Глава 27

В тот момент, когда я уже прощалась с жизнью, что-то тёмное отшвырнуло Карнивала прочь, и он с громким треском врезался в перила лестницы! Несколько перекладин сломались пополам, щепки брызнули во все стороны, но главное – удушливые щупальца смертоносного аромата исчезли, и я судорожно втянула в себя воздух. Первый вдох обжёг лёгкие – я захлебнулась кашлем. По лицу катились слёзы, горло саднило так, словно я проглотила битое стекло! Я начала оседать на пол, но талию обвили сильные руки, удерживая меня на месте. Убедившись, что я сохраняю равновесие, Райзен Харт уверенно вышел вперёд и встал между мной и Карнивалом, закрывая широкой спиной от колдуна. – Ещё раз тронешь её – разорву заживо, – в его голосе не осталось ничего человеческого, лишь первобытное, звериное рычание. Карнивал рассмеялся, но смех вышел слабым и нервным, больше похожим на хрип раненого зверя. От моего затуманенного взгляда не ускользнуло, как он попытался незаметно шагнуть вбок, примеряясь к пути отступления. Райзен не пропустил манёвр гада и, развернувшись корпусом, молниеносно выбросил вперёд ладонь. С кончиков пальцев тут же вылетела мерцающая сеть, которая в мгновение ока накрыла Карнивала с головой. Колдун издал сдавленный всхлип, когда магические нити оплели его с ног до головы, как паутина. “Мамочки! – мелькнула в голове испуганная мысль, но боялась я не за себя, а за растения. – Только бы они не повредили цветы!” Я с опаской привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть, что происходит, но Райзен был слишком высоким – широкие плечи полностью закрывали мне обзор. Тогда осторожно высунулась сбоку и увидела, как Карнивал с усилием разрывает ячейки сети. Медленно. Одно за другим. Пальцы колдуна покраснели, и мне показалось, что они горели от каждого прикосновения! Фредерик шипел от боли, лицо исказилось в страдальческой гримасе, но он упрямо продолжал освобождаться. – Вы… Как… Вы… В голове бушевал ураган мыслей, но мистер Харт стоял напряжённый, как натянутая струна, и я решила повременить с расспросами. Каждая мышца его тела была готова к действию – я видела, как едва заметно подрагивают его руки, выдавая готовность броситься в атаку. И всё же он позволял Карнивалу освободиться, наблюдая за ним с холодной сосредоточенностью хищника, выжидающего подходящий момент для прыжка. Наконец, Фредерик выпутался из последних нитей. Дорогой камзол был напрочь испорчен, превратившись в решето, а на бледных щеках виднелись красные следы от магических ожогов. Но, несмотря на это, он расплылся в насквозь фальшивой улыбке, обнажив ряд белоснежных зубов. – Мистер Харт, вот уж неожиданность, – проговорил он с деланным удивлением. – А я-то думал, что ваш переезд в Рэйнград – это лишь пустой бабский трёп. Он небрежно отряхнул рукава, точнее то, что от них осталось. – Хотя, куда ещё податься главе королевской стражи, которого вышвыр… – Карнивал намеренно запнулся и поправился с ядовитой ухмылкой: – Которого попросили из дворца. Я невольно охнула, не ожидав от Карнивала такой дерзости. Руки сами собой прижались к губам, а горло сдавило новым спазмом. Время замерло, пока я переводила взгляд с одного мужчины на другого, всем нутром ощущая повисшее в воздухе напряжение. К счастью, Райзен был достаточно умён, чтобы не поддаваться на откровенную провокацию. – Немедленно покиньте лавку, Карнивал, – голос звучал ровно и непреклонно. – А если вы ещё раз здесь появитесь, то… – То что? – перебил его Фредерик с нарочитым оптимизмом, но глаза его оставались холодными, как вечная мерзлота. Он медленно кивнул на бумагу, которая всё ещё лежала на полу. – Вы требуете, чтобы я покинул мою лавку? – Это неправда! – поспешно выпалила я и поморщилась от боли в горле. – Я ничего не подписывала! И это я законная преемница! Колени всё ещё дрожали, но в присутствии Райзена страх отступил, сменившись робким лучиком надежды. Карнивал медленно двинулся вперёд. Несмотря на видимые повреждения, колдун держался с превосходством победителя, уверенного в своём успехе. Райзен же среагировал молниеносно: вскинул руку в сторону, надёжно загораживая меня от Фредерика. – У меня на руках подпись Камелии Эйверс, прямого потомка Глэдис, – проговорил Карнивал с превосходством. Его глаза блеснули торжеством. – А что есть у вас, лже-Камелия?