Глава 17. Глазами дракона

Люди вечно гадают, что случается с ними после смерти. Выдумывают сказки, во что-то верят, строят гипотезы…

Драконы не выдумывают и не верят. Они просто знают. По крайней мере, в том, что касается их собственного народа – а еще тех, с кем кто-то из драконов связал свою душу.

Каждый дракон, умерев, рождается на свет снова и снова. И сомневаться в этом как-то глупо, если память о прежних жизнях, пусть обычно и скрытая, порой возвращается, хоть и только в кратких видениях и вспышках озарений. Не с каждым такое случается, но уж когда случается, то удивления не вызывает: в критический момент своей жизни дракон может вдруг вспомнить то, что было некогда – столетия назад и вроде бы не с ним. Вспомнить то, что может оказаться вдруг важным и ценным сейчас, уже в этой жизни и новой судьбе.

В семьях этого народа редко бывает больше чем по двое детей, число драконов практически не растет с веками, а потому дракон, рожденный впервые, не отягощенный грузом прежних забытых жизней, – большая редкость. А еще у того, кто рожден впервые, нет и не может быть никакой истинной пары.

Все дело в том, что все драконы – однолюбы. Когда один из них по-настоящему влюбляется, любовь эта прорастает в его суть, становится от него неотделима.

А потому, когда дракон впервые во всех своих жизнях находит ту, которую сумеет полюбить всем сердцем, и если она ответит ему взаимностью, пара сначала очень долго проверяет свои чувства… а убедившись в выборе окончательно, заключает нерушимый брак – магический союз, освященный самим небом и связывающий навсегда не тела, а души.

У такого брака множество преимуществ. Супруги могут найти друг друга где угодно, чувствуют эмоции друг друга, могут даже общаться мысленно. Если один из двоих ранен или болен, другой может напитать его своей силой, поделившись жизненной энергией. Если одному из них угрожает серьезная опасность – другой проснется от любого сна, перенесется хоть с другого края света, мгновенно исцелится от любых ран, сбросит любые чары, чтобы только иметь возможность спасти свою половину.

А еще они магически подпитывают и усиливают друг друга. Магия этих двоих, соединенных самим небом, трансформируется, а они сами становятся, по сути, сообщающимися сосудами. Нередко их дары находят новые грани и выражения. Даже человек, от рождения лишенный магии, в браке с представителем драконьего племени становится магом, ничуть не ослабляя при этом свою пару.

Однако есть и свои недостатки. Например, если супруги ссорятся, помимо душевной боли они чувствуют и магическую отдачу. И сильнее она бьет по тому, кто, по мнению связавших их чар, виноват больше. В особо тяжелых случаях дракон может утратить магический дар, способность к обороту и даже здоровье.

Но самое главное свойство магического брака – в том, что он действительно нерушим. И у него нет срока действия.

Люди клянутся любить, пока не разлучит их смерть.

Драконы не клянутся. И смерть не способна их разлучить.

Именно такие пары называют потом истинными. В своей новой жизни эти двое еще не женаты – и могут быть даже не знакомы друг с другом. Но их души от рождения – как и задолго до него – неразрывно связаны. Им нужно только заново друг друга найти. Может быть, ни один из них никогда не вспомнит ничего из прошлых своих жизней. Но друг к другу их все равно будет тянуть. И только вместе они могут снова обрести самих себя.

Если бы только все было так просто! На практике оказывается, что если твоя истинная пара – человек, то ее нужно еще и завоевывать каждый раз заново. Одного только факта истинности ей может оказаться недостаточно. А если она горда и своевольна, то как бы ее ни тянуло к тебе, для завоевания придется еще очень постараться. В отличие от драконов, люди способны влюбляться много раз в своей короткой жизни. А значит, если любимый делает что-то не так, от него вполне можно и уйти – даже вопреки собственным чувствам. Уйти, не сомневаясь, что пройдет время, и придет другая любовь.

Потому-то и начал слабеть драконий род. Эмоциональным и бескомпромиссным драконам пришлось на собственных чешуйчатых шкурах познать оборотную сторону вечной любви – когда любовь превращается в ненависть, благословение становится проклятием. Тот, кто оттолкнул свою истинную пару, слабеет и теряет способность к обороту.

А в конечном счете драконов становится все меньше. Их души заново рождаются уже в человеческих телах, а порой и в иных мирах. И все труднее становится найти свою потерянную половину, а полюбить кого-то другого – невозможно.

Все это Джаред Д`Агор знал с детства.

И с детства же его изумляло, как вообще мог кто-то из предков рассориться со своими истинными парами. Да как можно не договориться с собственной любимой женщиной! Ведь не какие-то слепые высшие силы вас вместе свели – ты сам, лично эту женщину выбрал, пусть в какой-то другой жизни. Как и она тебя. И, значит, друг другу вы идеально подходите, и встретившись снова, должны бы мгновенно прийти к согласию! Какое-то все это должно быть глобальное недоразумение.

И, как оказалось, знания совершенно не помогают, когда встречаешь свою истинную пару лицом к лицу.

Хотя бы потому что точно так же с детства Джаред Д`Агор был совершенно твердо уверен, что любви в его жизни не случится. С чего бы, если уж которое поколение семьи лишено своих истинных пар, именно ему стать тем самым счастливчиком, которому вдруг повезет? Да, род угасает, но что с этим можно поделать? Да, в прежние времена зов вассала мог услышать любой член рода – и переместиться по нему. Сейчас зов слышат только трое старших в роду, да и то перемещается, как правило, только один.

В прежние времена слава о непобедимости драконов и абсолютной защите, которую они дают своим подданным, была оправдана. Сегодня же… стоит кому-то догадаться о том, насколько драконы ослабели, и напасть одновременно в нескольких местах… Впрочем, что толку размышлять о том, чего не изменить? Пока равновесие держится, а былой славы хватает. И остается только делать, что должно. То, что в твоих силах. Он всегда был самым сильным в роду. Одним из немногих в нынешнем поколении драконов, кто с детства мог оборачиваться и не мыслил себя без неба. А значит, пока он жив – род все еще силен. Хотя бы пока он жив.

Впервые почувствовав зов этой странной девушки из другого мира, Джаред сначала не поверил себе. А потом вдруг увидел ее – будто за туманной дымкой. Она стояла в странном месте, полном картин, и смотрела прямо на него. И в ее ауре отчетливо была видна метка. Метка рода Д`Агор.

Вассальная? Или все-таки брачная? Не разобрать сквозь эту дымку. На какой-то миг она блеснула ослепительно – и снова потускнела, будто выцвела, стала едва заметной.

Он не мог бы удержаться. Надежда казалась почти безумной, но что, если…

Протянув лапу прямо в мерцающую дымку, дракон сомкнул когти вокруг хрупкой человеческой фигурки.

Просто надо отнести ее домой и посоветоваться с родичами – а может быть, и с более старыми драконами из других родов. Девчонка в любом случае будет только счастлива. Если она всего лишь потерянный вассал рода – значит, попала в беду и призвала сюзерена. Да и этот портал могла построить только она, у драконов Д`Агор никогда не было собственного портального дара. Значит, хотела перенестись. Если же она и в самом деле чья-то пара – она даст надежду на возрождение рода. Это слишком много, чтобы можно было упустить хоть малейший шанс.

И уж конечно, истинная пара одного из драконов должна быть счастлива воссоединиться с ним.

Правда, с последней мыслью пришлось расстаться еще по дороге к замку. Как и с надеждой на дружеские отношения с возможной будущей родственницей.

Себя в качестве потенциального возлюбленного похищенной незнакомки Джаред всерьез не рассматривал. Во-первых – это было бы слишком прекрасно, чтобы на такое надеяться… а во-вторых, казалось, при встрече с истинной парой он наверняка бы сразу что-то почувствовал. Кроме злости, конечно. Да не может его вечная любовь так брыкаться, ругаться на чем свет стоит и беззастенчиво светить голыми коленками, не обращая ни малейшего внимания на прорехи в платье. Его любимая была бы… да кто его знает – какой. Но другой – совершенно точно.

Впервые эта уверенность пошатнулась после семейного ужина. Вдруг оказалось, что когда на несговорчивую гостью из другого мира оценивающе, а то и одобрительно смотрят кузены и братья, это… неприятно. До того неприятно, что хочется вышвырнуть их всех, а девушку схватить в охапку и унести… куда-нибудь, чтобы никому не показывать.

Вот на этой мысли Джаред и испугался. Что если девушка – в самом деле именно его истинная пара? И он ухитрился с первых же мгновений оттолкнуть ее от себя?

Да нет, чепуха. Просто она раздражает своей чуждостью и независимостью. Так и хочется сказать какую-нибудь гадость… странное желание, если подумать. Но и девушка не менее странная.

Возможно, он смог бы удержать себя от опрометчивых шагов. Если бы не встретил ее в коридоре. Если бы не оказался с ней наедине. Пожалуй, это было уже слишком. Хотелось выяснить все раз и навсегда – хотя бы для себя.

И сразу стало ясно, что этот поцелуй тоже был ошибкой. Очередной. Потому что желание схватить в охапку и унести в свою башню стало почти нестерпимым. А девушка, кажется, разозлилась еще сильнее.

Такой бури чувств глава рода Д`Агор не испытывал, кажется, еще никогда. Как, как вести себя с ней? Она вызывает одновременно желание и злость. Может ли это быть то самое? Где же тогда обещанные легендами нежность, родство душ, абсолютное понимание?

Собраться с мыслями и разобраться в себе никак не получалось. После Джаред даже не мог вспомнить толком, что нес тогда, на лестнице. И как удалось ее отпустить.

Последующие дни делали только хуже. Враждебность Насти становилась все сильнее. И понять ее никак не получалось. Ведь у нее было все! Да, кроме свободы, но…

Разве она не понимает, как важна возможность возрождения рода Д`Агор? Ведь Рейно ей все объяснил! А как она может подвергать себя опасности?!

Джаред с детства привык нести ответственность за множество людей и драконов вокруг. По сравнению с этой ношей любые собственные желания и чувства казались мелкими и незначительными. Неужели его истинная пара может быть настолько эгоистична, чтобы ставить свои собственные мелкие желания выше благополучия всех жителей долины? Да полно, может ли эта девушка быть его парой? Мог ли он когда-то, в какой-то из жизней полюбить ее… такую? Своевольную, не похожую ни на кого, свободолюбивую сверх меры?

Или стоило спросить себя – мог ли он полюбить… другую?

А еще почему-то начали вдруг иногда посещать странные мысли. Например, о том, что если что-то случится с Настей, меньше всего его будет волновать, какое значение это имеет для рода Д`Агор.

Хотелось защитить ее от всего мира. Даже от самой себя.

Или надо защищать ее от него?

Сомнения, сомнения… а еще – постоянная буря противоречивых чувств. Драконы всегда славились своим вспыльчивым темпераментом, но род Д`Агор стоял здесь особняком. Им, изменчивым, лучше, чем кому бы то ни было из сородичей, удавалось держать себя в руках, а свои чувства – в узде. Джаред, всю жизнь придавленный грузом своей ответственности, считался самым невозмутимым из Д`Агоров. И вот теперь эта невозмутимость дала трещину и рассыпалась в пыль. Сохранять душевное равновесие рядом с Настей удавалось все хуже. А порой хотелось придушить собственного брата – за то, что тому удалось почти подружиться с ней.

Или придушить ее.

И в какой-то момент Джаред почувствовал, что становится слабее. Все труднее дается оборот.

Семейный лекарь ройс Ваггар не мог не заметить состояния главы рода – и, конечно, по своему обыкновению явился в кабинет Джареда для серьезного разговора. Вот только Джаред наотрез отказался говорить на эту тему. И даже объяснять, что именно с ним происходит.

Впрочем, старый целитель знал его всю жизнь. Иногда казалось, что он может читать мысли своих подопечных – настолько хорошо он изучил каждого из них.

– Мой лорд, вы погубите себя, – удрученно покачал головой старик. – Вам стоит…

– Я разберусь сам, – резко мотнул головой глава рода Д`Агор.

– Как скажете, – тяжко вздохнул Ваггар. – Тогда я хотел бы еще поговорить с вами об этой девушке, вашей гостье…

– Я сказал, что разберусь с этим! – Джаред даже не заметил, как вскочил на ноги. И не сразу осознал, как внимательно и понимающе смотрит на него старый целитель.

– Я всего лишь хотел спросить вашего разрешения – как сюзерена – на то, чтобы описать этот случай в своей научной работе, – кротко пояснил тот. – И рассказать о нем на конференции… интереснейший феномен, видите ли.

– Какой еще феномен? – нахмурился глава рода, снова усаживаясь на свое место.

– Как я понимаю, девушка жила в мире, лишенном магии. В то же время мы знаем, что магический дар человек получает только при рождении. А значит, этот дар был заперт в ней. По счастью, это не отразилось на ее здоровье, хотя запертый дар может давать серьезнейшие побочные эффекты. В конечном счете он нашел выход через ее художественный талант. Я всегда полагал, что творческая и магическая энергии чем-то родственны… теперь эту теорию можно считать доказанной. Дары этой девушки тесно сплелись, став неотделимы друг от друга. А поскольку художественный дар – созидательный, это дает интереснейшие эффекты! К примеру, подозреваю, что если она нарисует что-то не существующее в природе, то попросту создаст это. Но ее магический дар – это дар портальщика. А значит, создавать она будет, перенося с помощью микропорталов мельчайшие частицы существующих предметов. При этом девушка все еще не видит магических потоков – думаю, потому что подсознательно до сих пор не верит в реальность магии. Следовательно…

– Я вас понял, – Джаред махнул рукой, хотя на самом деле вникать в рассуждения лекаря перестал в самом начале. По крайней мере, тот не собирается обсуждать с другими учеными мужами, как глупо глава рода Д`Агор настроил против себя свою истинную. – Описывайте что хотите.

– Благодарю, мой лорд! – Ваггар с кряхтением поднялся из своего кресла, опираясь на подлокотники. Подумал бы он наконец о собственном здоровье, что ли…

И лишь у самой двери старик оглянулся, приостановившись и несколько секунд помолчав, будто в раздумье, стоит ли озвучивать то, что вертится на языке.

– А насчет того, в чем вы “сами разберетесь”, – негромко проговорил он наконец, – думаю, лучшее, что вы можете сделать сейчас – отпустить эту девушку. Иначе она просто вас не простит.

Не дожидаясь ответа, он вышел, тихо прикрыв за собой дверь и оставив своего лорда сидеть, обхватив голову руками.

Не простит… да, очень похоже на то. “Отнять у дракона крылья”, – сказала она.

Может, стоит и в самом деле дать ей возможность уйти? Пусть сама осознает, что лучше для нее… да если даже и уйдет! Он подберет для нее самый лучший дом, сможет присматривать, оберегать…

В мастерскую Насти он зашел тайком – пока она спала. И долго стоял перед холстом, развернутом на подрамнике.

На картине было… небо. Нет, где-то внизу был еще город, и сияющий на солнце башенный шпиль, и что-то еще… Но взгляд прежде всего тонул в этом бездонном небе. Глядя в него, дракон чувствовал расправленные за спиной крылья и свистящий в ушах ветер. Как… как она могла почувствовать, поймать это ощущение бесконечной свободы и полета – ведь она только человек, она не может летать сама!

Или может?

На заявления Насти, что она – художник, Джаред поначалу даже не обратил внимания, не придав большого значения. Ну хочется – пусть рисует… тем более если живопись стала для нее магическим инструментом. Но сейчас он понимал, что эта девушка в самом деле талантлива. И насколько жестоко было отнимать у нее краски.

Все равно что отнять крылья у дракона… почему он сразу не услышал ее?

Конец всем сомнениям положил случай с сокровищницей. Когда вассал призывает своего сюзерена, тот всегда является в человеческой форме. И такой вызов – просто работа. Обыденность, никак не задевающая чувств. Как бывает, когда призывает истинная пара, Джареду довелось узнать на собственном опыте.

Это – когда в один миг тебя накрывает леденящим, пробирающим насквозь ужасом: ЕЙ грозит опасность! Это когда в тот же самый миг охватывает безумная ярость: разорвать любого, кто посмел посягнуть! Это когда ни одной здравой или просто связной мысли в голове не остается, когда ты весь – единый порыв: спасти, сохранить, защитить…

Потом было сложно в это поверить, но ведь в самом деле Джаред готов был разорвать на части стража собственной семейной сокровищницы. Даже зная, что тот ни за что не причинил бы ей вреда. Просто… за ее перепуганные глаза.

Не было даже радости от того, что нашлась наконец давно потерянная сокровищница. Тем более что ее страж…

Стражи сокровищниц – магические полуразумные создания. Они не способны говорить человеческим языком. Но они могут общаться с членами рода, передавая мыслеобразы и транслируя эмоции.

Страж был голоден, очень голоден. Это Джаред почувствовал сразу. А еще страж буквально требовал, чтобы нерадивый глава рода немедленно схватил свою истинную пару, свое сокровище, не пускал ее никуда, запер в башне, чтобы славный род Д`Агор восстановил свое величие…

Примерно то же самое сказали потом братья. И даже леди Таэрис – пусть ей не понравилась Настя, но отказаться от истинной пары – немыслимо! Запереть, не пустить, удержать любой ценой…

То же самое вопили все его инстинкты, когда Настя явилась в его кабинет с прямым вопросом.

И он… отпустил. Вопреки всем и всему – даже самому себе. Потому что видел обиду в глазах девушки – и она отзывалась в нем физической болью. Впрочем, боль приносила только облегчение. Когда больно, можно не думать о том, что он разрушил своими руками.

Наверное, он долго сидел бы неподвижно в своем кабинете, если бы уединение главы рода не нарушил бесцеремонно ворвавшийся брат.

– Что с тобой творится?!

– Сядь, – хмыкнул Джаред, и Рейно плюхнулся в кресло напротив него. – Значит, ты уже знаешь?

– Понятия не имею, о чем говоришь ты, но меня только что перенесло на призыв вассала! Какая-то трактирщица перепила и начала бить своего ребенка…

– Разобрался? – без особого интереса уточнил Джаред.

– Да разобрался, конечно. Ребенка передали бабушке до выяснения… нет, ты мне скажи, почему перенесло меня, если ты ничем не занят и не разбираешься с каким-нибудь другим вассалом?!

Глава рода… бывший глава рода неопределенно пожал плечами.

Да, наверняка теперь уже бывший. Он даже не почувствовал призыва. И значить это могло только одно.

Он ведь признал свою истинную пару. Осознал все. А вот она – нет. И он ее обидел, сильно обидел. Он, дурак, пытался лишить ее крыльев… и теперь не достоин крыльев сам. Она не желает даже знать его. Интересно, сможет он теперь хотя бы обернуться? От мысли, что, возможно, больше никогда не удастся подняться в небо, затопила горечь.

Впрочем, какая теперь уже разница…

Рейно – младший из братьев, но он всегда был сильнее Гарета. Значит, теперь Рейно и придется нести ношу главы рода. Все закономерно. Рейно справится, он и раньше помогал Джареду с делами, да и Гарет сможет его поддержать.

А ведь, пожалуй… кое в чем Джаред Д`Агор впервые в жизни свободен.

*

Когда-то в детстве и юности Джаред любил менять лицо, чтобы гулять по улицам родного города никем не узнанным. Это было так же легко, как менять цвет чешуи в драконьей ипостаси – белый, золотой, бронзовый… правда, у главы рода на такие развлечения обычно попросту не хватало времени.

Теперь времени было сколько угодно, а вот сменить лицо оказалось совсем не так просто. Впрочем, в конце концов все получилось, а ведь главное – результат. Пусть даже на это ушли все жалкие крохи магии, а после пришлось долго отлеживаться, приходя в себя.

Договориться с главой рода Д`Эркос оказалось несложно. Тот лишь сочувственно опустил глаза – и порекомендовал заброшенный дом по соседству с той лачугой, что сняла Настя.

Нет, вернуть ее он и не надеялся. Он понимал, что стоит лишь открыть свое истинное имя и лицо, как Настя снова отшатнется. И это снова будет больно. Просто… быть далеко оказалось еще больнее.

Впервые в жизни – он не несет никакой ответственности ни за кого. А значит, может распорядиться своей жизнью, как сам желает. Например, просто быть рядом.

А может быть, он сможет быть хоть чем-то полезен ей? Пусть даже как обычный человек. Просто сосед. Хотя бы… починить покосившийся забор. Или защитить от ворья, планировавшего проверить, сколько ей платят за вывески. Просто быть рядом – и беречь, как величайшее сокровище. Вдруг ей будет нужна поддержка.

Да, младшим братьям по-прежнему приходится помогать, хотя бы советами. Управление долиной – не такое уж простое дело, и бросать родные земли на произвол судьбы нельзя. К счастью, на магические письма его сил пока хватает. А сам он нужнее теперь здесь.

И, может быть, в их следующих жизнях все сложится по-другому. Может быть…

Вот только защитить от похитителей не удалось. Не смог, не сумел, не сберег! И даже сопротивляться примитивному стазису не получается. А ведь в легендах говорится, что в былые времена драконы даже исцелялись мгновенно от бесчисленных ран, если это было нужно, чтобы спасти свою истинную. Сбрасывали любые чары… Но он всего лишь бескрылый дракон, оттолкнувший свою истинную и почти лишенный магии. Беспомощный слабак, не способный защитить любимую женщину!

Ярость от собственной беспомощности будто придала сил. И на какой-то миг показалось, что стазис удастся сбросить. А может быть, даже…

Джаред почувствовал, как разворачиваются за спиной крылья. Это еще не оборот, но…

Все закончилось быстро и бесславно. Незнакомый старик, поцокав языком, обновил стазис – и дракон снова застыл, не в силах даже пошевелиться.

Оставалось лишь бессильно смотреть, как переносят Настю, баронессу, его самого. Слушать разглагольствования ученого безумца и тихо беситься от невозможности хоть что-то сделать.

Он смотрел, пока Настю привязывали к железному креслу. Как старик рисовал что-то на ее лбу. Как клал руки на ее виски.

А потом все существо Джареда взорвалось болью – и заполнилось безмолвным криком. Ее криком.

Ее зовом.