Глава 29

В ответ мистер Харт лишь загадочно улыбнулся. Обычно суровое лицо на миг смягчилось, отчего он показался мне совсем другим человеком. Глубокая складка между бровей разгладилась, а в уголках стальных глаз появились мелкие лучики-морщинки. Кто бы мог подумать, что простая улыбка так преображает? Жаль, что она редкий гость на лице Райзена. Он протянул руку и медленно, будто опасаясь спугнуть, стряхнул что-то невидимое с моего плеча. Кончики пальцев едва коснулись ткани платья, но это лёгкое прикосновение отдалось во мне странной дрожью. Словно по коже пробежали электрические разряды, а мурашки жаркой волной прокатились от шеи до самых пят! Я непроизвольно дёрнулась назад. Да что со мной творится? Этот мужчина меня пугал и одновременно притягивал, как магнит. Чувствую подобное впервые в жизни! И это было… волнующе. От острого взгляда Райзена не ускользнула моя неоднозначная реакция. Уголки его губ опустились, а глаза потемнели,как грозовая туча. Он отвёл глаза в сторону и проговорил нарочито равнодушным тоном: – Причём тут нравится-не нравится? Я просто не могу позволить, чтобы взрослый мужчина прикасался к девушке против её воли. Это неправильно. По лавке прокатился дружный романтичный вздох. Чайные розы затрепетали от восторга, фиалка на полке изогнулась в его сторону, а ромашечка в горшке захлопала своими маленькими листьями, награждая мистера Харта аплодисментами. – Красуется, как павлин, – слегка обиженно прогудел мухоловка. – Молчал бы, – с досадой цокнула фиалка. Я опустила глаза, разглядывая осколки чашек на полу. Почему-то смотреть на Райзена стало физически тяжело – взгляд всё время натыкался на невидимую преграду. Или… или я ждала другого объяснения его поступку? – Я просто шла с чаем, а он… – голос дрогнул, а рука машинально коснулась шеи, на которой до сих пор ощущались грубые пальцы Карнивала, – явился без приглашения и сразу начал выгонять меня из моей же лавки. Тряс своей бумагой и говорил, что это я поставила подпись. Но я же ничего не ставила, и вы сами признали, что я не та Камелия! Я попыталась выгнать его, а он… Слова окончательно застряли в горле. От жуткого воспоминания, как Карнивал схватил меня за шею и вынуждал вдыхать его коварную магию, меня пробила дрожь, и я обхватила себя руками. Между нами повисла тяжёлая, наполненная недосказанностью тишина. – Я, наверное, пойду за метлой, – пробормотала, теребя рукав платья. – Нужно прибраться. Не хочу напугать беспорядком возможных покупателей. К моему удивлению, Райзен заметно расслабился и, кажется, выдохнул с облегчением. – Конечно, – кивнул он, и его кадык дёрнулся, когда он сглотнул. – Если понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. Когда за ним закрылась дверь, я взяла веник и принялась сметать осколки. Только сейчас я в полной мере почувствовала жжение в ногах. Хорошо, хоть не сильно обожгла лодыжки горячим чаем. Изабелла, запрыгнув на прилавок, принялась наблюдать за мной, расхаживая взад-вперёд. – Тихушничает твой сосед, не договаривает, – проговорила с хитрым прищуром. – Да, мне тоже так кажется, – добавила осмелевшая ромашечка. – С чего вы взяли? – нахмурилась я, собирая осколки в совок. – Представляешь, – Лучезарная перепорхнула ближе, – едва я увидела Карнивала, как пулей ринулась к соседу. У него как раз форточка на втором этаже была открыта. Правда, перо обожгла об защиту, но это ерунда, новое отрастёт. Она распушила хвост и продемонстрировала съёжившееся перо у самого края. – Влетаю в кухню и ору как потерпевшая: "Мелечка в опасности," – а он как зарычит! Сорока втянула голову, выпучила глаза и изобразила нечто среднее между рычанием и карканьем. Выглядело это настолько нелепо, что я не удержалась от смешка. – И, представляешь, не раздумывая, ринулся к тебе! С миской печенья в руках! – она подлетела ближе и заговорщически прошептала: – Понимаешь, к чему я клоню? – Честно? Не-а, – я помотала головой и направилась к мусорному ведру под прилавком. – Но он же прямо сказал, мол, джентльмен, не может пройти мимо девы в беде и всё такое. – Инстинкты, дурёха! – едва не взвыла Изабелла. – Инстинкты в нём заговорили! – Подожди, – я остановилась на полпути, шестым чувством понимая, что упускаю нечто важное. – Какие ещё инстинкты?