Глава 36

Едва переступив порог лавки, Фредерик ядовито разулыбался, наблюдая за тем, как съёживаются цветы в его присутствии. Ромашечку пробило мелкой дрожью, а мухоловка испуганно застучал маленькими, острыми зубами. Жуткий тип, аж мурашки бегут по коже, особенно после вчерашнего. И Райзен ушёл так некстати. Именно сегодня, когда я была бы так благодарна его поддержке! Карнивал поймал мой взгляд, направленный в окно на соседний дом, и тихо, бархатисто рассмеялся. – Не переживай, не-Камелия, – протянул певуче. – Сегодня никакой магии. Сугубо деловой визит. Как и договаривались. – Я Камелия, но не та, – невесть зачем поправила мерзавца и тут же мысленно одёрнула себя. Надо сделать всё, чтобы он поскорее убрался, а не вступать в бессмысленные пререкания. – Как скажешь. Без лишних предисловий Карнивал водрузил на стол растение, укутанное в чёрную ткань, и начал бережно разворачивать, ловко перебирая длинными, ухоженными пальцами. Я ожидала увидеть что угодно: чёрные листья с красными прожилками, шипы с ядом, колючки, алый бутон с оскаленной пастью или что-то особо пахучее, в духе самого Карнивала. И каково же было моё удивление, когда я увидела высокий, светло-зелёный стебель с тонкими, невзрачными листьями и тремя продолговатыми бутонами, каждый длиной в ладонь! – Моя гордость, – похвастался Фредерик, ласково поглаживая узкий серебристо-зелёный листочек самыми кончиками пальцев. – Видела такой когда-нибудь? Прищурившись, я внимательно рассматривала странный цветок, пытаясь вспомнить, видела ли я когда-нибудь похожий? Какой-то он незапоминающийся. Вроде бы отдалённо напоминает лилии, и в то же время не похож ни на один другой. – Никогда не встречала такой экземпляр, – честно призналась я, наклоняясь ближе, но сохраняя дистанцию с управляющим городской оранжереи. – Что это за растение? – Один из самых ценных экземпляров в моей коллекции, – ответил он, и его голос зазвучал почти нежно. Неужели такой негодяй способен испытывать хорошие эмоции? – Редкость даже для южных районов. Я потратил немало времени на поиски. – И зачем вы принесли его мне? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я же говорила, если цветок оживёт – я вам его не отдам. Вы же непременно захотите использовать его в корыстных целях. Карнивал закатил глаза не хуже драматической актрисы и подался чуть ближе. Будучи настороже, я моментально сделала шаг в сторону, чувствуя, как холодный взгляд проникает в самые глубины моей души. Бр-р-р-р, жутко неприятно! – О, моя дорогая Камелия, – протянул он, и в его голосе звучала откровенная насмешка. – Если ты действительно преемница Глэдис, и договор утратил свою силу, значит, это будет моя плата за причинённые неудобства. Выговорившись, он зашуршал тканью, сворачивая её в аккуратный рулон, и сунул под мышку. – Сколько времени вы дадите мне на то, чтобы оживить цветок? – спросила, нервно покусывая нижнюю губу. – Моя магия пока не работает как часы. Вы же понимаете, что я только учусь. Фредерик склонил голову набок, изображая усиленный мыслительный процесс. Зато уголки губ, подрагивающие в едва сдерживаемой усмешке, явно давали понять, что он заранее знал ответ на мой вопрос. – Учитывая возникшие, скажем так, особые обстоятельства, – произнёс мерзавец спустя несколько секунд напряжённого молчания, – я готов сделать исключение и подождать пять дней. – Хорошо, – кивнула я, стараясь не показывать столь явного облегчения. Пять дней должно хватить. – Я сделаю всё возможное. – Прекрасно, – Карнивал, догадавшись, что ему не предложат здесь чаю и вообще ждут, когда он уйдёт, неспешно направился к двери, – поливать раз в два дня, и, заметьте, Камелия, ему нужен дневной свет. Никаких подсобок, – он бросил многозначительный взгляд в сторону задней комнаты. – Ах да, запомните. Он очень. Не любит. Соседей.