Глава 24. Обвинения

Киар То, что сон – это явь, я понял ещё в момент пробуждения. Тем более что и Каро, судя по её крику, увидела то же самое. И всё же я до последнего надеялся, что это шутки источника. Не все сны, которые он внушает, оказываются реальностью. Однако увы! Пересекая границу между зимой и летом, я уже не сомневаюсь в том, что всё по-настоящему. Зарево пожара подсвечивает низкие облака. Судя по направлению и местоположению –¬¬ центральная площадь. Сон в руку. Ускоряюсь. По периметру площади – дома каменные, добротные. Но один дом, ближе других стоящий к ратуше, деревянный. И этот один – таверна «Ярость Дракона», в котором хозяйничает моя старая няня Влада. Ратуша пылает. Языки пламени вырываются из окон, взбираются по стенам, лижут деревянные перекрытия. На площади – толпа. Похоже, собрался весь город. Большинство, зеваки, держится на приличном расстоянии от огня. И только человек двадцать передают по цепочке вёдра и пытаются пролить водой стену таверны. Но мне-то видно, что крыша уже тлеет, вот-вот займётся. Тем не менее испытываю благодарность за то, что продержались до моего прилёта. Без их помощи таверна уже пылала бы подобно факелу. Я лечу над самыми крышами домов и над площадью оказываюсь на небольшой высоте. Меня замечают, и внизу начинается странное бурление – что-то вроде паники. Зеваки кричат и разбегаются. Страх. Я чувствую его запах. Отмечаю это краем сознания. Впервые на меня такая реакция. Моего дракона, конечно, опасаются, но не настолько… Впрочем, не до того сейчас: сначала надо с пожаром разобраться. Взмах крыльями. Я – над ратушей. Зависаю над пламенем, концентрируюсь на своей родной стихии. Воздух, как известно, – это пища для огня, но, с одной стороны… Им можно раздуть пламя, а можно и наоборот. Формирую прозрачный купол вокруг горящего здания. Он тонкий, почти невидимый для людей – только лёгкая рябь выдаёт его существование. Стягиваю купол теснее, перекрывая доступ кислорода к огню. Пламя дёргается, как живое существо, пытается найти лазейку. Тщетно. Не сразу, но огонь сдаётся: сначала гаснут мелкие язычки, затем более крупные, и, наконец, последний очаг пожара затухает, оставляя после себя только дым и обугленные стены. С таверной так не сделаешь. Крыша продолжает тлеть. Если в ратуше живых на момент моего прилёта остаться не могло, слишком уж мощным было пламя, то кто знает, что там с гостями Влады. Кто-то мог остаться внутри. И, окружив куполом всю таверну, я могу задушить не только пламя, но и людей. Значит, вода. Но не напёрстками, которые таскали люди, а посерьёзнее. Пикирую на задний двор таверны. Тут у Влады рядом с колодцем всегда стоит бочка с дождевой водой. Снова взлетаю уже с бочкой в когтях и основательно проливаю крышу. Теперь порядок. Часть помещений второго этажа, возможно, пришла в негодность, но это ерунда. Приземляюсь на задний двор и совершаю оборот. Лучше здесь, подальше от человеческих глаз, чем на центральной площади. Они и так вон как прыснули от меня в разные стороны… Не стоит ещё и горящими рунами их пугать. Влада уже ждёт меня у двери чёрного хода. Гарью воняет невыносимо. Придётся ещё пожертвовать толикой силы, чтобы моя старушка не угорела. Создаю поток с направлением в сторону ратуши. Полностью запах не уйдёт, но станет полегче. – Как это всё началось? – спрашиваю я, подходя ближе. Над крыльцом висит фонарь, и в его свете я вижу, как лицо Влады становится строгим, а губы поджимаются, образуя жёсткую линию. – А ты не помнишь? – задаёт она неожиданный вопрос. – Что я должен помнить? – напрягаюсь я. Но Влада только качает головой. – Тебе сейчас лучше улететь, Киар, – торопливо говорит она. – Я завтра днём приду в замок. Разум зацепляется за слово «приду», но понимания пока нет. Пешком до замка – часа два, а Влада уже немолода. – Это вместо спасибо за то, что потушил пожар? – зачем-то спрашиваю я. Хотя мне и так уже понятно, что что-то не так. И спрашивать надо о другом. – Подожди здесь, вынесу тебе рубашку. – Влада скрывается за дверью прежде, чем я успеваю задать правильный вопрос. Пару мгновений стою неподвижно, а затем захожу вслед за ней. Что бы тут ни произошло, мне нужны ответы. Прохожу прямиком в обеденный зал, минуя двери в кладовую и лестницу на второй этаж. Там, наверху, – хозяйские покои, и, судя по скрипу ступеней, Влада как раз поднимается наверх, чтобы принести рубашку. Ну да, я так спешил, что только штаны успел натянуть. А если я собираюсь поговорить с людьми, то стоит, по её мнению, принять более пристойный вид. В таверне пусто, но недавнее присутствие посетителей налицо. Пара опрокинутых скамей. На столах недопитые кружки эля, тарелки с недоеденным ужином. На полу застыла лужица пролитого вина, словно пятно запекшейся крови. Люди выскочили посмотреть на пожар, позабыв обо всём. Это как раз нормально. А откуда неприятное ощущение тревоги? Острым драконьим нюхом улавливаю смесь запахов, привычных для таверны. Остро пахнет выдержанный сыр, пряно благоухают копчёные колбасы, терпким потом отдают брошенные впопыхах куртки, забивается в нос табачный дым. Странно, что никто не спешит возвращаться. Хотя… Дверь скрипит. В проёме появляется несколько мужских фигур. При виде меня они застывают на пороге, расширив глаза, и начинают пятиться. Дверь хлопает. И я остаюсь один. Но только на пару минут. За моей спиной раздаётся ворчливый голос Влады. – Вот зачем зашёл? Людей пугаешь. А если они с испуга мою таверну запалят? Летел бы ты к себе. Говорю же я: завтра приду – поговорим. С этими словами Влада протягивает мне рубашку. – Да что тут произошло? – рявкаю я не очень сдержанно. – Что значит «запалят»? Чего они испугались? – А ты на меня не рычи, – в тон мне сердито огрызается она. – Лучше ответь: что ты делал три часа назад? Удивлённо вскидываю бровь. Переспрашиваю чисто по инерции: – Три часа назад? Спал. Может, конечно, и не спал ещё. Перед глазами – сладкие картины стонущей Каро. – То есть не помнишь? – констатирует Влада и выдаёт мне совершенную чушь: – А здесь три часа назад видели кружившего над ратушей дракона. За несколько минут до пожара. – Уж не хочешь ли ты сказать?.. Но по прищуренным глазам Влады вижу, что как раз хочет. – Здесь на многие мили вокруг нет ни одного дракона, кроме меня… – продолжаю я. – Вот именно, – перебивает Влада. Она наклоняет голову, прислушиваясь к усиливающемуся на улице шуму, и торопливо добавляет: – Люди напуганы, Киар. Они считают, что ты окончательно сошёл с ума. И зверь теперь полностью тобой управляет. – Бред, – решительно говорю я, натягивая рубашку. Одежда чистая, но тесновата. Ткань трещит, когда я расправляю плечи. Влада предусмотрительная. Пока мы с драконом были не в ладах, она завела привычку держать при себе запасной комплект мужской одежды. Мало ли в какой момент и в каком виде я обернусь. Пока были не в ладах… Я даже застываю на месте, потому что до этого момента не анализировал. Последние пять лет мы с Гроном уступали друг другу тело и сознание. И, когда один из нас включался, второй проваливался в темноту. Когда на меня накатывало, я просто поспешно поднимался на верхушку башни. Там и приходил в себя. Но пару раз возвращение в человеческий облик происходило в городе. И не всегда я был в достойном виде. Хорошо ещё, что меня тянуло к моей старой няне, и оба раза это произошло на заднем дворе её таверны. А с какого момента мы в ладах? Во время охоты на оленя я по привычке отдал Грону власть над телом, готовясь отключиться, но впервые за эти пять лет остался в сознании. И это показалось мне таким естественным… Я словно домой вернулся. Неужели Каро? Но охота была ещё до первого поцелуя и уж тем более до всего остального, хотя… Хотя уже тогда в мою кровь проник её тонкий аромат шоколада и мяты, пропитав каждую клеточку тела. А потом я не задумываясь позвал Каро полетать, потому что уже знал, что Грон не подведёт. Даже не думал, что это может быть опасным. Просто радовался возвращению дракона. Во время боя с гарпиями мы тоже были вместе, и часть решений принимал я. Каро… Неужели она та самая? И это не просто мужской инстинкт. И источник её принял. А не анализировал я потому, что думать рядом с ней был не в состоянии. Не могу сдержать улыбку. Несвоевременно. – Ты сможешь обернуться? – возвращает меня в реальность голос Влады. – Или у тебя это происходит стихийно? Влада нервно поглядывает на дверь. – Могу, – хрипло отвечаю я. – Но не буду. Пусть заходят. И, словно услышав мои слова, дверь открывается, и в проём боком, мешая друг другу, протискиваются два здоровенных мужика. Рожи знакомые – охранники мэра. Из-за их спин выглядывает и сам Грундер. Даже в неярком свете свечей видно, как подрагивают его губы и пухлые щёки. И заикается он явно от страха. – П-пропустите, я сам поговорю с князем. Градоначальник протискивается между своими громилами и храбро выходит вперёд. – Ваше Сиятельство… На его одежде – следы сажи. Неужели сам пытался тушить пожар? – Как это произошло? – перебиваю я, стремясь перехватить инициативу в разговоре. – А вы ничего не помните? Ваш дракон… Хмурюсь. Дверь наружу остаётся открытой, а мэр говорит громко. И чувствуется в этом некоторая нарочитость. – … ваш дракон устроил пожар. Город чуть не сгорел. – Голос мэра набирает громкость. С улицы доносится многоголосый ропот. – Мой дракон потушил пожар. – Потушил, – соглашается мэр. – Потом потушил, но сначала устроил. При всём уважении, Ваше Сиятельство, мы вынуждены просить защиты у Его Величества. Ярость застилает мне глаза. Грон поддерживает рыком. Снаружи его не слышно, но воздух вокруг меня начинает вибрировать. Ещё мгновение, и дракон вынесет наглецов воздушной волной из таверны вместе с дверью. – Ваши… сложные отношения с драконом известны всем, – продолжает нарываться мэр. Или провоцировать? Выдыхаю. Нельзя сейчас выходить из себя. – Свидетели поджога есть? У меня получается задать вопрос спокойным, почти равнодушным тоном. – Э… есть, – неуверенно отвечает Грундер. – Кто? – Э… я. – Подробности. – Опускаюсь на скамью и указываю мэру на место напротив себя. – Я жду. Не очень приятно вести переговоры за грязным столом, но Влада, несмотря на сложность ситуации, вспоминает, что она хозяйка. И к тому моменту, как Грундер, в нерешительности потоптавшись, присаживается на край скамьи, стол уже освобождён от грязной посуды и вытерт. Грундер мнётся, но я держу паузу, и он начинает блеять: – Э… э… я задержался в мэрии и как раз вышел, чтобы пойти домой. Прикидываю мысленно время. – Глубокой ночью? – усмехаюсь я. – Работы было много, – набычивается мэр. «Вр-рёт», – заявляет Грон. – Допустим, – продолжаю я. – Один? – Н-нет, вот с ними. – Мэр указывает на своих охранников. Оба громилы наклоняют головы, подтверждая слова хозяина. – Дальше. – Ну, мы как раз пересекали площадь. Вот прямо в центре были, когда сверху – хлопок. Мощный такой… крыльями, ну как всегда, когда вы прилетаете. Я и повернулся. Смотрю… – Погоди, – останавливаю я Грундера и перевожу взгляд на одного из громил. – Ты что видел? – Так тень же, – басит тот. – Все видели. Чёрная тень. Прям над ратушей. – И всё? – А что ещё? Звук ещё был, словно упало что-то. А потом р-раз – и вспыхнуло. – А тень? – Тень уже всё… исчезла. – И как же она выглядела, эта тень? – вкрадчиво спрашиваю я, жестом останавливая мэра, который именно в этот момент пытается подсказать. – Тень как тень, – пожимает плечами мужик, – темно же было. И луны нет сегодня. Тучи вон какие. А потом полыхнуло… – Но ты же должен был при свете огня разглядеть того, кто пролетал над ратушей? – Так нет, говорю же, уже не было никого. – То есть вы, значит, ничего и не видели? – неожиданно взрывается Влада. Она стоит, уперев руки в бока, и выглядит так грозно даже без своей неизменной скалки в руках, что оба громилы невольно отступают на шаг, а сам мэр съёживается. М-да… Это я мужчинам могу рот заткнуть, а женщина – если решила что-то сказать, её не остановишь. – Так что ж ты бегал и кричал, что видел белого дракона? – Она переводит взгляд на меня. – Прости, Киар, я-то решила, что господин Грундер увидел, когда всё уже разгорелось. Я-то не сразу выбежала из таверны. – Белый дракон, говоришь? – Я прищуриваюсь. – Ты, получается, единственный разглядел цвет чешуи в полной темноте. М? Смотрю на мэра, и под моим взглядом он становится ещё меньше. – Ну так дракон же, – блеет мэр. – Кому могла такая большая тень принадлежать? Я был уверен… Вот и померещилось. Вы должны понять. – Свободен, – цежу я сквозь зубы. – Сам разберусь, кто поджёг. А ты меньше работай по ночам, чтобы не мерещилось. Грундер открывает рот и тут же захлопывает. Вскочив с места, он пятится к двери. То, что он что-то скрывает, я и без своего дракона чувствую. Но вот какая ему выгода? Не мог же он вступить в сговор с гарпиями? А в том, что тень над ратушей принадлежала именно гарпии, я почти не сомневаюсь. Мог ли мэр с перепугу принять её за драконью? О чём это я? Какой сговор? Гарпии неразумны. Это прописная истина. Вот только с некоторых пор она не укладывается в моей голове. Двери за мэром и его громилами закрываются и тут же снова открываются, впуская Владу. И когда она успела выйти? – Я тут шепнула кое-кому пару слов, – говорит она. – Но люди всё равно волнуются. Тень-то была большая. Многие видели. – Я разберусь, Влада. – То есть ты уверен, что у тебя не было беспамятства? – Уверен, – устало отвечаю я. – Каро может подтвердить, что я был в замке. Разбираться действительно придётся. И чем скорее, тем лучше. Тот, кто посеял сомнения в головах моих подданных, явно сделал это не случайно. Даже Владу я не смог полностью убедить. Всё это крутится в моей голове, пока я лечу. Во всей этой ситуации хорошо только одно: мы снова едины с драконом. «Нет, не только», – думаю я, когда нахожу свою Каро на кухне в компании привидений. Моя девочка не спит. Меня окатывает тёплой волной. Оказывается, это так приятно, когда тебя ждут. Утаскиваю своё сокровище в спальню, сграбастываю в объятия и мгновенно засыпаю, зарывшись носом в её волосы.