Глава 16. Похитители
Проснулась я неожиданно хорошо выспавшейся. А еще обнаружила под головой неожиданную подушку…
Собственно, когда я проснулась, моя голова лежала на коленях у Бена. Сам он сидел практически на том же месте – у дерева. И не спал.
Но я же точно помню, что засыпала по меньшей мере в метре от него!
Хм. Это как? Это я что же… подползла? Не приходя в сознание? Хм. С другой стороны, не менее сложно представить, как Бен таскает мое бесчувственное тело – а оное тело, опять же, не приходит в сознание. Хм.
Ну… ну и ладно. Замнем для ясности. Зато я в самом деле отлично выспалась. Мох оказался мягким, “подушка” – удобной, а одеяло было и не нужно, поскольку в моей картине тепло. Разве что одетой спать я не привыкла, но не хватало мне еще и раздеваться!
Осталось только сесть и сделать вид, что я не испытываю вот совершенно никакой неловкости. Вот вообще никакой!
– Надо, наверное, будить баронессу? – я нервно попыталась хоть как-то пригладить волосы.
Ой, представляю, на что я похожа… помятая и заспанная. Небось еще и складка какая-нибудь на щеке отпечаталась. На Бена лучше просто не смотреть. Он-то отлично выглядит, он-то не спал тут непонятно как! И вообще, нечего кому-то меня в таком виде наблюдать. Потом Лесли попрошу “поработать зеркалом”, пусть глянет, все ли у меня в порядке. И почему я не нарисовала здесь хоть какого-нибудь зеркальца!
– Да, пожалуй. Сейчас…
Договорить Бен не успел, хотя первой расширяющуюся светящуюся рамку в воздухе заметила я – и вскрикнула. Лесли мгновенно взвилась на ноги, успев подхватить с земли рядом с собой “волшебную палочку” – игрушку вообще-то, она только рассыпает искры, но чем-то этот девайс моей старшей подруге приглянулся.
Я тоже вскочила, торопливо нащупывая в кармане с вечера засунутый туда кусочек гриба.
Рамка увеличилась наконец до размера картины – и в нее, пригнувшись, шагнул мой линкарнийский заказчик Арен де Лидор – и не с пустыми руками.
Огнестрельного оружия я в этом мире до сих пор не видела. Что ж, теперь у меня была возможность рассмотреть это диво. Пистолет напоминал земной дуэльный, века этак восемнадцатого или девятнадцатого. Впрочем, рассматривать этот раритет мне все равно хотелось меньше всего. Особенно учитывая, что мужчина, держа палец на курке, настороженно водил дулом от меня к Лесли.
Бен, каким-то образом оказавшийся уже сбоку от рамки, сделал молниеносное движение, одновременно замахиваясь лопатой и перекрывая линию прицела. Линкарниец успел развернуться и попытался даже отшатнуться – но он был куда старше, а реакция у него оказалась куда хуже, чем у моего соседа.
Просто для того, чтобы нажать на курок, нужно гораздо меньше времени, чем для замаха.
Выстрел и удар прозвучали одновременно. И пошатнулись мужчины тоже в один момент. Лопата упала наземь, а правая рука Бена безвольно обвисла. Оглушенный де Лидор сумел устоять на ногах, как и мой сосед – но тут к ним с неразборчивым боевым воплем подскочила Лесли, ткнувшая своей “волшебной” палочкой едва ли не в глаз нашему похитителю. Хлынувший сноп искр на секунду ослепил мужчину – и этого хватило, чтобы Бен, плечо которого было залито красным, сумел выровняться и левой рукой двинуть оппоненту в челюсть.
Все это заняло какие-то секунды, в течение которых я затолкала в рот почерневшие за ночь и смятые крошки гриба – и начала расти. Не дожидаясь, когда стану ростом с дерево, я торопливо шагнула поближе и протянула руку к мерзавцу. Сейчас я просто схвачу его в кулак – главное, не раздавить совсем…
Вот только рамку входа все мы в этот момент упустили из виду. Поэтому вошедший совершенно спокойно осмотрелся – и, подняв повыше руку с зажатым в ней невзрачным угловатым серым камнем, сжал кулак. И время остановилось.
Я застыла с занесенной для шага ногой и поднятой рукой, которой собиралась хватать похитителя. Застыли в странной неустойчивой позе Бен и де Лидор – первый с еще не опущенным кулаком, второй – запрокинувшись назад, но так и не успев упасть. Замерла Лесли с искаженным лицом, обращенным к линкарнийцу.
И только вошедший благообразный старичок в долгополом камзоле, обведя всю эту композицию взглядом, укоризненно покачал головой и поцыкал языком.
– Безобразие! – вздохнул он.
*
Двигать глазами я не могла, так что видела старика только когда он оказывался прямо передо мной. А он обходил замершие фигуры поочередно, не переставая причитать.
– Нет, но это же уму непостижимо! О чем вы только думали! Совесть у вас есть или нет, я вас спрашиваю? Я старый больной человек, а вы хотите, чтобы я таскал такие тяжести!
Не переставая бурчать, он скрылся за рамкой, и какое-то время ничего не происходило. А потом из проема начали появляться один за другим мужчины в незнакомой мне темно-синей форме с серебристой отделкой.
– Смелее, смелее, молодые люди! Они вас не укусят! Да-да, господин барон пострадал в схватке с преступниками и даже попал под заклятие, его тоже необходимо извлечь. Как вы понимаете, аккуратно! С подо… преступниками тоже попрошу обращаться аккуратно, мне с ними еще работать!
– А… это? – один из вновь прибывших остановился передо мной, окидывая меня сложным взглядом.
А сейчас уже обидно! Что значит “это”?! Ну да, я успела слегка подрасти… примерно в два человеческих роста, не больше. Но это же не значит, что я перестала быть хотя бы женщиной!
– И это тоже! – безапелляционно отрезал старик. – И будьте любезны, поаккуратнее! Любопытнейший феномен, должен сказать!
Сам ты феномен, старый сморчок!
Увы, метать громы и молнии я могла только мысленно. Разлепить губы никак не получалось. Один из вошедших мужчин без труда подхватил под мышки замершую баронессу.
– Одну минуточку! – старичок подскочил к Лесли, покопался в карманах своего камзола, что-то оттуда извлек, а затем поднял, щелкнув перед самыми глазами моей наставницы. Последовала секундная вспышка.
Несколько мужчин в форме приблизились ко мне, и один бесцеремонно потрогал меня за ногу.
– Давайте повалим на бок и…
В этот момент вдруг послышался треск, и я краем глаза заметила какое-то движение со стороны до сих пор стоявшего неподвижно Бена. Отчаянно напрягая зрение, я попыталась понять, что происходит. Мой сосед по-прежнему не шевелился, однако за его спиной начали медленно разворачиваться золотисто-бронзовые крылья.
Слишком медленно. Старик, прицокнув языком, торопливо подскочил к Бену и поводил рукой с зажатым в ней камнем прямо перед его носом. Расправленные наполовину крылья застыли.
– Безобразие! – снова провозгласил старик. – Вам следовало бы предупредить меня! Должен отметить, что воздействие парализующих чар на драконов совершенно не изучено! И уж во всяком случае, степень воздействия должна быть другая. С другой стороны, безусловно, материал бесценный, на подобное я и рассчитывать не мог… Вот с этим образцом будьте поаккуратнее, молодые люди, не повредите крылья!
Да он же сумасшедший! Интересно, к кому он хоть обращается – к Бену или своему парализованному подельнику? И… Бен – дракон?!
Тем временем отвлекшиеся было мужчины в форме все-таки толкнули меня – и я рухнула в траву. Удара я почему-то даже не почувствовала. Поднимали они меня вчетвером, ругаясь сквозь зубы. Впрочем, я бы и сама с большим удовольствием сказала им много добрых и ласковых слов о таком способе транспортировки. Увы, говорить я не могла по-прежнему, так что ответить ребятам было попросту нечем.
А стоило им со мной на руках миновать рамку входа, как мужчины едва не сшиблись лбами, потому что я начала стремительно уменьшаться – пока не достигла своих обычных размеров, оставшись в той же позе.
Эх. Что и требовалось доказать. Я так и думала, что “волшебные” предметы из моей картины будут работать только в ней и нигде больше. Хотя бы потому что они нарушают нормальные физические и даже магические законы. К примеру, я росла и уменьшалась вместе с одеждой, а ведь съеденный гриб должен был бы действовать только на меня саму. Потому мы и рассчитывали напасть именно внутри картины. Столько сюрпризов заготовили… только почему-то не учли, что у похитителей тоже свои сюрпризы.
– Да-да, вот здесь у стенки поставьте, молодые люди, – продолжал раздавать указания старик. – Нет, его пока в сторонку. Дайте-ка я для верности еще разок обновлю стазис… с этими драконами ни в чем нельзя быть уверенным. Но какой материал, какой материал! Я и рассчитывать не мог… нет, господина барона отдельно, мне же нужно снять с него чары. Замечательно! Можете быть свободны. Господин барон сам позовет вас, если понадобится.
Меня поставили у стены – так что теперь я, по крайней мере, видела, где мы оказались и что происходит вокруг. Бен изваянием стоял в другом конце комнаты. Неподалеку от меня кто-то даже прислонил к стенке хозяйственно прихваченную из картины лопату.
А оказались мы в довольно просторной комнате без окон, обставленной металлическими столами и узкими высокими шкафами. На полках теснились потрепанные книги, а еще – камни самых разных размеров и форм. Некоторые напоминали поделочные и полудрагоценные, другие походили на обыкновенные булыжники. На столах я разглядела какие-то пинцеты, стекла, ножи.
А вот стульев здесь практически не было. Только пара высоких табуретов и два металлических кресла, сразу вызвавших ассоциации с пыточными приспособлениями – наверное, из-за кожаных ремней, закрепленных на спинках и ножках.
– Ну вот, господин барон, теперь вы вполне можете выпрямиться.
– Вы не могли избавить меня от своих чар сразу? – сварливо откликнулся де Лидор, и старик развел руками. – Кстати, магистр, надеюсь, моя жена без сознания?
– Разумеется! – возмутился тот, кого назвал магистром. – Я наложил чары поверх стазиса, не думаю, что она может очнуться в ближайшее время. Все же она, несмотря на сильный, как вы уверяете дар, обычный человек. А международный скандал нам с вами совершенно ни к чему.
Жена! Так значит, этот линкарниец – тот самый мерзавец, от которого когда-то сбежала Лесли… барон де Гриммор. Жаль, что она не наткнулась на него у меня случайно – весь заговор рассыпался бы в самом начале. А так ему достаточно было назвать мне вымышленное имя, чтобы я ничего не заподозрила.
А еще мы надеялись обезвредить похитителя в картине – или хотя бы просто без потерь выйти из нее, чтобы Лесли могла призвать своего сюзерена-дракона. Но без сознания она этого точно не сделает. Этим людям свободный дракон здесь не нужен.
А вот смогу ли призвать кого-нибудь я? Кажется, меня вырубать никто не планирует. Интересно, почему?
Хотя… все верно, я ведь не скрывала, что не принесла вассальную присягу дракону, на чьей земле живу. И вряд ли кому-то придет в голову, что я чья-то там пара, отказавшаяся от такой чести. То есть, если смотреть со стороны, теоретически я – легкая добыча. Ну, если не считать того, что вроде как маг. Но для моей магии нужно время и условия, не стану же я кисточкой от злодеев отмахиваться.
Ну, и как этого истинного призывать? Как у меня в прошлый раз-то получилось? Я попыталась сосредоточиться. Эй, истинный дракон, как тебя там, где тебя носит, когда ты мне нужен!
Увы, как я ни звала мысленно, ничего не происходило. Ну и толку от этой дурацкой связи?
А может, все дело в том, что я ее отвергла и всячески сопротивлялась? Интересно, можно ли разорвать связь истинной пары? Впрочем, вопрос любопытный, конечно, но не особенно актуальный. Сейчас бы с похитителями разобраться… только больше похоже, что это они с нами разберутся.
– Кстати, должен сказать, замечательный, хоть и неожиданный, получился набор объектов! – продолжал между тем старик. – Чрезвычайно интересно будет попробовать… Однако вам я бы рекомендовал остановиться на первоначальном варианте.
– А дракон? – барон подошел к Бену, с какой-то жадностью рассматривая его крылья.
– Боюсь, здесь результат может оказаться непредсказуем. Как я и говорил вам, с человеком вероятность выживания как донора, так и реципиента составит около пятидесяти процентов… а с драконом мы ни в чем не можем быть уверены. Это будет слишком опасно для вас, вы понимаете. К тому же неизвестно, будут ли вообще работать с драконом те же методы.
– Ясно, – хмуро кивнул де Гриммор, отходя от Бена. – А что девица? Если не ошибаюсь, ее дар сильнее, чем у моей жены.
– Не уверен, – магистр качнул головой. – Дар искажен, насколько я понимаю, из-за долгого пребывания в немагическом мире. Кроме того, вы должны понимать…
– Чепуха, – фыркнул барон. – Если хотели оставить ее себе, так и скажите. Вам я ее в любом случае не отдам. Обойдетесь. Хватит с вас дракона. Считайте его моим подарком.
– Господин барон, поймите…
– Я вас превосходно понял, магистр, уж будьте уверены. И давайте наконец приступать.
*
– Надеюсь, меня-то вы сможете обезболить?
– Безусловно, господин барон, – старичок вздохнул с видимым сожалением. – Только сначала будьте любезны помочь мне зафиксировать подопытную. Стазис мне придется с нее снять. Я мог бы, разумеется, снова позвать ваших бравых ребят, однако, полагаю, им не стоит знать слишком…
– Разумеется!
Я мысленно встрепенулась. Может, если с нас снимут стазис…
Магистр щелкнул пальцами перед лицом Лесли, и та мешком рухнула на пол. Эх… а я так надеялась, что она придет в сознание. Жаль, но такой ошибки старый маг совершать не стал.
А потом тот, кого я знала как Арена де Лидора – и кто, как я уже понимала, носил имя Танора де Гриммора, подошел ко мне и деловито перенес на одно из металлических кресел. Он без труда согнул мои руки и ноги – и застегнул на них ремни, так что я оказалась прикована к креслу. И только тогда старик-маг щелкнул пальцами перед моим носом.
– Кричать не советую, – тут же подал голос барон. – Лаборатория звукоизолирована. А если будешь мешать уважаемому магистру, заткнем кляпом.
– С-с-скотина, – прошипела я. В самом деле, какой смысл кричать?
– Зачем же кляп? – возмутился старик. – Это можно сделать куда гуманнее. Поймите меня правильно, юная дама, – он обратился ко мне каким-то извиняющимся тоном, – мне совершенно не хотелось бы причинять вам неудобств. Однако на кону стоит уникальный эксперимент! Наши с вами имена еще войдут в историю, помяните мое слово!
Да он же сумасшедший! Совершенно сумасшедший. А барон? Если я верно все поняла про донора и реципиента, он надеется, что этот магистр каким-то образом отнимет у меня магический дар – и передаст ему. И он всерьез рассчитывает при этом на опыты безумца? Что за бред!
Особенно учитывая, что даже этот старикан дает обоим на выживание не больше пятидесяти процентов вероятности.
Тем временем де Гриммор, не обращая на меня никакого внимания, преспокойно подошел к одному из столов… и улегся на него.
– Я должен буду вас усыпить, иначе, боюсь, вам все же придется пережить немало неприятных минут, господин барон, – все тем же извиняющимся тоном обратился магистр уже к своему подельнику, подойдя ближе и водя над ним руками. – Ну вот, замечательно… зря вы все-таки, господин барон, выбрали эту девочку, напрасно, говорю вам. Сильно сомневаюсь, что этот искаженный дар удастся в самом деле приспособить…
Продолжая бормотать себе под нос, старый маг положил серый камень на лоб спящему, еще один такой же – на грудь, а затем принялся опутывать его руки чем-то похожим на золотистую проволоку.
Может, удастся его отвлечь, чтобы хотя бы потянуть время?
– А чем ваш эксперимент так уникален? – я постаралась спросить это максимально заинтересованным тоном. Увлеченные люди обычно любят поговорить об объекте своей страсти.
– О! – старик даже не поднял головы. – Это же очевидно! Никто и никогда еще не практиковал перекачку магического дара от человека к человеку. Только вообразите, какие возможности сулит такая технология! Ведь какой толк от магического дара, если он достается какому-нибудь лодырю или попросту дураку? Совершенно очевидно, что если бы можно было перераспределять магию, отдавая ее достойным, человечество могло бы достичь самых неслыханных высот!
Еще бы! Легко представить. Достойным, разумеется. Магию бы просто отнимали у таких, как Лесли, и отдавали каким-нибудь бездарным отпрыскам знатных семейств, вот и все. Наверняка еще и торговлю бы этим делом наладили.
Но эти соображения я предпочла оставить при себе. Вряд ли мне удастся убедить ученого в безнравственности его работы.
– Но если никто этого раньше не делал, как вы можете знать что-то о вероятности выживания… для донора и реципиента?
– Ну, милочка, что касается вас, здесь все вполне очевидно. В конце концов, сама процедура изъятия магического резерва не нова и прекрасно отработана…
– То есть как?! – серьезно? То есть отнимать дар у человека – норма?
– Ах да, вы же… видите ли, в Линкарнии это стандартная процедура, – руки старика продолжали порхать над телом барона. – Правда, применяется она только к магам, приговоренным к смертной казни за самые тяжкие преступления. Чтобы дар не пропадал зря, так сказать. И выживаемость при этом составляет порядка пятидесяти процентов. Правда, сказать что-либо о душевном здравии выживших сложно, поскольку их все равно казнят. Резерв перекачивается при этом в камень – и такие камни становятся мощнейшими артефактами. Вы, возможно, слышали об уникальных линкарнийских артефактах? Нет? Увы, невежество современной молодежи поистине удручает… И снова увы – не настолько уж часто у нас применяются казни, да еще чтобы осужденный оказался магом… а экспериментировать на ком-либо еще, видите ли, безнравственно! Во все времена передовая научная мысль сталкивалась с косностью обывателей. Идея передавать дар другому человеку поистине революционна! Но мне не удалось даже добиться передачи мне кого-нибудь из осужденных для дальнейших опытов. Все полученные в результате стандартных процедур артефакты должны быть описаны и предоставлены в распоряжение короны или соответствующих ведомств. Барон де Гриммор – единственный, кто понял и разделил мои чаяния! Настоящий энтузиаст! Хотя даже ему с его влиянием потребовались годы…
Энтузиаст! Еще бы! Сколько же лет он завидовал собственной жене и мучился своим комплексом неполноценности… и как у него должно было подгореть, если он готов был и собственную жизнь поставить на карту! Он-то добровольно на этот стол лег, зная, что может с него и не встать. А кстати…
– А откуда вы знаете вероятность, что выживет… он? – о вежливости в этой ситуации как-то не очень думалось, так что я бесцеремонно перебила продолжавшего бормотать старика.
– Не думаете же вы, юная дама, что я пошел на этот эксперимент совершенно без подготовки! – кажется, магистр даже слегка рассердился – во всяком случае, он поднял голову, чтобы бросить на меня негодующий взгляд. Впрочем, тут же снова склонился над столом, взяв в кисточку и обмакнув ее в чернильницу, и принялся старательно выводить какие-то знаки – сначала на лбу де Гриммора, затем на его руках. – Разумеется, я провел серию опытов на животных. К сожалению, с невеликой выборкой – даже барону было непросто достать для меня магов, которых никто не хватится. Первая крыса умерла в ходе эксперимента. Я предположил, что все дело в слишком высоком уровне дара донора – животное попросту не могло его усвоить. Поэтому второго подопытного мы взяли с минимальным даром. К слову, это был ваш коллега-портальщик, только его сил хватало разве что на перемещение небольших предметов на минимальные расстояния. И на сей раз эксперимент завершился блистательным успехом! Крыса переместилась, исчезнув на наших глазах!
– И откуда вам знать, что она не сдохла сразу после перемещения? – коварно уточнила я, стараясь не слишком вдумываться в то, что рассказывает этот сумасшедший.
Получалось, правда, не особенно хорошо. Два маньяка нашли друг друга… да ведь они серийные убийцы! И этот псих даже не счел нужным хотя бы упомянуть, кого он убил в своих прошлых экспериментах… кроме несчастных лабораторных крыс.
И никто ни о чем не подозревает. Еще бы! Учитывая, что маньяки, судя по всему, оба работают в местной полиции. А барон – еще и ее начальник. Да о чем говорить, если старик не постеснялся привлечь подчиненных де Гриммора, чтобы вынести похищенных людей из картины! Достаточно было сказать, что мы – преступники. Потом им, наверное, объяснят, что это была какая-нибудь секретная операция, и задавать о ней лишних вопросов не стоит.
Старик тем временем, окинув барона последним взглядом, удовлетворенно кивнул и перешел ко мне, держа в одной руке чернильницу, в другой – кисточку.
Выхватить бы эту кисточку… если бы руки не были так надежно прикованы.
– Что вы, милочка, я совершенно уверен, что сдохла! – он принялся выводить что-то у меня на лбу. – Крысы, видите ли, лишены от природы магических каналов, ее неизбежно должно было разорвать. Мне надо было лишь убедиться, что реципиент не умрет непосредственно в момент передачи. Это, как вы понимаете, шок сродни болевому, и даже если…
– Ладно, а меня-то почему вы не усыпили? – снова невежливо перебила я. Не то чтобы я хотела, чтобы меня вырубили… да мне и умирать не очень-то хотелось. Но еще меньше хотелось бы умирать мучительно.
– Увы, моя дорогая, – магистр, кажется, искренне вздохнул. – С этим ничего не поделать. Дар, к сожалению, не покидает своего носителя так просто, и болевой шок донора – одно из условий. Поверьте, мне совершенно не хотелось бы причинять вам лишних страданий. Но тут уж ничего не попишешь. Помните, что пострадаете вы во имя великой цели! К тому же у вас есть неплохие шансы выжить. Конечно, я предпочел бы для первого опыта использовать баронессу, с ней результат может быть более предсказуем. В конце концов, ведь мы изначально рассчитывали именно на нее, еще много лет назад. И надо же было ей сбежать! Весьма безответственно с ее стороны. Я предлагал барону использовать другого донора, однако он почему-то упорно желал найти для этого непременно сильного мага. Вы ведь понимаете, как непросто поймать действительно сильного мага! Да еще и так, чтобы его не хватились! Право, вы стали подарком судьбы. Конечно, теперь я не в обиде на ее милость – все-таки два потенциальных донора значительно расширяют возможности. Правда, в случае неудачи будет не так просто найти нового реципиента… зато теперь в моем распоряжении еще и дракон, а о такой удаче я не мог и мечтать!
Угу, дракон… если бы он еще и шевелиться мог, цены б ему не было! Может, попробовать еще раз призвать… хоть кого-нибудь? И толку с этой моей магии, если я даже защитить себя не могу!
Впрочем, как показывает практика, иногда беззащитными перед банальной подлостью могут оказаться даже драконы.
– Ну вот, дорогуша, все и готово! – удовлетворенно заключил маг и обошел кресло, встав за моей спиной. – Боюсь, сейчас мне придется все же лишить вас голоса, иначе вы будете меня отвлекать. Ну вот… теперь придется немного потерпеть.
С этими словами он положил ладони на мои виски. А в следующую секунду все мое тело сквозь позвоночник прошила боль – дикая, сумасшедшая, такая, какой я не испытывала никогда в жизни. Крик застрял в горле, а из глаз хлынули слезы. Я не могла ни дернуться, ни пошевелиться, ни даже всхлипнуть – лишь беззвучно кричать.
Сквозь безостановочно текущие слезы я видела почему-то только чьи-то глаза. Они были единственным, что не расплывалось перед моим взглядом, а потому я совсем не была уверена в их реальности. Впрочем, думать и осмыслять что-то все равно не выходило.
Кто бы ты ни был, где бы ты ни был, если ты слышишь меня…