Глава 31. Четыре дракона

От двух телег и кареты ничего не осталось. К счастью, никто из людей не погиб, не считая, разумеется, Торна, о котором я точно не буду сожалеть. Однако несколько человек, оказавшихся на месте падения дракона и гарпии, пострадало. Поэтому одну из уцелевших телег прямо сейчас разгружают, чтобы отправить на ней раненых в ближайший город. Одновременно с этим драконы переделывают ещё одну. Срезают с помощью магии колёса и всё, на чём они держатся. Забирают ставшую ненужной упряжь и делают из неё петли, которые крепят к тому, что осталось от телеги. Затем бережно переносят на импровизированные носилки бессознательного Киара. Хозяин телеги только горестно вздыхает при виде драконьего произвола. Но страдания его длятся недолго. – Все, чьё имущество пострадало, – громко объявляет собравшимся светловолосый дракон, – обратитесь в свою мэрию. Вам будет возмещено с запасом. Мэрам или старостам деревень, кто там у вас есть, скажете, чтобы отправили счета лорду Ферону Айрэнду… Лица потерявших телеги и товары озаряются улыбками. Подумав, дракон добавляет: – Я на одном месте не сижу, но я предупрежу мэра Портуреи. Да, так и сделаем: все счета в мэрию Портуреи на моё имя. – Можно на Эртариан, – предлагает другой дракон. – Нет, Рон, это моя война. – Назвавшийся Фероном поджимает губы. – Ну воевать уже вроде не с кем, – пожимает плечами Рон. – Не явись мы вовремя, и судить было бы некого. Анкилайд держал его мёртвой хваткой. Еле вытащили из когтей. Кстати, Велл, ты хорошо спутал этого гада? – Не сомневайся, ледяными путами, и все артефакты изъяли. – Хорошо, – выдыхает Ферон. – Рэй, Велл, головой отвечаете за эту падаль. Мы с Роном понесём Анкилайда. Дракон переводит взгляд на меня, и я, не дожидаясь подсказки, забираюсь в телегу без колёс и сажусь рядом с Киаром на ткань, под которой ощущается мягкий слой сена. Я не знаю, что будет потом. Когда оно придёт это «потом», тогда и буду думать, что делать дальше. Сейчас главное, чтобы Киар выжил. Боль от его последних слов никуда не исчезла, но сейчас она ушла глубоко внутрь, вонзилась ледяной иглой в сердце, да там и осталась. Смаргиваю выступившие на глазах слёзы. Нельзя думать о своих обидах, иначе я не смогу ему помочь. Нужно поделиться силой, как сказал белый дракон. Но как? Меня никто этому не учил. Маленький дракончик на запястье ободряюще взмахивает крылышками. И я решаюсь. Беру в обе ладони безжизненную руку Киара. Однако настроиться не получается из-за суматохи вокруг. – А теперь освободили место для взлёта! – командует Ферон. Люди, до этого момента наблюдавшие за действиями драконов, приходят в движение. – Н-но, пошла! – доносится до меня голос Грона. Мужчина хватает под уздцы свою лошадь и тянет её в сторону. Остальные заняты тем же. Часть людей перераспределяет товары с изъятых драконами телег по другим средствам передвижения. Никто не ругается, не спорит. За несколько минут внушительный участок дороги пустеет. Сидящая на телеге Дара машет мне на прощание рукой. Киваю ей. Мельком думаю о том, что не поблагодарила её, но, может, ещё свидимся. – Пора. Сказав это, Ферон подходит к импровизированным носилкам с одной стороны, Рон – с другой. Теперь у них достаточно места для превращения. Воздух вокруг обоих мужчин начинает мерцать. Силуэты размываются и вытягиваются. Кожа покрывается чешуёй, из спин вырастают мощные крылья. Через пару мгновений по обеим сторонам телеги – два дракона: белый и золотисто-красный. Вспоминаю то, что рассказывал Киар. Ферон явно такой же воздушник, как и он, а вот второй, Рон, видимо, огненный дракон. Гигантские рептилии подцепляют когтями петли из кожаных ремней и синхронно взмахивают крыльями. Я хватаюсь за край телеги, но тут же понимаю, что в этом нет необходимости. Наши носилки аккуратно отрываются от земли и очень медленно набирают высоту. Драконы каким-то образом согласовывают свои движения, и платформа сохраняет такое же устойчивое положение, как когда она стояла на ровной земле. Чуть позади нас летит ещё один белый дракон с всадником на спине. Почему не обращается этот четвёртый, не понимаю. Может, он и не дракон вовсе, а маг? В когтях у белого дракона живой груз. Это тот, кого Ферон назвал «падалью», – лорд Грейвуд. Из того, что успела услышать, я поняла, что эти четверо оказались тут неслучайно. Они прилетели именно из-за Грейвуда. И в этом – везение Киара. Не появись они и не уничтожь гарпий, даже если бы Киар убил Грейвуда, остальные твари расправились бы с ним. Едва ли я смогла бы со своим уровнем магии противостоять всей стае. Мы бы оба просто погибли. Оба. Как бы я не обижалась на Киара, но он бросился на помощь, почувствовав, что мне грозит опасность. И если бы гарпии напали на него, я бы просто не смогла думать только о себе. А сейчас есть шанс успеть добраться до источника, если только я смогу поделиться с Киаром силой, той самой силой, которая до сих пор выплёскивалась из меня стихийно. Я перевожу взгляд на Киара. Зелёные следы на его коже пульсируют, как живые. На лице проступает испарина, хотя дышит он ровно. Прикасаюсь ко лбу – горячий. Как Киар делился со мной магией? Он просто… отдавал, словно переливал из одного сосуда в другой. Тогда, после его исцеления в источнике, я даже в полубессознательном состоянии чувствовала, как его сила вливается в меня тёплыми волнами. Я смогу. Сидеть не очень удобно, и, недолго думая, я ложусь рядом, прижавшись всем телом к обжигающей коже Киара. Мне не до приличий. Плевать, что подумают обо мне другие драконы. Я должна его спасти. Кладу ладонь на грудь Киара, туда, где обычно вспыхивают руны. Закрываю глаза и пытаюсь нащупать внутри себя ту силу, которая создавала огненные щиты. Она там, в солнечном сплетении, пульсирует в такт сердцебиению. Осторожно направляю волну тепла к ладони. Сначала ничего не происходит, потом под рукой что-то отзывается, словно эхо моего сердцебиения. Я представляю, как огненная струйка перетекает в Киара, как она обвивается вокруг зелёных нитей и нейтрализует их. Не знаю, правильно ли делаю, но других вариантов нет. Через некоторое время дыхание Киара становится спокойнее, а кожа под моей ладонью – прохладнее. Зелёные линии тускнеют, хотя полностью не исчезают. Холодный ветер заставляет поёжиться. И я понимаю, что мы уже у цели. Драконы летят над Ледяным лесом. Я принимаю сидячее положение, но ладонь с груди Киара не убираю. Впереди, среди заснеженных елей, видны знакомые башни замка. А я вспоминаю о ещё одной сложности. Только бы источник пропустил драконов внутрь. Одной мне точно не справиться. Мы приземляемся прямо перед парадным крыльцом, тем самым, куда целую вечность назад я рухнула в гидрокостюме и с аквалангом. Телега опускается без толчка, словно нас подхватывает невидимая воздушная подушка. Или это снег смягчил посадку? Всё пространство между замком и лесом покрыто толстым белым покрывалом. Не осталось и следа от недавних проталин. Подснежники… ландыши… всё исчезло. Морозный воздух с трудом проникает в стиснутое горло. Только сейчас я мельком вспоминаю о тёплом плаще, который неизвестно где. Впрочем, если я и ёжусь, то не от внешнего холода. Внутри – раздрай. Знаю, что к возвращению зимы имеет прямое отношение наш с Киаром разлад. Я по-прежнему не считаю себя виноватой, потому что… да потому, что я не могла остаться на его условиях. И теперь не останусь. Но это всё потом. Только я могу помочь Киару. Без меня все эти драконы едва ли смогут добраться до источника. И сам Киар на этот раз не сможет подсказать, куда идти и как открыть вход в подземелье. Оба дракона, белый и золотой, уже обернулись. Ферон первым делом подходит к Киару, на несколько мгновений замирает рядом с ним, держа раскрытую ладонь над солнечным сплетением. – Хуже не стало, – говорит он, подняв глаза на меня, – насчёт «лучше» сказать трудно. Я не понимаю природу этой зелёной дряни. С ним уже было такое? – Один раз, дня три назад, – отвечаю я. – Но не так сильно. Мой голос срывается. – Источник помог? Киваю, не в силах продолжать. Губы дрожат, на глаза наворачиваются слёзы. – Значит, и сейчас поможет, – утешающе заявляет Ферон и мягко добавляет: – Ты молодец, смогла поддержать его силы. Ты ведь не училась? Мотаю головой. – В таком случае твоему Киару повезло. Никакой целитель не сможет сделать то, на что способна истинная пара. Вздрагиваю. Истинная пара? Почему мне больше не кажется истинность волшебной сказкой? Непроизвольно бросаю взгляд на левое запястье. На этот раз дракончик неподвижен и напоминает обычную татушку, но он никуда не исчез. О нет! Вспоминаю слова Киара: «… ты принадлежишь мне… ты моя…» А то, что у меня на руке, – это, получается, что-то вроде клейма? Руки сами собой сжимаются в кулаки. Что-то мне не хочется вписываться в этот мир. Пытаюсь успокоиться и напомнить себе, что сначала надо решить главную задачу – спасти Киара, потом – всё остальное. Я справлюсь. К счастью, время прийти в себя у меня есть. Ферон и Рон отвернулись от меня, наблюдая за снижающимся ледяным. Сейчас, когда я вижу вживую драконов разных стихий, различие между ледяными и воздушными очевидно. У ледяного острее шипы на морде и цвет не чисто белый, а с голубым оттенком, как снег на горных вершинах. Дракон делает круг и, прежде чем приземлиться, сначала сбрасывает в сугроб тюк, который нёс в когтях. Пришедший в себя Грейвуд разражается ругательствами. – Рон, сделай так, чтобы он заткну… замолчал, – просит Ферон. – Нехорошо ругаться при девушке. Огненный дракон рисует пальцами в воздухе что-то неразличимое и щелчком отправляет это нечто в пленника. Тот мгновенно затихает, оборвав очередную витиеватую фразу на полуслове. Я не испытываю жалости к своему очередному убийце. Достали, честное слово. Никому ничего плохого не делала, а в обоих мирах всё время кому-то мешаю. Сам ледяной дракон оборачивается в воздухе через мгновение после того, как его всадник ловко спрыгивает с холки. Этот приём у обоих явно хорошо наработан. Ноги мужчин касаются земли одновременно. – Простите, леди, я не успел представиться, – вежливо наклоняет голову высокий мужчина с белыми волосами и льдисто-голубыми глазами. – Я Роувелл Эргари. А это адмирал Рэйгард Дайрини. Он умеет летать, но предпочитает ездить на моей шее. Адмирал? Это что-то, связанное с водой, кажется. Всадник, брюнет с тёмными как ночь глазами, тут же это подтверждает. – Зато на море ты плаваешь на моей спине, когда устаёшь, – ворчит он. Улыбаюсь уголками губ из вежливости. Мне не до их дружеской перепалки. – Каролина, – коротко представляюсь я и решительно обращаюсь к Ферону, как главному в этой четвёрке: – Киара нужно отнести внутрь. – Хорошо, – кивает Ферон и начинает распоряжаться: – Рэй, проследи, чтобы арестованный не сбежал. Затащите с Веллом его в замок и добавьте пут. Рон, берём Анкилайда: я – плечи, ты – ноги. Этот Ферон такой уверенный. А что, если замок их не впустит? И тут же я вздыхаю от облегчения: раздаётся знакомый скрип петель. Тяжёлая дверь открывается сама, как и в прошлый раз, приглашая нас внутрь. Драконы поднимают Киара так легко, словно он ничего не весит. Это они такие сильные или используют магию, как это делала Влада? – Ну, веди, – просто говорит Ферон. И я первая поднимаюсь на крыльцо. Каменные стены встречают нас тишиной, но не угрожающей, а выжидательной. Я всё ещё испытываю беспокойство, однако уже меньше. Мне кажется, что и замок, и источник в состоянии понять, что эти люди, то есть драконы, пришли с добрыми намерениями. – Чувствуете? – негромко спрашивает Ферон. – Угу, – откликается Рон. – Впечатляющая мощь. Куда дальше? – Сюда. Я направляюсь к главной лестнице, безошибочно нахожу нужную плитку и поворачиваю её. Плита отъезжает в сторону, открывая вход в подземелье. Голубоватое сияние поднимается из глубины. Застываю на верхней ступеньке. Источник. Он же меня принял. Как он воспримет меня после моего бегства? – Ему хуже, – раздаётся за спиной тревожный голос Ферона. – Зелёные линии расползаются. И у меня появляется желание хлопнуть саму себя по щеке. Чёртова эгоистка! – Вниз, скорее вниз! Совсем немного осталось. Я делаю несколько шагов по ступеням и поворачиваюсь, услышав сзади растерянное. – Меня не пускает.