Глава 26. Предательство

Киар Я уже возвращался домой, когда Грон рявкнул: «Гарпии!» Облёт дальних пастбищ ничего не дал, и я почти успокоился. Не насовсем, конечно, на сегодня. Я ведь понимаю, что, если эти твари появились в моём княжестве, есть им что-то надо. То, что до сих пор не было никаких вестей о пропавшем скоте, означает лишь одно: появились они недавно. Теперь такой облёт придётся делать ежедневно. И только-только я подумал, что на сегодня всё и перед глазами возникла манящая картинка замка с вкусной, пахнущей мятой и шоколадом Каро, такой мягкой, податливой, такой отзывчивой на мои ласки, как прозвучал рык дракона. «Гарпии!» Три твари кружат над ближайшим к городу пастбищем. Странный выбор места. Скорее всего, их уже видно с водонапорной башни. Она в моём городе используется и в роли сторожевой. Поэтому там всегда есть охранник, несмотря на мирные времена: традиция. Ну или должен быть. Остаётся удивляться, почему я до сих пор не слышу сигнала тревоги. А вот и он! До меня доносится звук сигнального рога. Сейчас в городе начнётся паника. В этот момент одна из гарпий, высмотрев добычу, ныряет вниз и тут же взлетает, тяжело маша крыльями. В её когтях – молодой бык зебу. Две другие пока ещё высматривают жертв, зависнув над мечущимися, жалобно мычащими животными. Мальчишка лет двенадцати и два огромных пастушьих алабара пытаются загнать перепуганное стадо в ближайший лесок, чтобы хоть как-то прикрыть их от гарпий. Верное решение, но они не успевают. Обе гарпии уже складывают крылья, собираясь атаковать. Меня твари не видят, я лечу выше. И вес у моего дракона больше, а значит, успею перехватить. Вхожу в пике одновременно с ними. Ветер свистит в ушах, земля стремительно несётся навстречу. Гарпии только начали разгон, а я уже настигаю их. На одну из них обрушиваюсь всем весом, вторую отбрасываю воздушной волной. Получается удачно. Кувыркающаяся в воздухе тварь врезается в ту, которая уже прихватила быка. От неожиданности гадина разжимает когти, и ревущий от боли и ужаса бык с приличной высоты летит в озеро. Мне остаётся только восхититься точным расчётом моего дракона. Гарпия, в которую Грон вонзил когти, опасности больше не представляет. То, что от неё осталось, окровавленным комком падает на землю. Зато две другие приходят в ярость. Две против дракона? У гарпий всё-таки никогда не было мозгов. Им бы попытаться сбежать. Но они синхронно разворачиваются ко мне, шипя от ярости. На миг замираем напротив друг друга. Обычные твари: зеленовато-чёрная чешуя, змеиная голова, острые когти. Без артефактов, без разума в глазах. Просто голодные хищники. И во мне они видят не свою смерть, а того, кто отнял у них ужин. Первая бросается на меня, целясь когтями в глаза. Грон молниеносно разворачивается, и на обнаглевшую тварь приходится мощный удар его хвоста. Гарпия отлетает метров на тридцать, теряя перья и высоту. Шипит, встряхивается и упрямо поднимается выше. Вторая пытается вцепиться в крыло. Но Грон видит всё. Резкий разворот, хруст шейных позвонков в пасти моего дракона, и ещё одной хищницей становится меньше. Оставшаяся тварь, наконец, понимает, что дело плохо. Разворачивается, чтобы удрать, но Грон настигает её над лесом и разрывает когтями. Со стороны города доносится сигнал рога. И на этот раз горожанам сообщают не об опасности, а о победе. Ну ясное дело: на башне кто-то глазастый. И это явно не мэр. Значит, моим подданным сообщат правду, а не сказку о том, как белый дракон напал на беззащитное стадо. Бросаю взгляд вниз: мальчишка-пастух прыгает от счастья, размахивая обеими руками. Алабары деловито обегают стадо, возвращая отбившихся. И, что удивительно, схваченный зебу оказывается живым. Он, отфыркиваясь, выбирается из озера. На спине видны кровоточащие раны. Но с этим уже не мне разбираться, а целителям. Возможно, ещё пощиплет травку. Облетаю окрестности ещё раз, проверяя, нет ли других гарпий. Чисто. Время лететь домой, к Каро. Пересекаю знакомую границу между зимой и летом, и почти сразу появляется ощущение тревоги. Я снова всем своим существом воспринимаю источник. И он неспокоен. Я чувствую неровную пульсацию, напоминающую биение сердца растревоженного зверя. Каменные стены едва заметно вибрируют. Опускаюсь не на крышу, а прямо перед входом, и драконье обоняние приносит мне запах лошади и человека, чужака. Каро! Грон успокаивает меня. Каро – в замке, он её чувствует. Но одновременно Грон передаёт мне и то, что моя девочка тревожится. Кто-то приезжал и напугал её? Хорошо, что она послушалась и не покинула замок, а с остальным я разберусь. Совершаю оборот и направляюсь к входу в замок, прислушиваясь к едва ощутимым вибрациям под ногами. Источник продолжает волноваться. Что же тут произошло? И что продолжает происходить? Останавливаюсь посреди холла, пытаясь влиться в исходящую из-под земли тревожную волну, стать её частью. И ноги сами несут меня в направлении кухни. Там Каро. Но в последний момент я сворачиваю влево, толкаю дверь кладовой. Это отсюда фонит злой магией, чужеродной и одновременно очень знакомой. Я уже сталкивался с ней прежде. Это она разрушила мою жизнь. Грон рычит. Найти несложно. Запускаю руку в ворох тряпок и извлекаю шкатулку, обмотанную несколькими слоями грубой ткани. Это здесь. «Грон!» Дракон уже наготове. Формирую коготь и без церемоний, не утруждая себя вознёй с тканью, разваливаю шкатулку на две части. Вспышка ярости на миг ослепляет. Мне знаком этот ажурный браслет с изображением дракона, предназначенный для женской ручки. В ушах до сих пор стоит звон, с которым подобная гадость рухнула на пол Храма Истинных пар, на долгие годы разорвав мою связь с драконом. Неужели мне придётся пережить это снова? Прихожу в себя от грохота. Равнодушно смотрю на несколько рухнувших полок. Грон выпустил пар? Или я? «Не отдам», – рявкает Грон. Не сразу соображаю, о чём он. Потом доходит. Тогда в храме дракон отказался принять тот факт, что истинная вдруг стала неистинной. По его мнению, она исчезла, и всё. А в следующее мгновение его оглушили. Объяснить ему, что именно произошло, я так и не смог. Грон замолчал на долгие пять лет. А когда вернулся, не было необходимости ворошить прошлое. Грон уже поверил в новое чудо. Чудо? Скорее, чудовище в женском обличье. А объяснить стоило. Ведь было у меня подозрение с самого начала, что она не сама по себе вот так появилась. И вот оно – доказательство. Грон рычит, чувствуя мою ярость. Готов защищать её от меня. Зверь не понимает, что злюсь я сейчас, прежде всего, на себя за то, что поверил. А Каролина… что ж… не первая и не последняя, кого купили. «Ис-стинная», – настаивает Грон. «Знаю», – огрызаюсь я. Знаю… источник принял, дракон принял. Дикая, почти невозможная случайность. И даже та дрянь, которую я держу в руках, свидетельство того, что Каролина её не применяла. Да и метки у неё пока нет, ложной метки. Не применяла. Настоящая. Но ведь применила бы? Иначе не взяла бы у своих подельников. И, скорее всего, собирается применить. Видимо, торопят её, чтобы быстрее метки появились. Все эти мысли проносятся в голове, путаясь, цепляясь друг за друга, сводя с ума. Но вечно же не будешь стоять в кладовой? Вот тут, за стеной, – кухня, и каждой своей клеткой я ощущаю ту, что солгала, предательницу, преступницу. Вышвырнуть из замка и снова потерять дракона? «Только попр-робуй», – рявкает зверь. Даже пробовать не буду. Останавливаюсь перед последней преградой. Всё ведь просто. Войти, посмотреть в её лживые глаза. Спокойно объяснить, что игра раскрыта, и обозначить новые правила. Просто. Делаю глубокий вдох. Даже отсюда я чувствую её аромат: шоколад и мята. Он ввинчивается в мозг, причиняя сладкую боль. Память подкидывает образ спящей на моём плече Каро. Как теперь с этим?.. Плечом толкаю дверь так, что та отлетает в стену, и сразу же встречаюсь взглядом с моей… с ней. Каролина сидит за столом лицом ко мне, обхватив дрожащими пальцами чашку. В глазах – тревога и испуг. Поняла, что раскрыта? Значит, не будем ходить вокруг да около. – И когда ты собиралась это использовать? – Я бросаю на стол перед ней разваленную на две части шкатулку, внутри которой поблескивает золотом браслет. Чашка подскакивает, расплёскивая кофе. Каролина вздрагивает и опускает глаза на артефакт. На её лице – узнавание, а должно быть чувство вины. – Я не собиралась, – робко начинает она, – только если придётся… – Придётся? – вскипаю я. – Да. Я в чужом мире, откуда мне знать, что ждёт меня в будущем? Это, значит, я должен её сейчас пожалеть? Так и есть: у актрисы на глазах уже блестят капельки. – То есть за уничтожение моего дракона тебе пообещали вернуть тебя домой? К тому, кто почти убил тебя? Останавливаюсь, обдумывая эту мысль. – Погоди… А, может, никто тебя не убивал, а вся эта красивая жалостливая история – обычная ложь, чтобы втереться ко мне в доверие? М? А на самом деле тебе просто хорошо заплатили? Каро дёргается, как от пощёчины. Слёзы на глазах высыхают, так и не пролившись. Оу, сейчас я увижу настоящее лицо этой авантюристки? Но нет. Вид оскорблённый. – Да пошёл ты! – выпаливает она, вскинув голову. – Надо было сразу надеть эту штуковину. – Поздно, дорогая, – язвительно хмыкаю я, отправляя всю свою ярость, подкреплённую магией, на мерзкий артефакт. Золото шипит и пузырится, оставляя дымящуюся дыру в столешнице. Каро смотрит на меня с ужасом. – Мне надо было сразу поверить и надеть его, – срывающимся голосом говорит она. – Я могла бы быть уже дома. – Ты слишком доверяешь своим хозяевам. Так быстро тебя могли бы переправить только в королевские казематы. – Меня? В казематы? За что? У Каролины дрожат губы. Лицо бледнеет. Чувствую, что перегнул. – Успокойся, – цежу я. – Никто тебя никуда не отправит. Но и из замка ты без меня больше не выйдешь. Замирает, осмысливая. – То есть ты собрался меня здесь насильно удерживать? Пожимаю плечами. – На твою беду, ты оказалась настоящей истинной моего дракона, поэтому, по всем законам нашего мира, ты принадлежишь мне. – Как это мило! – Каро фыркает, словно рассерженная кошка. – Значит, «принадлежу»? Я! Хочу! Домой! Ни минуты не хочу здесь оставаться. – Нет, – жёстко отвечаю я. – О твоих связях с контрабандистами королевская служба не узнает, но и твои покровители тебя не достанут. Ты не выйдешь из этого замка. – Что? Перемахиваю через стол. Кажется, мы это уже проходили. Подступаю к ней, такой разгорячённой и невыносимо красивой. Как в таком прекрасном цветке может быть столько яда? Грон уже давно потерял нить разговора. Он видит свою истинную, вдыхает её запах и не понимает, почему я медлю. Нависаю над Каро, почти укладывая её на хозяйственный стол. «Моя!» – требовательно рычит дракон. – Ты хотела жить со мной? – Я выдыхаю в пухлые сладкие губы. – Вот и живи. Родишь мне сына. Возможно, я прощу тебе твоё предательство. – Да ты охренел… Варвар! – шипит эта змея. – Ты для меня никто. Я не буду никого тебе рожать! Запускаю пальцы в волосы на затылке, фиксирую жёстко. Вижу, как тает злость в её глазах, уступая место растерянности. Вдыхаю аромат её желания. Ну хотя бы тело её не врёт. Придётся с этим жить. – Жаль, что ты начала со лжи, Каро. Но ты моя. И этого не изменить. Впиваюсь в её лживый рот поцелуем и… едва успеваю развернуть бедро, чтобы принять удар её колена. От неожиданности позволяю ей выскользнуть. – Не смей ко мне прикасаться! – рычит Каро, отскочив от меня и схватив со стола первое, что попалось под руку. «Ну всё, – трагическим тоном заявляет молоток, – он меня сейчас точно расплавит».