Глава 23

Самое страшное было — быть в неведении, что происходит с Адель. Эта неизвестность сводила с ума, словно кто-то медленно вынимал изнутри силы. Я не знал, где она, жива ли, и каждое мгновение тянулось вечностью. У меня с ней никаких средств связи — ни одного канала, ни одного маячка, по которому можно было бы понять, что она в безопасности. Пустота. Тишина. Это и было самым нестерпимым.

Плюс я вне закона и просить поддержки у Союза не могу. Ирония судьбы: ещё недавно я стоял в строю, а теперь вынужден скрываться от тех, кому когда-то служил. Теперь мне стоило познать, какого это — быть пиратом. Не по выбору, а по необходимости. У меня не осталось ни корабля, ни средств. Только голая решимость и тревога, которую невозможно заглушить.

Единственное, на что мне оставалось рассчитывать, — это помощь Кларка. Хоть он и мой старый знакомый, и очень долго дружил с отцом, но есть ли у него причины помогать мне? Вопрос без ответа. В груди неприятно кольнуло сомнение.

— Кларк, если ты не хочешь в это ввязываться, скажи сразу. У меня пока даже нет плана. — Я говорил спокойно, но внутри всё сжималось.

— Ты что, думаешь, я пропущу такое веселье? — хмыкнул он в ответ. — Моя жизнь слишком скучна. Ни приключений, ни толковых заданий. Вся моя работа последние сто лет — таскать в чёрную груз с одной планеты на другую.

Я улыбнулся, хоть и слабо. Даже в такие моменты он умел внести в разговор немного лёгкости.

— Я свяжусь со своими ребятами, — продолжил я. — Хотя единственное, что я могу достать, — это корабль. Всё же это собственность лично моя. Но о чём-либо просить их точно не смею — они ведь даже не военные.

— Знаешь, что касается Зогра, — сказал он после короткой паузы, — то я точно знаю, кому будет выгодно убрать его. Слишком уж он перекрывает им кислород с торговлей. Я свяжусь с ними, думаю, они нас и выведут на него. А дальше план — это уже от тебя. Ты всегда был силён в стратегии.

— Хорошо, — ответил я, — тогда жду от тебя все данные по людям и ресурсам. И насколько возможно — по Зогру, если те ребята, о которых ты говоришь, обладают информацией.

Он кивнул, и на мгновение мне показалось, что перед нами снова есть цель, что хаос начал складываться в линии.

Нам однозначно нужно было найти во всех его маршрутах точку, где он либо один, либо с минимальным количеством своих подчинённых. Только так можно было попытаться захватить его живым. Благо, при аресте мы могли смело доставить его в тюрьму — против него уже выдвинута масса обвинений. Осталось понять, какими ресурсами мы располагаем.

Но гарантирует ли то, что мы найдём возможность его одолеть, то, что Союз сам не захочет использовать Адель? Эта мысль страшила больше всего. Союз не раз доказывал, что ради безопасности готов переступить через совесть. Жить в бегах с ребёнком — перспектива не из лучших, но, возможно, безопаснее, чем верить бюрократам.

Ребёнок… Я вспомнил об этом с теплом, которое пробилось сквозь тревогу. Моя милая, любимая Адель. Она носит под своим сердцем нашего малыша. Может, я поторопился с выводами? Но почему правитель тогда заикнулся об этом? Была ли у него причина сказать такое? Всё слишком сложно, когда тебя не посвящают во все детали.

Рассуждая об этом, я всё пытался связаться по секретному каналу со своей командой и узнать, в каком они секторе. Ответов пока не было. Так же мне пришла абсолютно безрассудная мысль — связаться с Варкофом и показать ему его же записку, которую я получил. Может, он не зря написал её от руки. Почерк можно идентифицировать на подлинность. Он далеко не последний человек в правительстве, возможно, можно будет заручиться поддержкой. Возможно, и нет, но попробовать стоит.

После разговора со своей командой я объяснил все тонкости, и они в любой момент, при необходимости, могли передать мне корабль. Хотя, возможно, в этом не будет нужды.

К вечеру, находясь в транзитной зоне и готовый к прыжку в другую часть галактики, я решился на звонок Варкофу — хоть и через сложно отслеживаемый канал связи, но риск был слишком велик, чтобы оставаться на месте. Нужно было сразу уходить.

Сначала ответил его секретарь, но после того, как я сообщил своё имя, буквально через минуту передо мной уже был тот, кто мне нужен.

— Господин Кайергаус, — холодно произнёс Варкоф, — совет требует вас немедленно прибыть на любой близлежащий военный корабль. Вы объявлены в розыск и сразу будете заключены под стражу до выяснения всех обстоятельств.

— Какое решение вы вынесли по Адель? — сразу уточнил я, не обращая внимания на свою ситуацию.

— Она представляет огромную угрозу, — ответил он, — поэтому вынесено решение полного её устранения.

Его слова повергли меня в шок. Ситуация настолько серьёзная? Они готовы просто убить невинного человека лишь потому, что не могут разрешить военный конфликт?

— Вы, конечно же, знаете, что это вопиющее нарушение всех норм. Но я, признаться, что-то такое предполагал, — сказал я, сдерживая гнев. — Я звоню вам не по этому. А чтобы сообщить, что вы мне отправили послание из будущего. Есть цифровой файл — отправляю вам его.

Я нажал кнопку, и проекция возникла перед ним.

— Так же есть записка, написанная, вероятно, вами. От руки. Возможно, вы захотите провести экспертизу — доказать, что это действительно ваш почерк, на случай сомнений, что запись не поддельная. Хотя уверен, что и там вы оставили доказательства подлинности. Я направлю вам записку, чтобы вы её проверили. Господин Варкоф… — я выдохнул, чувствуя, как усталость наваливается каменной глыбой. Всё, что я сейчас скажу, может не принять во внимание никто.

— Вы мне сами сказали, — продолжил я, — тот вы, из будущего, который столкнулся с большими потерями и безысходностью, просил меня защищать Адель и действовать, как велит моё внутреннее намерение. А оно велит быть здесь. Требовать защиты у своего правительства. У вас.

Я замолчал, давая ему время.

— И я очень рассчитываю, что вы сделаете всё возможное, чтобы предотвратить худшее, учитывая все детали, которые я вам сообщил.

Он молчал. Возможно, просто не знал, что ответить. Возможно, знал слишком много.

— И кстати, — добавил я уже спокойнее, — сообщаю, что Адель беременна от меня. Поэтому считается полноправным гражданином нашей планеты. Сообщите это правительству. До связи.

Я выключил канал связи, чувствуя, как постепенно возвращается дыхание. Затем дал Кларку отмашку двигаться дальше. Внутри горела надежда — упрямая, горячая. Пусть этот звонок, пусть эта отчаянная попытка достучаться, окажется не напрасной. Пусть она хоть немного изменит предстоящие события.

***** Мои прекрасные читатели!

И большая просьба поддержать, оформив подписку и подарив звездочку за прочтение. Также буду рада вашим отзывам о работе, это поможет мне сделать будущие работы лучше, понять, что вам нравится, а что, возможно, я могу усилить в своих произведениях.