Глава 30. Метка

Я на мгновение зажмуриваюсь. А когда открываю глаза, вижу раскинутую в воздухе зелёную сеть. Она перед самым носом дракона. – Слабак – твой дракон, – кряхтит за спиной Торн. Стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться. Бугай на этом не останавливается, а считает нужным объяснить мне: – Видишь, как близко щит выставил? Сеть почти добралась до него. Ещё удар – и Грейвуд пробьёт защиту. В следующий момент сеть сползает с невидимого щита и бесформенным комком падает. Ещё один выплеск из артефакта, и снова Киар ставит щит. И снова близко к себе. Я в тактике и стратегии не очень разбираюсь, но знаю, что любая сила не бесконечна. И у меня появляется догадка, что дракон просто не транжирит силы попусту. Отвлекаюсь на крики. Люди указывают пальцами туда, куда одна за другой упали сбитые драконом сети. Над лесной прогалиной поднимается зелёный дым. Он даже на расстоянии кажется мне ядовитым. С ужасом думаю о том, что, упади эта гадость на людей, и они бы пострадали. Случайно, или Киар тоже это понимает, но он смещается чуть дальше от дороги, и его противник следует за ним. Ещё один выплеск, и снова щит. – Хаосов дракон, – рычит Торн. – Он же просто хочет опустошить артефакт. «Дошло», – думаю я. До Грейвуда, видимо, тоже доходит. Он делает резкий нырок, разворачивается в полёте на спину и отправляет зелёный луч в незащищённый живот дракона, ну, точнее, в то место, где дракон только что был. И начинается воздушный танец. Грейвуд меняет направление, заходит то сбоку, то снизу, а дракон всё время находится на одном и том же месте, только чуточку смещаясь в самый последний момент. Он кажется менее поворотливым по сравнению с вёрткой гарпией, но это только на первый взгляд. Каждый раз возникает иллюзия, что удар Грейвуда достиг цели. И тем не менее раз за разом Грейвуд промахивается. Отмечаю, что яркость вспышек ослабевает. Мельтешение Грейвуда прекращается, и он зависает, видимо обдумывая, что делать дальше. И тогда дракон раскрывает пасть, и из неё вырывается пламя. – Аха-ха, – ржёт Торн. – Он что, себя решил подпалить? И действительно, огненный шар зависает перед мордой дракона. Но уже в следующий момент воздушный вихрь подхватывает шар и раздувает его до огненного смерча, который с бешеной скоростью смещается в сторону врага. Грейвуд уворачивается. Однако огонь задевает его крыло. И тогда гарпия издаёт уже знакомый мне вопль, от которого кровь стынет в жилах. Это приказ. Десятки тварей со всех сторон бросаются на Киара. Чёрная туча на миг скрывает белого дракона. – Гад! – вырывается у меня. – И трус! Торн реагирует довольным ржанием. – Главное, кто победит, – поучительно изрекает он. Воздушный вихрь отбрасывает тварей. Некоторые их них пытаются удрать. Снова командный вопль Грейвуда, заглушающий их инстинкт самосохранения. И чёрное облако вновь окутывает Киара. Их слишком много. Ледяная рука сжимает сердце – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я чувствую боль, как будто это мои крылья рвут на части. В левом запястье внезапно возникает нестерпимое жжение. Я инстинктивно обхватываю его правой рукой. Нащупываю блокирующий браслет и что-то шершавое. Опускаю взгляд. На запястье, прямо под серебряным браслетом, большое красное пятно. А в центре пятна… Я моргаю, думая, что мне мерещится. Но нет. В центре пятна миниатюрный рисунок: дракончик величиной с мизинец. Он белый, слегка прозрачный, но определённо живой. Дракончик поворачивает голову, смотрит на меня крошечными синими глазками, а затем открывает пасть, демонстрируя белоснежные зубы, и вцепляется ими в серебряный браслет. Зверёк негромко рычит, артефакт шипит, словно и он тоже живой. По металлу пробегают трещины, и я чувствую, как в солнечном сплетении теплеет. Испуганно кошусь на своего охранника, но он увлечён тем, что происходит снаружи. С лёгким щелчком браслет разваливается на две половинки. Не успеваю их подхватить, они со звоном падают на деревянный пол. – Что там у тебя? – Торн резко поворачивается ко мне. Его взгляд останавливается на обломках блокиратора. Лицо искажает гримаса ужаса. И одновременно моя голова буквально взрывается. «Каро?» – рявкает дракон. «Я здесь!» Моё сознание раздваивается. Я вижу перед собой чёрные крылья гарпий и взлетающий кинжал в руке Торна. Зелёную вспышку и солнечный луч, отразившийся от клинка. Я чувствую боль в оплетённом сетью теле и жар от возникшей огненной стены. Я слышу свист ветра в ушах и грохот разваливающейся на части кареты. А потом становится необыкновенно тихо. – Кэрол! Кто-то трясёт меня за плечо. Открываю глаза. Надо мной склонилась женщина. Не сразу вспоминаю, что это та самая, на чьей повозке я ехала… м… Дара. Да, точно, её зовут Дара. – Уф, ты жива! – взволнованно восклицает она. – Я видела, что благородный господин спрятал тебя в карете. Но, когда дракон и гарпия рухнули на вас, я думала всё… Кто рухнул? Куда рухнул? Облизываю пересохшие губы и морщусь от боли. Во рту появляется привкус железа. – Погоди. Ты сядь, а я тебе воды принесу. С поддержкой Дары у меня получается сесть, хоть и не очень удобно. Сиденье перекошено. Я всё ещё в карете, точнее, в том, что от неё осталось. Последнее, что я помню, – это две картинки, наложенные друг на друга: кинжал в руках Торна, от которого я ставлю огненный щит, и стремительно приближающуюся землю, словно я пикирую с высоты. – Я сейчас, – говорит Дара. – Тебе попить и умыться надо, кровь на лице. – Постой. – Я хватаю Дару за руку. – Что произошло? Ты ведь видела? – Лучше б я не видела, – всхлипывает женщина. – Это было ужасно. Дракон рухнул на карету, а следом за ним громадная гарпия. Карета – в щепки. А та тварь вцепилась в шею дракона. – Он жив? – Я сама не узнаю свой голос, так хрипло он звучит. – Кто? Тот добрый господин, который тебя спрятал в карете? – Дара снова всхлипывает. – Едва ли. Я была уверена, что и ты погибла. Жаль хорошего человека. Женщина косится на кучу деревянных обломков, в которые превратилась большая часть кареты. И я нервно сглатываю, увидев торчащую из-под завала ногу, то есть часть ноги с осколком кости. Я, конечно, в отличие от Дары, знаю, что это не «добрый господин Грейвуд», но радости не испытываю. Так близко мёртвых не видела, а я почему-то уверена, что Торн мёртв. Отворачиваюсь, борясь с тошнотой. Ничего. Выдержу. – Дракон жив? Где он? – Так, я ж говорю. Гарпия вцепилась… и они кубарем… две телеги – в хлам. Хорошо, что наша уцелела. Если не заберут под раненых, то дальше поедем. Нет, она меня сведёт с ума. – Дара, – рявкаю я неожиданно прорезавшимся голосом. – Что с драконом? – Так, я и говорю… гарпия… Он с этой вроде расправился, но там в небе их было очень уж много. Они сначала кружили над схваткой, а когда дракон прижал гарпию, начали снижаться. Но только тут появились другие драконы. Наверное, из соседних княжеств. – Как же, из соседних, – фыркает вынырнувший сбоку муж Дары. – У нас отродясь огненных драконов не было. Ты же видела, как тот с красной чешуёй гарпий жёг. А второй, белый, с другого края их в ледышки превращал. Ух, как это было красиво. – И страшно, – торопится вставить слово Дара. – А на одном драконе всадник был, – отмахивается от жены Грон. – Тоже маг, наверное, всю воду из родника вытянул. Такой водяной смерч устроил. Грон и Дара продолжают делиться впечатлениями, забыв обо мне. Я с отчаянием верчу головой. Разрушенные телеги вижу, но ни следа Киара или Грейвуда. А я не сомневаюсь, что напал на Киара со спины именно проклятый Грейвуд. Я встаю и, несмотря на то что болит всё тело, потихоньку спускаюсь по ступенькам. – А если бы дракон упал на другую часть кареты? Кэрол могла бы погибнуть. – Не упал бы, – говорю я себе под нос. Точно знаю, что не упал бы. Когда Киар пикировал вниз, я его глазами видела приближающуюся крышу кареты, и его органами чувств ощущала, где именно сижу я. Он знал и, скорее всего, моими глазами видел и Торна, и кинжал. Ни о каких «приснилось» я больше не думаю. Поглаживаю рисунок на запястье, и маленький дракончик щекочет мою ладошку. – Кэрол, ты куда? – зовёт меня Дара. Но я, не поворачиваясь, машу рукой. Киар рядом, и он жив. И я знаю, где он. Мой джипиэс показывает направление. Срываюсь на бег. Внутри всё сжимается от тревоги. Всё очень плохо. С самой крайней телеги сгружены все товары, и вокруг неё, загораживая вид широкими плечами, стоят четверо мужчин. От них прямо-таки фонит мощью. Драконы. Нет никаких сомнений. – Нужно целителя, – говорит жгучий брюнет. – Дарк наверняка бы разобрался, что это за зелёная гадость. Никогда такой не видел. – Лучше на Эртариан, – предлагает другой, тоже темноволосый. – В Академии лучшие целители Аэртании. В любом случае это ближе. До твоего Дарка через Шарден добираться, можем не успеть. – Боюсь, и туда не успеем, – мрачно произносит блондин. – Ты разве не чувствуешь, как из него вытекает сила? Плечом вклиниваюсь между двумя драконами, не обращая внимания на удивлённое хмыканье. Киар без сознания. И я уже понимаю, о какой зелёной пакости говорят драконы. У меня в глазах темнеет, когда вижу, насколько сильно поражена его кожа. Всё гораздо хуже, чем в прошлый раз. И тогда он был в сознании, хоть и на грани. А сейчас… Только маленький дракончик на запястье уверяет меня, что Киар ещё жив. Падать в обморок мне точно некогда. – В замок, – командую я, – немедленно. Там – источник. – Лекарка? – спрашивает кто-то из драконов. Я поворачиваюсь и зло рявкаю: – Какая разница? Говорите же: нет времени. Хотите помочь – доставьте нас в замок. – Истинная, – выдыхает светловолосый дракон, уставившись на моё запястье. – Парни, делаем, как она сказала. А ты, девочка, попробуй поделиться с ним силой. Ты ведь умеешь? Видимо, на моём лице мелькает растерянное выражение. – Должна уметь, – жёстко подытоживает он, – иначе не довезём. – Смогу.