Глава 14. Странный заказ

Мы с посетителем разглядывали друг друга одинаково изучающе. Я пыталась понять, что ему могло у меня понадобиться – меньше всего этот человек походил на лавочника, которому нужна вывеска. Может быть, хочет заказать портрет? Но аристократы предпочитают заказывать портреты у известных художников, выпускников местной академии…

А этот явно был аристократом, и не из самых бедных. Но человеком – драконы в любом возрасте выглядят не старше человеческих сорока, а моему нежданному визитеру было определенно за шестьдесят.

Хотя, надо сказать, для этих лет мужчина выглядел превосходно. Широкие плечи, благородная осанка, атлетичная фигура, на которой великолепно сидел дорогой камзол с золотым шитьем. Посеребренные сединой виски и складки у рта ничуть не портили его – разве что придавали импозантности. Пожалуй, его портрет я бы написала с удовольствием. Есть в нем какая-то… изюминка. Двойное дно. Такое всегда интересно ловить в чертах лица, взгляде, позе…

А вот он казался как будто слегка разочарованным мной. Ну… да. Я тут только из мастерской вышла. Как была – в заляпанных краской фартуке и нарукавниках. На благородную даму никак не тяну. Не очень-то и хотелось, если честно.

Да и обстановка вокруг не особенно походила на интерьеры благородных домов. Все-таки я искала самый дешевый и крохотный домик. Потемневшие дощатые стены и пол, довольно грубо сработанная деревянная мебель – так мог бы жить небогатый горожанин, а то и крестьянин. В моей нарисованной спальне все совсем иначе, но я не ставила себе целью пускать кому-то пыль в глаза.

Даже наоборот – моим обычным заказчикам, трактирщикам и купцам, куда легче было доверять ремесленнице, живущей просто и без лишней роскоши. Конечно, я уже начала слегка преображать единственную исходную комнату своего домика, постепенно превращая ее в холл-гостиную в нарочито-деревенском стиле.

– Леди Анастасия, – произнес наконец незнакомец, едва заметно наклоняя голову в приветствии. – Счастлив познакомиться с вами. Меня зовут Арен де Лидор. Я проездом в Эрконе, и вот услышал… о ваших замечательных дарованиях.

– Дарованиях? – я вскинула брови.

– Я хотел бы заказать вам картину, – пояснил он. – Необычную картину.

Глазами он указал на нарисованный дверной проем за моей спиной, в котором виднелась мастерская. Ах да… я же вышла из картины у него на глазах, отнекиваться тут бесполезно. Но этот человек явно уже знал, за чем шел.

Что ж… следовало ожидать. Мы с баронессой часто работаем на пленэре, и видеть нас мог кто угодно. В том числе наблюдать испытания коротких переходов, пространственных карманов и даже “связных портретов”.

Или есть другой вариант. Этот человек мог явиться из земель Д`Агор по заданию главы драконьего рода, и тогда, конечно, он знает обо мне все. Более того – он может даже оказаться и сам одним из драконов Д`Агор, умеющих менять облики.

– Видите ли, – мужчина нарушил повисшее тяжелое молчание, – у меня есть дочь. Очаровательная восьмилетняя девочка. Совсем скоро у нее день рождения…

– Я не создаю пространственных карманов на заказ, – отрезала я. Он что же, хочет, чтобы я нарисовала его дочери детскую комнату? На мебель и игрушки зажал денег?

– Я готов заплатить любую названную вами сумму, – тут же опроверг он мои мысленные рассуждения.

Однако я только поморщилась. Как там у классика? “Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать”? Картину тоже можно продать. Но чтобы ее написать, сначала все же нужно вдохновение.

Во всяком случае, чтобы получилась та самая картина, которую хочет этот человек. Наполненная магией.

– Это бессмысленно, – терпеливо пояснила я. – Видите ли, я художник. Я не смогу создать пространственный карман на тему, которая меня… не вдохновляет.

– Вдохновляет? – на секунду мне показалось, что Арен де Лидор сейчас презрительно фыркнет, однако он лишь терпеливо покачал головой. – Видите ли, я хотел бы подарить дочери что-то… по-настоящему необычное. Исполнить мечту, понимаете? Разве это не вдохновляюще?

Я неопределенно хмыкнула. В целом… возможно, и стоит попробовать.

– И о чем же мечтает ваша дочь?

– О сказках, разумеется! – мужчина широко обаятельно улыбнулся. – Как и все девочки ее лет. Я не стану ограничивать вас в сюжетах. Я лишь хочу, чтобы у Энни появился маленький кусочек ее личной сказки.

Хм. Хм! А ведь такой заказ я, пожалуй, и смогу выполнить. Он в самом деле мне нравится! Это будет по-настоящему интересно. Да и представить радость ребенка, который получит столь необычный подарок, – в самом деле вдохновляюще.

– Знаете, – медленно произнесла я, – я, пожалуй, подумаю. Вы сможете прийти ко мне… ну, скажем, завтра? Если я приму положительное решение, то, возможно, успею сделать и кое-какие наброски. Но обещать пока ничего не стану. И предупреждаю: я не могу гарантировать точных сроков выполнения такого заказа.

– Превосходно! – тут же воодушевился мой собеседник. – Что касается сроков – я все понимаю и готов подождать.

Расходились мы вполне довольные друг другом, обговорив предварительно стоимость заказа, если я за него возьмусь, – совсем не скромную стоимость!

А в дверях заказчик едва не столкнулся с еще одним посетителем – тем, которого я ждала.

*

Мужчины смерили друг друга взглядами, и высокий брюнет лет тридцати приостановился, пропуская де Лидора мимо себя.

А шагнув в дом, тотчас, не здороваясь, хмуро спросил:

– Кто это?

Я вскинула брови, недоумевая. Что нашло на моего незаменимого помощника?

– Привет, Бен! Это мой заказчик.

– Он не местный! – утвердительно произнес тот.

– Ну да, линкарниец, проездом здесь. Бен, в чем дело?

Сказать честно, вот в своем соседе Бене я заподозрила перевоплощенного дракона первым делом. Потому что… ну, вообще-то много почему. И прежде всего – потому что ждала, что дракон окажется где-то совсем рядом. А тут – сосед. Привлекательный, одинокий. И столкнулись мы с ним в первый же мой день здесь. И помогать с обустройством дома он сам вызвался. Заглянул и сразу хмуро заявил – мол, здесь полным-полно мужской работы, никто не жил года два, все и обветшало. Чинил мебель, забор у заросшего палисадника подновил…

В общем, заподозрила. А потом… махнула рукой. Во-первых, он сразу и без возражений согласился на оплату своих услуг, пусть я и не могла предложить много. А во-вторых – не предпринял ни одной попытки сблизиться. Хмуро здоровался, кивал – и тут же хватался за очередную табуретку с расшатанной ножкой или шел в крохотный санузел, где шла только холодная и ржавая вода, – воевать с местной примитивной сантехникой. Я себе вообще-то сразу нарисовала шикарнейшую уборную с огромной ванной. Водные процедуры по вечерам меня еще как вдохновляли! Но приводить в порядок дом я Бену не мешала.

Да мы с ним почти и не разговаривали! Он даже не спрашивал, что нужно делать. Просто окидывал каждый раз комнату взглядом, находил что-то, нуждающееся в починке, – и шел работать. Разве что я сама иногда просила помочь с какими-то своими дизайнерскими задумками – он так же молча брался и делал.

И работой моей он не интересовался никогда. Да и вообще – если подозревать всех вокруг, с ума сойти недолго. А у заносчивых драконов наверняка есть масса дел поинтереснее и поважнее, чем каждый день чинить шаткие табуретки и заменять рассохшиеся ставни.

– Так что на тебя нашло? – требовательно повторила я.

– Мне не нравится этот заказчик, – обычным своим мрачным голосом сообщил Бен и тут же отвернулся от меня. Подхватил короб с инструментами, оставленный у меня еще со вчерашнего дня, и вышел в палисадник. Вот так – поставил меня в известность о своих антипатиях и дальше я могу делать с этой информацией, что хочу.

Мне осталось только пожать плечами вслед. Ну и что это сейчас было?

Впрочем, долго оставаться в одиночестве мне не пришлось. Потому что, небрежно постучав, ко мне вошла новая посетительница – и ее я тоже ждала. Пришло время очередного урока!

Честно говоря, наши с баронессой де Гриммор уроки были довольно странными. Хотя бы потому что мой и ее магические дары явно отличались друг от друга. Более того – мой дар был чем-то вроде аномалии для этого мира. И тем не менее, оказалось, что она многому может научить меня.

Взять хотя бы эти векторы, о которых моя наставница толковала с самого начала – те самые, что определяют направление переноса. Нет, я не начала их видеть так, как она. Но наблюдая за тем, как строит свои порталы баронесса, я однажды представила, будто она тоже пишет картину – в воздухе. И… поняла, как должен лечь следующий мазок или штрих, чтобы передать, как лежит свет в нужном месте. И смогла уже куда точнее строить свои собственные портальные картины – как бы странно это ни звучало. Баронесса говорит, что я не вижу вектора, а чувствую. А она их видит, глядя на мои картины, – и указывает мне на ошибки.

– Твой поклонник сегодня особенно мрачен! – жизнерадостно сообщила она с порога, едва поприветствовав меня.

– Он не мой поклонник, – привычно отмахнулась я. И неожиданно для себя добавила. – Лесли, хотите чаю?

Мы с наставницей давно перешли на неформальное общение и называли друг друга просто по именам. Правда, я по-прежнему говорила “вы” – все-таки она куда старше меня по возрасту.

Уже разливая чай в тонкостенные, недавно купленные чашки, я наконец решилась. Давно хотелось расспросить свою наставницу о ее прошлом.

– Лесли, вы ведь из Линкарнии?

Несложно было догадаться: Линкарния – ближайшая к драконьим землям человеческая страна.

Баронесса невозмутимо кивнула.

– А… почему решили уехать оттуда?

– А я оттуда не уехала, – Лесли чуть заметно усмехнулась. – Я оттуда сбежала.

*

– Сбежали? От чего?!

– Точнее будет спросить, от кого, – баронесса поболтала ложечкой в своей чашке. – Я не люблю рассказывать об этом, но раз уж ты спросила… Я сбежала от мужа. Бывшего мужа. Просто так он бы меня не отпустил, поэтому мне нужно было покровительство дракона. Я принесла вассальную клятву доброй волей, и это стало для меня спасением.

На несколько секунд я застыла, пытаясь осмыслить услышанное. Мне никто этого не говорил, но я почему-то привыкла считать свою наставницу вдовой. Более того – как-то и не задумывалась, существуют ли в этом мире разводы. Наверное, подсознательно соотнесла его с земным средневековьем, хоть он и во многом куда более развитый благодаря магии. А на Земле в средневековье было ну очень непросто развестись, и, например, домашнее насилие вряд ли могло стать для этого достаточной причиной.

А потом я сопоставила кое-что еще – и удивилась.

– Но вы продолжаете носить его фамилию и настаиваете на его титуле…

Я хорошо помню, как Лесли поправляла Джареда – она не “ройса”, а баронесса, хоть и стала гражданкой Артейна и подданной дракона.

– Потому что это не его титул! – резко возразила баронесса. – Точнее… этот титул он получил только благодаря мне.

История Лесли де Гриммор оказалась простой и сложной одновременно. Простой – потому что в чем-то похожих историй тысячи. Однако все осложняли магия и местные законы. Точнее, законы Линкарнии.

Магия чаще всего передается по наследству, а потому давно стала привилегией преимущественно высшей аристократии. Но такие, как Лесли, изредка все-таки рождались даже среди крестьян. Маги ценны для страны, а потому такой самородок бесплатно получал образование, после чего, в зависимости от талантов и уровня дара, мог рассчитывать на личное или наследное дворянство, а то и титул. И уж однозначно он мог получить высокую и хорошо оплачиваемую должность.

Нет, простолюдинкой Лесли все же не была – она происходила из давно обнищавших беститульных дворян. Однако дар давал сироте-бесприданнице блестящие перспективы.

Уже в академии девушка познакомилась и вскоре сблизилась с Танором Винси – таким же нищим беститульным дворянином, как она сама. Ей казалось, между ними много общего.

Правда, если Лесли была обладательницей редкого портального дара, да еще удивительного по силе, то Танору достался лишь слабенький поисковый. Максимум, на что он мог рассчитывать, – это пост младшего инспектора в городском сыскном управлении.

Как бы там ни было, Лесли влюбилась – как ей тогда казалось, взаимно. Танор был действительно очень привлекателен и пользовался успехом среди студенток. Хотя в качестве потенциального мужа он, конечно, считался не очень-то перспективным.

Однако Лесли не останавливало ничего. Молодые люди поженились еще до окончания академии.

А сразу после выпуска девушке предложили должность придворного портальщика. Разумеется, такой пост не могла занимать просто Лесли Винси, так что баронство Гриммор супруги получили в качестве приложения к новой должности Лесли.

При этом все понимали, что если дети этой пары унаследуют дар матери, то в будущем семья сможет претендовать и на титул рангом повыше.

Первые несколько лет супружества были счастливыми. Танор пылинки сдувал с обожаемой жены и с нетерпением ждал, когда у них появятся дети. Лесли с удовольствием занималась любимым делом и, конечно, не забывала похлопотать о карьере супруга. Так что, несмотря на свой слабенький дар и не самые высокие показатели по раскрываемости преступлений, тот довольно скоро стал начальником столичного сыска.

А потом… Что-то сломалось.

*

Однажды Лесли раньше, чем ожидала, освободилась со службы и решила устроить мужу сюрприз – построила портал не домой, а к нему – где бы он ни находился.

Конечно, картину она застала банальную, но от этого не менее болезненную для нее. Танор развлекался с какой-то девицей не самого тяжелого поведения.

…Он клялся, что такое случилось впервые и едва ли не случайно. Умолял и даже стоял на коленях.

И Лесли… решила не рубить с плеча. Просто стала куда внимательнее.

И очень скоро выяснила, что Танор изменяет ей давно, регулярно, имеет нескольких постоянных любовниц и даже не особенно скрывается. А еще – что за глаза, среди друзей и сослуживцев, он отзывается о ней совсем не так, как наедине. "Эта дура" и "моя клуша" были самыми мягкими эпитетами, которые ей довелось услышать.

А вдобавок ко всему выяснилось, что очень многие по загадочным причинам считают, будто это именно она, Лесли, всем обязана мужу – обладателю титула и высокого поста. Якобы даже свою придворную должность получила она вовсе не благодаря дару, не такому уж, как болтали люди, великому, а с помощью протекции влиятельного супруга.

Конечно, не все верили в этот бред, не так уж сложно сопоставить даты и последовательность событий, да и реальный уровень дара обоих знали довольно многие.

Однако далеко не все давали себе труд сопоставлять – просто пересказывали слухи. А об уровне дара начальника столичного сыска давно уже никто не говорил вслух – этот господин, прекрасно умевший налаживать нужные связи, действительно пользовался теперь огромным влиянием.

В день, когда Лесли заговорила о разводе, Танор впервые ее ударил.

– Я не дам тебе разрушить все, чего я добился, – сказал он. – Развода не будет.

– ТЫ добился?! – не на шутку изумилась Лесли. – Танор, опомнись! Это же я…

– Ты! – такой презрительной гримасы Лесли у него еще не видела. – Ты всего лишь девка, не способная даже родить ребенка. Я добивался всего сам – включая тебя, а значит, и своего титула, хоть я заслуживаю и большего. И я не дам тебе это разрушить. Если попытаешься – очень скоро поползут слухи о твоей душевной болезни. Свидетели найдутся, поверь. И даже доктор, который подтвердит. Как думаешь, что случится потом?

Баронесса очень хорошо представляла, что. А о чем не догадывалась – муж просветил.

Для начала – она потеряет свою должность. Никто не позволит сумасшедший строить порталы для членов королевской семьи и государственных министров, ведь мало ли что ей взбредет в голову!

В то же время терять такой дар все же обидно. Все еще остается надежда, что безумная баронесса сможет родить ребенка. Благо муж у нее имеется, и так трогательно заботится о ней!

Развода ей как недееспособной, конечно, не дадут. Тем более что Танор убедительно докажет, что кроме него некому позаботиться о бедняжке. Он получит опекунство, и все будут довольны, а Лесли окажется в полной его власти.

Лесли по-настоящему испугалась. Она поняла, что барон де Гриммор действительно сможет это провернуть.

Ее жизнь превратилась в ад. Муж контролировал теперь каждый ее шаг вне ее службы. Но даже на службе она боялась с кем-то откровенничать, не зная, кому можно доверять. Можно было сбежать порталом в никуда, но чего бы она добилась? Развод таким образом точно не получить. Муж все же ославил бы ее сумасшедшей и вполне законно объявил в розыск. Остается только бежать в другую страну – без каких-либо гарантий и защиты. Но в какую?

Спасение пришло лишь через пару лет, и Лесли даже не поверила, что все может быть так просто.

О драконьих обычаях и системе вассалитета она слышала когда-то. Как раз от мужа, который завидовал, как легко драконам раскрывать преступления – ведь они оказываются на месте мгновенно и мгновенно же наказывают насильников и убийц. С такой-то магией неудивительно, что у проклятых ящериц преступность почти отсутствует! А начальство вечно приводит этих соседей в пример сыскарям. Обидно, господа!

Однажды на службе Лесли довелось несколько дней подряд строить порталы для представителей драконьего посольства – и ее осенило.

Несколько дней она думала о том, как обратиться к драконам. А потом однажды вечером муж грубо схватил ее за руку, надел блокирующий магию браслет, заткнул рот кляпом и затолкал в карету.

Неплотно защелкнутый браслет – вот что ее спасло. Всего лишь глупая случайность. Лесли удалось расстегнуть его – и телепортироваться прямо из кареты на первый пришедший в голову адрес – в посольство драконов.

А там – бросилась в ноги первому же встреченному дракону, умоляя о защите. Чистая случайность – что это не оказался кто-то из рода Д`Агор, представителей которого в посольстве было больше всего.

После короткого разговора баронесса де Гриммор на месте принесла вассальную присягу дракону. Спустя несколько дней она уезжала из родной страны уже в составе посольства – как новая подданная Артейна и с поданным заявлением о разводе.

И ни разу не пожалела о своем решении. Здесь бывший муж не сможет до нее добраться. Стоит ему появиться, как она воззовет к сюзерену. И ославить сумасшедшей он ее никак не сможет – здесь у него нет ни власти, ни влияния, да и ее господина он ни в чем не убедит.

Вот только с титулом при разводе неувязочка вышла. Разведись они мирно в Линкарнии, баронство, несомненно, осталось бы за Лесли – ведь именно ей оно и было даровано. Но теперь она подданная другой страны, и Линкарнии выгоднее все же отдать титул и земли баронства Танору – заодно и потрафить не последнему в стране чиновнику.

Тяжба тянулась не один год. В конце концов баронство вместе с землями отошло Танору, а баронессе остался лишь "титул учтивости". Впрочем, она уже которое десятилетие пытается оспаривать решение линкарнийского суда. Просто из принципа.

*

Рассказ баронессы произвел на меня тягостное впечатление. В какой-то момент даже подумалось, что не стоит и вовсе иметь дел с линкарнийцами. На что моя наставница, впрочем, только пожала плечами.

– Отчего же. Это все дела прошлые и давние. Мне не повезло, да. Но это вовсе не значит, что все линкарнийцы подонки. Среди них есть замечательные люди. Да что там, я ведь и сама линкарнийка. Я уже давно прожила и оставила эту ситуацию за спиной. Вот только баронства жалко. Он его не заслужил.

В этот момент в дом и заглянул Бен.

– Я принес саженцы для палисадника. Хозяйка, тебе взглянуть бы.

Я беспомощно переглянулась с баронессой и пожала плечами.

Ага, я всегда хотела иметь свой цветущий сад. Ну… или хотя бы палисадник. И на днях даже обмолвилась об этом при соседе. Цветы – из тех вещей на свете, что воплощают для меня слово “совершенство”. Я думаю, что человек должен был придумать кисти и краски хотя бы для того, чтобы попытаться выразить свой восторг при виде цветущего луга, заснеженных горных вершин или плывущих по небу облаков.

Просто в реальности я в выращивании цветов не понимаю ничего совершенно. Здорово было бы, если бы можно было нарисовать прямо на земле розовые кусты или орхидеи. Но саженцы… их ведь обычно пересаживают даже не цветущими, да? То есть это просто какие-то ветки и черенки, которые я, горожанка до мозга костей, даже не отличу друг от друга. И не представляю, что с этими палками нужно делать, чтобы потом, однажды получилось красиво.

Кто же знал, что Бен воспримет мои слова как руководство к действию! Я не просила его ничего покупать. Впрочем, я его вообще почти ни о чем не просила. Он как-то сам всегда догадывался. Наверное, в его плотницкой мастерской не слишком много заказов, если он почти каждый день находит время, чтобы заниматься моими проблемами.

– Я… доверяю твоему вкусу, – наконец произнесла я. – Скажешь потом, сколько это стоило, да?

– Нисколько, – буркнул Бен, уже отворачиваясь, – соседи поделились.

Он снова закрыл дверь, оставшись снаружи, а я облегченно выдохнула. Улица у нас и впрямь вся цветущая, наверняка практически любой мог поделиться хоть ростком. Кроме, собственно, самого Бена – только у его дома, как и у моего, не росло ничего.

Просто самой мне бы и в голову не пришло попросить у кого-то тот росток.

– Говоришь, не поклонник? – хмыкнула Лесли, отсалютовав мне уже опустевшей чайной чашкой, а я закатила глаза.

– Поклонники носят цветы в букетах, а не саженцах! И покупают их в салонах, а не по соседям побираются.

– Ну-ну…

Вообще-то, честно говоря, для меня букеты всегда были чем-то скорее печальным, чем вдохновляющим. Нет, цветы прекрасны в любом случае, но в срезанных цветах я всегда будто заранее вижу их увядание. Конечно, в увядании тоже есть своя красота. Да и в природе они все равно неизбежно завянут. Но рядом с пожухшей розой распустится новая на соседней ветке, а отцветший одуванчик рассыплет вокруг семена. И в этом бесконечном обновлении тоже есть нечто совершенное: эта красота хрупка и одновременно – вечна.

И почему мне никогда не приходило в голову просить поклонников дарить мне цветы хотя бы в горшках?

Хотя тогда пришлось бы еще просить их приходить и поливать эти цветы. И… эээ… окучивать? Удобрять? Что с ними вообще полагается делать?

Надеюсь, Бен знает, как за этой растительностью ухаживать…