Глава 17

Элина

Я проспала ночь беспокойно, прижимаясь к Алику. Утром поняла, что щёки мокрые от слёз. До меня медленно, но основательно доходила в полном объёме новая реальность. Плюс скупые объяснения мужа и мы получаем следующее.

Я созналась, что подслушала разговор в лазарете. Алик не отпирался и не вилял. Да, есть опасное существо, пробившееся к нам из далёкого пространства. И оно желает поглощать Тьму. И не абы какую. Больше всего его интересует именно моя. Сотканный из молний Трёхглавый Змей — древний звёздный дракон с изнанки реальности — больше всего хочет именно мою Тьму. Она особенная, вкусная, потому что когда-то ею заразил меня прежний Владыка Хаоса — покойный отец Арона. Заразил через свой смертоносный укус.

А до этого — свою Тьму Владыка Хаоса вынес из великого очага Изначальных сил, принадлежавшую таким существам как Гидеон.

Так что формально существо идёт забрать своё и условия для его вторжения в наш мир сформировались идеальные.

Тьма превысила Свет многократно, баланс сместился, и Гидеону открылись двери. Он поглотит мою Тьму… возможно, ещё чью-то. Но мою — обязательно. Поэтому она должна была быть очищена от Света — он Небесного Змея не интересует.

Но Алик не согласился.

Потому что не уверен, что Арон сможет ему гарантировать моё выживание. А извлечь Тьму и просто отдать Гидеону нельзя. Он сожрёт её вместе с носителем.

Поэтому Алик её и вытянул. И вобрал в себя.

Теперь главная цель не я.

А он.

Я — чистый Свет. Я вне опасности и ни капельки не интересую Гидеона.

***

Завтрак адептам подали праздничный. Алик объявил про бал и помолвку. Представил меня, объявил что я сестра жены Правителя.

Рассекретил как мог.

И как мне показалось — с удовольствием проследил за моим побледневшим кудрявым однокурсником Зевсом. Парень буквально стал землистого оттенка. Бедняга. И ведь совершенно ни при чём. Он-то не знал и хотел как лучше… Хотя… вот вряд ли чёрный маг просто на ровном месте хотел, как лучше и взял, да влюбился в меня без видимых причин. Да так — что хоть падай. Странно всё. Не верю в совпадения. Впрочем, не до этого.

А ещё бледной была Вита.

После завтрака я спешно собралась на урок. На лекциях Вита чуть не завалилась на меня. У неё из носа пошла кровь, я хотела тащить её в лазарет, но она сказала мол всё в порядке.

— Выгляжу плохо, — устало улыбнулась Вита, — рассказывать мне нельзя. Запрещено. Но…

— Но…

— Но ты не переживай. Мне не больно. Хотя, должно быть. Вместо меня сейчас очень больно кому-то другому…

Мне не понравилось. Я нахмурилась. Потому что возникло стойкое нелогичное ощущение, что больно и плохо не кому-то там. А моему мужу. Хоть он и вида не показывал. Разве что… двигался чуть медленнее. Реагировал на всё с еле уловимой задержкой.

— Ну ладно, — я решительно сменила тему, поняв, что Вита при всём желании ничего мне не расскажет. Хоть пытай. Ей каким-то непостижимым образом действительно запрещено, поэтому я чуть позже спрошу Алика. У нас же явно есть несколько дней до нападения Гидеона…

— Вита, так что у тебя с Магистром?..

Мы уже стояли на улице.

Теперь среди десятка адептов в чёрном — в белых платьях и накидках по цвету магической искры были двое: я и Вита.

Я ждала очередной порции отговорок. Но их не последовало.

— Я, — открыто и светло улыбнулась Вита, — его не боюсь.

— Это я заметила…

— То есть боюсь, конечно, но…

— Но что?!

— Я показала ему узор… ну тот. Точнее… он сам увидел.

— Ого, — смеюсь я, — интересно, как он обосновал просьбу.

— Никак. Он не спрашивал, — порозовела Вита, — сам посмотрел. Был… суров и непреклонен.

Я оглядывала Виту в шоке, она покраснела ещё сильнее и выдохнула:

— Обожаю когда он так делает…

Изначальная Сила!!! Что за люди меня окружают?! Хотя чему я удивляюсь? Как там говорят, «скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты»? Ну-ну.

Через минуту мы уже обе хихикали, шли в составе своей учебной группы через двор Академии под ручку и перешёптывались.

Мы не сразу заметили, как серый, хмурый полдень начал черне́ть.

Наползла настоящая чёрная ночь.

Я с тоской взглянула в небо. Хотя это было и неразумно. Я знала, что там увижу, но должна была убедиться.

Три прорехи в небесах.

И из каждой нисходит огромная змеиная… змеиная ли?.. шипастая голова на длинной шее. Существо соткано из белых молний.

Вита вглядывалась в небо с исследовательским интересом. Впервые мне пришло в голову — у неё есть какой-то ментальный изъян. Она не боится очевидно страшных вещей — двуглавых змей, монструозных чудищ в небе. А боится того, чего не стоило бы.

А у меня при виде Гидеона встала бы дыбом шерсть на загривке, если бы я была зверем. Мне хотелось выть. И прятаться. Но в этом не было смысла.

А Гидеон сиял. Он был в своём роде…

— Красивый, — спокойно тоном лекаря-исследователя констатировала Вита, щурясь в небо.

***

Хмурый зимний полдень превращается в чёрную ночь за несколько секунд.

Три сотканные из белых молний головы Гидеона выглядывают из вспоротых небес.

Адепты вокруг нас сходят с ума. Чёрные маги… и чем чернее искра — тем ужаснее выглядят эти дети.

Тьма идёт по их лицам сеткой, очень похожей на ту, что я видела на Алике. Только намного скромнее. Видимо, чем больше у мага сил — тем ярче зловещий узор.

И только я и Вита сначала нелепо озираемся. Кроме нас, белых магов здесь нет. Мы не понимаем в чём дело. Мир сошёл с ума.

Адепты бегут к Академии не разбирая дороги.

Хотя… повод бежать — есть. В прежде безопасных небесах — чудовище.

Это скорее мы с Витой заинтересованы и озадачены. Скорее всего — судьбой своих мужчин. Ведь Кай Райдос — так же как и мой Алик, Серебряный Змей — их магическая искра чернее некуда. А значит, могут помешаться как и все адепты в присутствии Гидеона.

«Элина.», — раздаётся ментальный приказ в моей голове. Голос Алика строгий. Это именно приказ, без всяких шуток, — «быстро в Замок. В преподавательское крыло. Обе…»

Ну вот ещё.

— Вита, надо идти в преподавательское крыло… — говорю бесцветным голосом, не отрывая взгляд от изящно изгибающихся шей Гидеона, — ты пойдёшь?

— Я… потом, — безразлично пожимает плечам соседка.

Ах ты ж. Как же я не замечала, что у неё настолько с головой беда? Она смотрит на Гидеона с неподдельным интересом.

«А как же Магистр?!» — пролетает дичайшая неуместная мысль в моей голове.

Хотя… если быть беспристрастной… чем-то чудовище в небесах неуловимо похоже на Кая Райдоса. Странный у моей соседки по комнате вкус, конечно…

«Элина…» — угрожающе шипит в моих мыслях Серебряный Змей.

Я почти силком уволакиваю Виту в замок. Райдос встречает нас в коридоре.

Он тоже какой-то не такой. Как назло, нам встречаются исключительно чёрные маги. И все они словно помешались!

Интересно, это ментальная атака Гидеона?..

Нет, если и у Арона крыша пододвинулась — нам же всем конец!

Хотя… крыша Арона в моём понимании никогда и не была на месте.

У Магистра Райдоса сейчас тупой незрячий взгляд. И тут Вита делает странное.

Разворачивается ко мне и громко и чётко выговаривает:

— Элина, хватит со мной спорить! Этот Гидеон очень красивый… Я вообще существа прекраснее в жизни не видела! Вот бы у него была человеческая Ипостась.

Что-о-о-о???

— ЧТО???!!! — раздаётся знакомый злобный рык у меня над ухом. Вита рывком отстраняется от меня. Её притягивает к себе Райдос. Он зол — мало сказать. Но вот теперь Магистр явно в абсолютно здравом уме.

Так она специально?!

Вот молодец, конечно!

Но почему Райдос так тяжело дышит и не отпускает её? Кажется, сдавит Виту чуть сильнее, и она пополам переломится!

— Кай… — лепечет Вита, пытаясь приобнять Магистра, жёстко вцепившегося в тонкие плечи белой волшебницы, — ну что ты… я же нарочно…

— Я тебе всё сознание перетрясу, ВИТА, — рычит Кай Райдос, — и только попробуй… да если ты… да… как ты… ГИДЕОН?!

Изначальная сила, вот это театр абсурда.

Несмотря на патовость ситуации, я хихикаю.

Магистр переводит на меня злой взгляд. На миг. Вите хватает. Она на удивление ловко выворачивается из жёстких рук, обнимает Райдоса за напряжённую шею. И целует в губы! В коридоре. В куче паникующих адептов.

Миг. Другой. И Райдос страстно отвечает на её поцелуй.

И это приносит удивительный эффект — многие адепты приходят в сознание. Чёрные узоры, напоминающие сосудистый рисунок, на тёмных магах исчезают. Кто-то издаёт нервный смешок. Кто-то спотыкается и падает. Поднимается гомон.

Но Кай и Вита не слышат.

Они самозабвенно страстно целуются у всех на глазах. У них тут своя атмосфера.

А я… несусь. Потому что чувствую — Серебряный Змей отвёл от меня внутренний взор.

Он сейчас там, один. На поляне против Гидеона.

Я знаю — Арон не поддержит его в этом бою.

Так что мой муж — против превосходящей силы. Это часть плана Арона. Я стянула этот план из сознания мужа, когда мы слились — за краткий миг, что я вплетала в лавину Тьмы свой светлый лучик. Точнее, стянула грубый оттиск этого плана — разобраться и проанализировать всё — мне просто не под силу! Да и не думала я, что времени вообще нет.

Магия вокруг бурлит. Ни теневую, ни светлую тропу сейчас не открыть. Так что я теперь просто бегу к мужу… Но входная дверь из замка уже запечатана магией.

Резко меняю направление.

Несусь коридорами в другое крыло.

Развиваю свою запредельную скорость и влетаю на пустующую Оборотную Площадку на крыше.

Отсюда Алик унёс меня продрогшую прошлой ночью. А сегодня я вернулась сама.

Отсюда я прекрасно вижу — внутренний двор замка. Алика — в человеческой Ипостаси. И Огромного Гидеона сошедшего с небес. Три головы на длинных шеях, мощное изящное тело на четырёх лапах, два хвоста с заострёнными шипами на концах хищно бьют по земле. А совершенно феноменальные огромные крылья плавно складываются…

Миг я с нежностью смотрю на свой помолвочный браслет. Может, он даст мне сил?..

А даже если и не даст. Плевать. Сама справлюсь.

И снова беру разбег.

У меня остаётся лишь одна надежда.

Что у моей Змеиной Ипостаси — есть крылья.

***

Алик

Мне оставалось только выполнить свой долг. Когда последний адепт скрылся в дверях замка — я активировал запечатывающий контур.

Теперь все там. Снаружи — только я.

Защита — выстроенная особым способом с использованием чешуек Дракона, которыми поделился со мной Кай Райдос… почти добровольно.

Такая защита вполне надёжна.

Но Гидеон не должен был явиться раньше чем через три дня. Изначальная Тьма, я так рассчитывал на это время! На бал. На ночи с Элиной… чтобы у неё осталось как можно больше воспоминаний обо мне.

Конечно, шанс, что Элина понесла бы от меня дитя за это время — ничтожно мал. Нашему виду слишком сложно даётся потомство… Но этот шанс был бы в три раза выше, явись Гидеон позднее.

И это горько.

Умереть, зная, что в моей любимой женщине зреет моё дите — мне было бы легче.

Но я допускал, что Гидеон явится раньше ожидаемого.

Да и Арон… говорил мне нечто вроде: «что бы каждый из нас ни планировал, Алик, — тянуть не стоит».

И я выкачал из Элины Тьму Владык Хаоса сразу же. И стал новой целью Небесного Уравнителя.

И правильно сделал.

Потому что Гидеон только что плавно приземлился во дворе Академии. Воздух сразу стал наэлектризован магией. Запахло грозой. Сердцем грозы.

Три сотканные из белых молний головы — синхронно презрительно фыркнули и Гидеон истаял, становясь раз в пять меньше чем был. Теперь он размером походил на Вторую Ипостась Владыки Хаоса.

Если обернусь Змеем — мы будем сопоставимы по размерам.

Но я прекрасно понимал, что Гидеон не даст мне обернуться. Я знал, что силы фантастически неравны. И не собирался заниматься ерундой.

Я воин.

Я прекрасно знаю когда это драка, а когда — фарс. И ничто не заставило бы меня начать бороться с Гидеоном…

Ничто кроме…

Изначальная Тьма, что она такое творит?!

Сначала я почувствовал тень её запаха. Моей Элины. Ощутил её сладкие цветочные нотки, пробивающиеся ко мне сквозь грозу.

Потом на миг — я перенёс внимание к источнику запаха и увидел… изящную рыже-зелёную змейку, неумело, но очень смело сиганувшую с оборотной площадки.

Девочка моя, какая же ты умница.

А какие крылышки. Широкие, перепончатые. Какая красота это будет, когда Зверь повзрослеет.

Мы бы полетали вместе. Золотисто-зелёный хвост переплетался бы с нашим — серебряным…

Очень жаль, что этого не будет.

Очень…

Гидеон взглянул на неё.

И я моментально забыл, что не собирался драться.

Ведь он убьёт её.

Этого не было в картине будущего, которое я знаю. Там я не видел себя. Но Элина — совершенно точно там есть.

А значит — я буду драться.

И через удар сердца — я призываю Белым меч и отчаянно тяну в себя силы из Гидеона.

Прекрасно понимая, что сила неподъёмна.

Что скоро не станет ни Белого Меча ни меня.

Но я выиграю несколько мгновений. За которые отброшу Элину за барьер. Дарую абсолютную защиту.

Миг или два я буду Гидеоном. И знаю, что его мне хватит. В моей душе уже были маги-подселенцы. Опыт есть.

Гидеон в итоге поработит меня. Захватит душу и разум. Но подселенство — обоюдный процесс.

Я успею совершить воздействие от имени Гидеона — даровать Элине абсолютную защиту.

А после его сущность меня раздавит. Вместе с духом. Я даже не попаду за грань в безвременье — на тот свет. Меня не будет нигде. И даже Кларисса не подарит нам с женой последнюю беседу, когда будем уже по разные стороны. Элина — жива, а я — мёртв.

Но я готов.

Все эти мысли проносятся в моей голове за мгновенье.

Белый меч раскаляется — рукоять будто вплавляется в мою руку.

А Гидеон обращается в чистую Светлую Силу и как цунами разбивает мой разум.

Мы почти что слились.

Я не жду.

Я в очередной раз ощущаю, что соприкоснулся с божественным.

Я просто делаю пассы пальцами. Сплетаю силовые линии.

Миг Тьмы, за которым следом приходит исключительно яркое и чёткое зрение.

Я поглотил Гидеона.

Сейчас он осознает меру моей наглости и, вернув себе свою законную Тьму, поглотит меня в ответ.

Обратный отсчёт пошёл.

Десять, девять…

Элина уже рядом. Она встревоженно заглядывает мне в глаза.

Моя жена неумело перекинулась обратно в человека. Стоит на дрожащих от усталости ногах, одежда на ней словно дымится. Элина вцепилась в мои плечи. Успеваю разглядеть на её милом личике аккуратные золотисто-зелёные полоски чешуи.

Очень красиво.

Восемь, семь…

Такой я тебя и запомню, любовь моя. И буду помнить целых несколько мгновений — пока у меня ещё есть разум.

— Алик?.. — она зовёт. А я слышу её то ли как из-под толщи воды то ли осознаю вибрации. Через какие-то иные органы чувств, которым не знаю названия. Потому что они не мои. Они — Гидеона.

Я ловко накидываю на неё только что сплетённую магическую сеть. Наше, можно сказать, совместное творение с Гидеоном. Невесомая серебряная паутина, что вплавляется в ауру моей жены.

Теперь не Алиса и не Арон обладают самой сильной мыслимой защитой.

А ты, любовь моя.

Шесть, пять…

Ещё пара ударов сердца — и меня не станет. Я надеюсь, ты будешь помнить. Но не будешь слишком долго горевать.

Смотрю в глаза Элины. И становится ясно: она всё поняла. Как? Не знаю. Что я сделал и что теперь будет. И за долю мгновения увидел, как в её бездонных изумрудных глазах боль сменилась отчаянной решимостью и любовью.

Любовь — вот она какая. Я буду помнить. Миг. Это больше чем есть у многих. Это больше чем я заслужил.

Четыре, три…

Элина подаётся ко мне. Нежные губы касаются моей щеки. Я уже не успеваю понять, что она делает. Сознание разбивается.

Два, один.

Всё.

Время вышло.