Глава 13. Новая жизнь

Звякнувший колокольчик возвестил о визите молочника, и я поспешила к входной двери, на ходу запахивая халат. Как раз к утреннему кофе!

С самого детства я считала себя совой, предпочитая и жить, и работать в темное время суток. Но в Эрконе свой ритм жизни, и я как-то на удивление быстро к нему приноровилась. Утром можно позволить себе неторопливо выпить чашку кофе, потом – уже не теряя времени даром – привести себя в порядок. А после в любой момент может появиться какой-нибудь заказчик. Да, они бывают далеко не каждый день, но приходить все как один предпочитают задолго до обеденного времени, а не застав художника бодрствующим, могут и уйти.

Заказчики… да, здесь они у меня появились. Нет, пока не на мои картины, увы. Пока!

Я долго думала, чем могу зарабатывать на жизнь в Артейне. Зависеть целиком и полностью от местного сюзерена, которому не собираюсь давать никакую клятву, не хотелось совершенно. Как-то это… и нечестно, и некомфортно, И вообще не люблю я ни от кого зависеть. Да, я попросила убежища у сюзерена своей наставницы, и получила его. И да – позволила лорду Д`Эркосу арендовать для меня домик. Просто потому что сама бы не смогла этого сделать сразу в любом случае.

Правда, домик этот вопреки всем настояниям выбрала сама. И это была крохотная однокомнатная избушка на окраине Эркона. В конце концов, у меня есть кое-какие свои секреты, так что переплачивать за просторы не видела никакого смысла. Даже – или тем более! – если платить не мне. Уж для себя-то я вполне могла с большим воодушевлением нарисовать несколько пространственных карманов – спальню мечты, идеальную кухню, мастерскую – точную копию оставшейся в замке Д`Агор…

Лорду Д`Эркосу – немолодому дракону, который, как мне показалось, неровно дышит к баронессе де Гриммор – я не стала давать никаких обещаний. И просьбу озвучила только одну: я не желаю видеть поблизости от себя ни одного представителя рода Д`Агор. Может, с Рейно было бы и приятно увидеться, но он наверняка стал бы меня уговаривать вернуться… ну их всех. Не знаю, что сделал лорд, но я и в самом деле до сих пор не встретила ни одного из старых знакомцев.

Но вопрос с собственными заработками оставался.

В сущности, и на Земле я жила, как правило, не с продаж картин – не столь уж частых, а благодаря дизайнерским подработкам и – чуть реже – заказам на иллюстрирование и книжные обложки. Дизайн, по сути, – околохудожественное ремесло, позволявшее мне зарабатывать и писать в свободное время “для души”. Да и обложки электронных книг – довольно востребованы, если знать, что пользуется спросом.

Но что делать там, где не то что электронных книг – компьютеров-то нет? Вряд ли меня возьмут иллюстратором в местное книжное издательство. При здешнем-то шовинизме!

В конце концов ремесло нашло меня само.

Однажды я наткнулась на небольшой трактир, над которым красовалась очень странная вывеска. На вывеске кривоногий и косоглазый монстр с разными крыльями, растущими оттуда, откуда у людей растут ноги, нес всадника. У последнего было по три колена на каждой ноге, оба глаза с одной стороны, что-то вроде дерева на голове, да и поза, в которой он гордо восседал, попросту анатомически невозможна! Собственно, я в первую секунду даже не поняла, что именно этот мутант делает… с предположительным драконом. Ну, просто никем другим это странное животное, пожалуй, и не могло быть.

А когда сообразила наконец – расхохоталась от души. Так им, гадам крылатым!

А трактирщик, как раз в это время выглянувший на улицу, вдруг… обиделся.

– Будто сама бы лучше сделала! – сплюнул он, резко разворачиваясь назад – в свое заведение.

Пришлось кидаться вслед – извиняться. Художника-то каждый обидеть может! Мне ли не знать.

…Как оказалось, все беды пузатого трактирщика Михая были от излишней креативности. Ну или некоторой склонности к пафосу, что, пожалуй, будет вернее. Все дело в том, что назвать свой трактир он решил не как-нибудь, а “Сокровищем дракона”. Ну и назвал. И название быстро прижилось – звучное, запоминающееся.

Вот только вывеску никак не удавалось заказать. В Артейне приняты яркие расписные вывески, где не только название заведения красиво пишут, но и малюют к этому названию картинки. Михай желал, чтобы у его трактира красовалась не простая табличка, а именно с “драконьим сокровищем” – чтобы издалека было видно и запоминалось мгновенно. Даже если посетитель иноземец и не умеет читать по-артейнски. И даже если он вдруг пьян настолько, чтобы быть не в состоянии читать вообще.

Вот только нарисовать дракона – задача не из самых простых. Особенно для тех, кто не видел миллиона картинок на эту тему в Сети. Ну да, здесь эти зверушки живьем водятся, только вот видел их в звериной ипостаси далеко не каждый местный обитатель, а если и видел – то стремительно пролетающим в небе. Тут уж не до разглядывания анатомических подробностей. Настоящий художник, из тех, что учились в здешней академии искусств, наверняка бы справился, вот только такие не малюют вывесок. А из знакомых умельцев-ремесленников никто за заказ Михая не брался.

Подумал-подумал трактирщик… да и решил, что не такое оно хитрое дело-то. Сам справится!

Ну и справился. Как мог, так и справился. Очень уж название менять не хотелось. Зато запоминали теперь точно издалека! Правда, посетителей еще до выпивки слегка укачивать начинало.

Как выяснилось после моих осторожных расспросов, изобразить Михай пытался не какое-нибудь там абстрактное сокровище, а вполне конкретное. Сцена на вывеске изображала дракона, несущего в логово свою обретенную пару. Да – то многосуставчатое нечто, которое пыталось не то задушить предположительного дракона, не то откусить ему голову, оказалось дамой. А на макушке у нее – никакое не дерево вовсе, а прическа! Потому как дама-то благородная.

В общем… вот как-то так я и обзавелась первым заказчиком. А после Михая, который хвастался своей вывеской всем и каждому, сами собой стали появляться и другие. Кому-то – вывеску нарисовать, кому-то стены в детской украсить веселыми картинками. Рутинная работа, не занимающая мыслей и не требующая особого вдохновения. Такие рисунки не открывали порталов и не создавали странных предметов, зато приносили мне вполне реальные деньги.

Вспомнила я и спецкурс по прикладным ремеслам. Сходила к резчику по дереву, заказала несколько гладких шкатулок – под роспись. Готовые шкатулки, расписанные то лаконичными японскими сакурами, то пышными цветами под хохлому, сдавала после тому же мастеру на реализацию. Таких здесь никто не делал раньше, так что мои поделки тоже неплохо шли. За следующий месяц аренды своего домика я планировала платить уже сама.

Словом, в Эрконе я начала понемногу обживаться. Думать и грустить мне оказалось попросту некогда. Заказы, шкатулки, занятия с баронессой – почти ежедневные, а в последнее время мы с ней начали совсем особые тренировки…

А когда оставалось свободное время, я писала для себя. Писала… по-настоящему, так, что картины оживали. Точно так же, как делала это на Земле. Разве что сюжеты теперь изменились. Дома я рисовала волшебные миры и сказочных созданий вроде тех же драконов. А вот теперь мне хотелось писать виды родного города, снежные сугробы во дворе, морской пляж, где отдыхала когда-то, привычные предметы…

И родные лица. Пожалуй, эти сделанные по памяти портреты и были единственными моими настоящими работами, которые никак не отзывались и не оживали. Все земные пейзажи становились пространственными карманами, любые предметы можно было извлечь, а иногда и использовать. И только любимые люди молчали по-прежнему.

Задумавшись, я и не заметила, как с чашкой кофе в руке оказалась в своей мастерской – у выставленного на мольберте маминого портрета.

Маму я изобразила на ее собственной кухне, за привычным занятием – она что-то готовила, нарезая овощи на видавшей виды деревянной доске.

С самых первых дней в этом мире я запрещала себе думать о том, что чувствуют мои самые близкие люди после моей пропажи. Эти мысли ничему бы не помогли, только сделали хуже.

Но как же все-таки невыносимо хочется услышать мамин голос!

С глухим стуком нож выпал из ее пальцев.

– Настя?!

Наверное, к друг другу мы кинулись одновременно. И так же одновременно протянули руки. Вот только пальцы ощутили лишь чуть шероховатую от краски поверхность холста.

*

– Нет, мам, тут тепло. Ну правда!! Я не знаю, сколько градусов. Ну, в общем… лето. Нет, дождей тоже нет. Хорошо, я обязательно куплю на всякий случай шапку…

Мама! Чего еще можно было ожидать?

Нет, само собой, первым делом мама расплакалась, рухнула на табуретку (хорошо, хоть не на пол!) и даже засомневалась в собственном здравом рассудке. Но потом прибежал папа – и стало ясно, что либо у них общие галлюцинации, либо я все-таки в самом деле разговариваю с ними из картины.

Как оказалось, меня они видели на картине, висевшей у них в кухне над столом. Мама сама ее когда-то выбрала – ученическая, в общем-то, работа, стандартный натюрморт, корзина с фруктами. Но там настолько удачно лег свет, что мне в конечном счете и самой понравилось. У того, кто на этот натюрморт смотрел, мгновенно начинали течь слюнки. И сразу винограда хотелось.

Вот между кисточками винограда я у них и возникла. Буквально из корзины вылезла. Неудивительно, что мама чуть не сомлела.

Рассказывать родителям обо всем том безумии, в которое превратилась моя жизнь, было… странно. И наверняка они мне не поверили бы – если бы, собственно, я не говорила с ними через картину. Тут уж хочешь – не хочешь, в чудеса верить придется.

Само собой, все лишние подробности я предпочла опустить. Никаких властных драконов с их сокровищами! Нечего маму волновать, ей и без того нервов хватило с моим исчезновением. Просто… провалилась в свою картину и попала в другой мир. Вернуться пока не выходит.

– Пап, а что там с моей выставкой?

– И кто бы сомневался, – папа хмуро покачал головой. – Нормально все с твоей выставкой. Статьи были. И даже покупатели вроде бы есть на какие-то работы…

– Покупатели?! – я вскинулась. – А кто переговоры ведет?!

– Дашка твоя, кто ж еще. Там сначала организатор на тебя ругался страшно, потом мать, – он покосился на маму, – панику развела. А потом явилась твоя Дашка и всех построила. Так что открытие нормально прошло. Дашка что-то там всем отвечала про твой форс-мажор и сама рассказывала про твои картины всем желающим.

Я чуть не расплакалась от радости, честное слово. Ну да, организатор вполне мог что угодно обо мне подумать. Но мама с папой очень хорошо меня знают и отлично понимают, что задержать меня по дороге на собственную выставку могло разве что похищение инопланетянами.

А Дашка – коллега-художница и еще университетская подруга – знает меня, пожалуй, еще лучше. Потому что сама такая же. И она-то отлично понимает, что даже если меня похитили инопланетяне, то первое, о чем я спрошу, как только смогу вернуться, – это как прошло открытие выставки.

– Дочь! – протянула мама, прерывая мои размышления. Она все так же сидела на табуретке, даже не пытаясь подняться. Только за ее спиной теперь стоял папа, обнимая ее за плечи, и мама опиралась на него.

Они всегда были немного забавной парой, несочетаемой на первый взгляд – грузная, полная мама и худой, невысокий очкарик-папа. Но это только на первый взгляд. Папа всегда был нам обеим настоящей опорой и поддержкой – той самой каменной стеной. И такой нежности, как между родителями, я не видела больше ни у кого из давно живущих вместе пар. В общем, с родителями мне повезло невероятно. И для себя я тоже всегда хотела – именно таких отношений.

– Дочь! Так это ты у нас что же – попаданка? – продолжила мама.

Я хмыкнула. Если я драконов всю жизнь рисовала, то мама про них с энтузиазмом читала.

– Вроде того, – пожала плечами.

– Так! – мама сдвинула брови. – Доча, не вздумай только ввязываться во всякие там отборы невест! Там принцессы всегда чокнутые. Или потравят, или стекла в туфли насыплют. И вообще, ну их, принцев-королей этих. Не надо нам их. И насчет замужа вообще сначала подумай хорошо!

– Мам, никаких замужей, честное слово! – я засмеялась.

– Ой, – она небрежно отмахнулась. – Все вы так говорите!

В этот момент мое внимание привлек шум со стороны входа в дом. Я оглянулась.

– Кажется, у меня гости.

Мама дернулась, а потом вскочила с места и снова протянула руку, прикасаясь к полотну.

– Мам, пап, завтра в это же время! – торопливо кивнула я.

– Будь осторожна, Насть, – отец тоже медленно кивнул в ответ, и я отвернулась, сглатывая комок в горле. Кто бы знал, как я по ним соскучилась! Но возможность поговорить хотя бы вот так – уже счастье.

Подумав об этом, я неожиданно даже для себя улыбнулась. У меня есть свой личный “зум” для связи со своим миром! И сделала я его сама!

А значит, и с проходом туда наверняка справлюсь. Просто понадобится чуть больше времени.