейчас наедине в комнате. Обхожу столик и останавливаюсь напротив Алика.

Он медленно оглядывает меня снизу вверх. Не понимает моих намерений? Вряд ли. Всё он понимает. Просто не может поверить. Но слегка откидвается в кресле, смотрит заинтересованно. Сейчас мой ход.

И я его делаю. Поднимаю юбку до бёдер и бесстыдно усаживаюсь на развалившегося в кресле мужчину верхо́м. Ещё вчера я была невинной девушкой. И сейчас мне должно быть стыдно? Правда? Должно́? Я ничего такого не чувствую.

А вот тугой горячий узел за лоном. Пульсацию. И что вся увлажнилась… там, внизу… это я определённо чувствую.

Кладу руки Алику на грудь. И ощущаю, как во мне разгорается внутренний Свет. Сияет ярко и уверенно.

Я совершаю плавное движение тазом и бёдрами. Такое естественное. Чувствую через одежду, как напряглась мужская плоть моего любимого хищника. И руки Алика тут же оказываются под моим платьем, высоко на моих бёдрах, а из его груди вырывается низкий вибрирующий рык. Он постепенно угасает, обращаясь в шипение.

— Не отпущу… — цедит мой муж, пока его руки вовсю рвут на мне нательное бельё.

— А я никуда и не собираюсь… — нежно выдыхаю, целуя мужа в шею. Затем слегка прикусываю.

Одной рукой окончательно расправляясь моим бельём, другую — Алик вновь запускает в волосы на моём затылке.

Чтобы ещё через миг растворить меня всю в новом хищном поцелуе.

***

Моё тело мелко подрагивает. Я лежу, прижавшись щекой к горячей груди Алика. С облегчением слушаю — его сердце бьётся почти нормально. Нет этих вязких тугих ударов — как когда он застыл, намереваясь убить Зевса — моего однокурсника, который, не пойми с чего, решил меня поцеловать. Тогда Алик был словно неживой, словно камень. Тогда его сердце билось скорее вопреки. А теперь он почти человек.

Я длинно облегчённо выдыхаю. Между ног слегка саднит. В этот раз всё случилось резко. Почти больно. Пронзительно хорошо. И когда я вспоминаю о ритмичных жёстких вторжениях моего мужа… ох… нет, каждый раз именно так делать этого не стоит. Но иногда… понервировать Алика накануне можно бы. Мне понравилось.

— Элина… — в голосе мужа нежная усмешка, — я не понял… ты что затеяла?..

Ой. Мы теперь очень близки. Настолько, что мои мысли периодически сталкиваются с его мыслями… Я знаю, что у Алисы и Арона тоже так. Даже сильнее. И это неудобно. Но не думать о чём-то — это ведь дико трудно. Я не знаю, как с этим бороться.

И какой итог?

Рваная одежда. И мы. Ректор и Адептка. Лежащие прямо на полу в гостиной его личных покоев. Он уже покинул моё тело, оставив жаркий пульсирующий след чувственного наслаждения. Но мы всё ещё лежим, сплетясь телами во что-то.

«Змеиный клубок» — вдруг отчётливо всплывает в моём разуме. И я с удовольствием отмечаю, что мне не стало от этой мысли так жутко, как могло бы неделю назад.

И была ещё какая-то мысль. Неприятная. Тревожная. Но я намеренно её не развивала в присутствии Алика. Мы стали слишком близки.

Мысль о подслушанном мною в лазарете. О том, что Алик принял какое-то решение. Сделать меня приманкой или нет. Если он решил использовать меня — будет пить мой Свет. Чтобы моя чистая Тьма привлекла того, кого они называют Гидеон. Небесный Уравнитель.

И самое неприятное то, что когда Алик сейчас брал меня… с каждым его резким полным страсти выпадом, с каждым собственническим поцелуем… я чувствовала — он аккуратно, почти незаметно тянул из меня тонкие нити Света.

Неужели?..

И я в смятении. И думать об этом не стоит. Я так счастлива в его руках… Я готова к тому, что мой муж — жестокий хищник. Но не готова к тому, что не стану единственным исключением из правил.

Да, он жаждет крови. Да он холодный и расчётливый. Он Серебряный Змей. За это его так высоко и ценит Владыка Хаоса.

Но ведь не для меня. Не для меня же? Я буду единственным исключением из его холодного расчёта. Или…

— Элина? — Алик сжимает меня в объятиях чуть крепче. Его сердце бьётся чуть реже и тяжелее. Холоднее, — ты от меня закрылась. Мне не нравится. Я тебе не разрешаю.

Его тон безупречен. Но меня не может обмануть напускная смешинка. Я читаю между идеально выверенных интонаций скрытую угрозу.

— Не делай так, Элина, — припечатывает Алик.

И по спине у меня пробегают ледяные мурашки. И сердце пускается вскачь. И мне не скрыть от Алика реакций своего слабого тела.

— Что случилось?.. — обращается он ко мне уже мягче. Его горячие пальцы выписывают сложные узоры на моих голых плечах.

— Ничего… — пальцы замирают. И чуть резче давят мою кожу.

— Элина… — теперь угроза в голосе Алика читается уже без всяких усилий.

Я упираюсь в его грудь, чуть приподнимаясь на локтях. При этом остаюсь полностью лежать на сильном мужском теле сверху. Его пальцы горячо впиваются в мою талию. Заглядываю в ясные кобальтовые глаза. Сейчас холодные. Как же так? Между нами только что было столько огня!

— Я хочу, чтобы ты был абсолютно честен со мной, Алик, — выпаливаю я, — и клянусь, я не буду пытаться от тебя закрыться. Если между нами будет доверие…

— Ты осознаёшь, Элина, что смять смешную завесу между нами, которую ты выстраиваешь в своём сознании, мне ничего не стоит? Ты знаешь, что я в первую очередь ментальный маг, а потом всё остальное, дорогая жена?..

Голос вкрадчивый, опасный. От него по телу пробегает дрожь. И я вновь чувствую, как внизу живота разливается тепло. Демонова бездна, да как он это делает?!

И я решаю сменить тактику.

— Алик, — ласково обращаюсь к мужу, кладу ладонь на его горячую широкую грудь, и почти сразу касаюсь её губами. Снова и снова, — Алик… оставь мне… личное… пространство…

Из груди мужчины вырывается то ли стон, то ли рык наслаждения.

— Я сама… впущу тебя… всё будет твоё… без остатка… только не заставляй…

— Элина… — сильные руки мужа ласково уверенно скользят по моему голому телу, — девочка…

— Пожалуйста…

— Хорошо. Но с условием…

Я смотрю в эти кобальтовые глаза. Уже не холодные. В них снова знакомая привычная озорная смешинка.

Я не отвечаю. Я всё поняла. Снова касаюсь губами его мощной груди. Тону в запахе морозных ягод и древесной горечи. Чувствую, как слегка удлиняются мои клыки. Медленно, сочно, осторожно прокалываю его горячую кожу.

Муж резко откидывает голову назад, блаженно прикрывает глаза. Снова слышу рык наслаждения, угасающий до мелодичного низкого шипения.

— А ты умеешь договариваться, Элина… — с улыбкой выдыхает Алик, подтягивая меня выше. Я застываю над ним. Лицом к лицу. Едва касаясь горячих губ мужа, — иди ко мне.

***

Алик

Я иду в свой кабинет по коридорам Академии, чеканя шаг.

Случайные адепты и преподаватели, увидев меня издали, — тут же резко меняют планы. И исчезают с моих глаз кратчайшим путём.

Так что в этот дневной час, когда здесь обычно гомон и толпа — я иду по пустому преподавательскому крылу. И гулкое эхо моих шагов отражается от сводчатых стен.

Надо делать выбор.

Я забрал из лазарета Златку, обколотую ядом её хозяйки — моей жены. Затем обернул отощавшую, тонкую, как жгут, молчаливую двуглавую кобру вокруг шеи Элины и отправил их на очередную лекцию. После Элина пойдёт с однокурсниками на практику, где, несомненно, произведёт фурор с таким фамильяром. Но пусть двуглавая всё время висит на тонкой шейке моей девочки. За моей юной будущей женой оказывается нужен глаз да глаз.

Кудрявому крысёнышу, который посмел лезть к ней с поцелуями, Арон поставил мозги на место. И на правах моего Правителя запретил мне «дочищать» за ним.

Что ж. Разумно в этом подчиниться Владыке Хаоса.

Это приемлемо.

Меня беспокоит другое.

Тянуть из Элины Свет, который в ней всё пребывает с каждым часом в стенах Академии, самое разумное и верное решение. Приманить Гидеона на лакомую Тьму… Он начнёт поглощать её и станет уязвим. А затем нужно лишить врага сил особым ритуалом. Чтобы Гидеон потерял на многие тысячелетия способности пробивать сложные пространственные границы. А к нам — и вовсе запечатать дорогу. Вышвырнуть трёхглавого в какой-нибудь немагический мир.

Пусть пугает малоразвитые цивилизации. Пусть становится их богом и героем сказок. Пусть о нём слагают песни. Драконам… а Гидеон именно Дракон… один из древнейших разновидностей… Им такое нравится. Потому что они заносчивые надменные животные.

Ему будут нести драгоценности и невинных дев. Он сотворит себе ипостась по подобию аборигенов мира, в который попадёт.

И будет пользоваться подношениями напуганных местных. И будет в своём роде счастлив.

Идеальный план.

И у нас есть всё, в том числе — идеальная приманка.

Тьма Элины неспроста так влечёт Гидеона. Он её узнал.

Я прекрасно помню.

Элина не родилась одарённой. Она была человеком.

Потом её нашёл отец Арона — прежний Владыка Хаоса, уже ушедший в безвременье. Он заразил её Тьмой. Той самой, своей родовой — первородной Тьмой. Которую когда-то украл у расы, к которой принадлежал Гидеон.

Эта Тьма влечёт Гидеона в наш мир.

Но войти он может, лишь когда силы неравны. В нашем мире в последние годы стало критически много Тьмы. И Гидеон ворвался к нам «светлым лучом». Якобы ради восстановления вселенского баланса… На самом деле… Гидеон не бог. Он просто зарвавшийся Дракон, который хочет власти и несметных богатств. Побыстрее и побольше.

Захожу в свой кабинет и хлопаю дверью. Не глядя прохожу к рабочему столу и облокачиваюсь об него кулаками.

Демонова бездна!

И Арон подставляет под удар Элину.

Не себя. Не своего сына.

Мою жену.

Я понимаю, что это разумно. Как Виар его империи, как второе лицо в государстве — я с ним согласен.

Как муж Элины — категорически нет.

Так что я должен придумать свой собственный план.

План внутри плана.

Ведь это всегда было моей сильной стороной.

— О чём задумался, Алик? — оборачиваюсь на голос. А я ведь не почувствовал. Хотя мог бы, если бы не злился, а держал привычный уровень концентрации. Хотя это неточно. Ведь она стала очень сильна.

— Здравствуй, Алиса.

***

Элина

Сдавать яд мне не понравилось. Но Златка теперь скручивалась на моей шее уютным колечком, заметно повеселев. Периодически поднимала одну из своих побелевших голов и оглядывала аудиторию цепким взглядом золотистых глаз.

Теперь я под надзором, вдруг дошло до меня.

Златка, которую я больше не боюсь, — по крайней мере, гарант отсутствия случайных поцелуев от однокурсников.

Тяжело выдыхаю.

И слышу прерывистое шипение — смех Златки в моём ментальном поле.

— Я твой фамильяр, Элина. Я на твоей стороне. Хочешь — целуйся. Не выдам тебя твоему мужу.

Что-о-о-о?!

Возмущённо открываю и закрываю рот. Как рыба.

Не знаю, что возмутило меня больше.

Наверно — всё-таки что я люблю Алика и не планирую ни с кем другим целоваться.

Но вслух почему-то сказала:

— Можно подумать, меня кто-то захочет целовать, пока ты висишь у меня на шее…

— Любопытно, — хмыкнул у меня над ухом незнакомый черноволосый парень. Незнакомый?! Нет, стоп. Это личина. Эти чёрные глаза-бездны я ни с чем не перепутаю. И личина юноши меня не проведёт.

Арон!

Существо пересело ближе ко мне, чуть не двинув плечом.

— Давай поболтаем начистоту, малявка. Мне не нужны риски. Мне не нужно, чтобы у Алика потекла крыша в неподходящий момент. Так уж вышло, что это зависит от тебя. Я буду с тобой передельно честен.

— Почему здесь, в аудитории, при всех?..

— Плевать на всех, — пожал плечами Арон. Всё-таки странно было видеть его в теле двадцатилетнего парня, — это всё равно что в пустой комнате. Даже если суммировать магический потенциал всех в этом зале и противопоставить мне… всё равно будет смешно. Я выставил сферу отторжения. Плевать, где говорить, Элина. Сиди и слушай меня. Я всё-таки здесь главный.

Не отказываю себе в удовольствии показательно закатить глаза и в следующей откровенно опасной реплике:

— Нет, Арон. Здесь, в Белом Стане ты не главный…

А сейчас он впадёт в ярость. Наверняка. Да, я поступила по-детски, но очень уж хотелось…

Я была в смятении, и мой психоз требовал выхода.

Но Арон только заливисто рассмеялся. Легонько щёлкнул по одной из голов притихшую Златку, и та с обиженным шипением юркнула мне под воротник.

— Не трогай… — шиплю я на Владыку Хаоса, непроизвольно прикрывая высокий ворот платья рукой в защитном жесте…

Арон снова смеётся. Бесит меня. И что сестра в нём нашла? Вот Алик не такой…

— Такой, — отрубает Арон, — Алик такой. И не выпучивай на меня глаза. Я не читаю твои мысли. У тебя на лице написано. А я давно живу на свете. Так вот. Это как раз первое, что до тебя должно дойти. Алик именно такой. И с его природой тебе пожизненно придётся считаться. Будет бал. В честь вашей помолвки. По факту — это ловушка. Для…

— Гидеона…

— Однако… Ну молодец. Ладно. Едем дальше. Тебе придётся приманить своей в меру уникальной внутренней Тьмой нашего врага. Мне нужно, чтобы Алик не дал слабину и не выдернул тебя из-под удара в последний момент. Потому что, милая моя, благополучие целого мира на кону. Я позабочусь, чтобы ты была вне опасности. Но как поступит Алик… тут гарантий быть не может. В первую очередь, он же сам и пострадает. Ты ведь этого не хочешь?

Отрицательно мотаю головой.

— Тогда слушай дальше и запоминай.