Глава 45

Изабелла осторожно прижалась клювом к моей ладони. – Мелечка, главное, что ты жива и здорова, – тихо произнесла она, поглаживая меня крылом по волосам. – Руки-ноги целые, у тебя здесь есть друзья и даже защитник, целый дракон! Это уже многого стоит, поверь мне. Я издала звук, больше похожий на всхлип, чем на смех, вытирая тыльной стороной ладони непрошеные слёзы. – А толку? – голос дрожал, выдавая моё состояние. Оно было поистине кошмарным! Вся моя жизнь рушилась на глазах. И все надежды рассыпались в прах! – У меня дома фирменный беспредел, бывший жених обманывает мою маму, а я ничего с этим не могу сделать! И раз Глэдис не смогла вернуться домой… – я резко взмахнула руками, – я тоже не смогу, что бы вы ни говорили! – Ты перегибаешь палку, дорогая. Глэдис сама выбрала здесь остаться, – голос Лучезарной звучал мягко, но с ноткой укоризны. – Она нашла своё счастье именно в Рэйнграде, иначе откуда ты думаешь появилась её Камелия? Да и мне, – она громко постучала коготками по деревянной поверхности стола, – нравится говорить и быть полезной, а не трещать без умолку и драться с другими сороками за фантики-блестяшки. Я сделала глубокий вдох, попытавшись успокоиться, но воздух застрял где-то на уровне груди. Руки дрожали, а внутри всё кипело от бессилия и обиды. Нет, рыдать и жалеть себя – не вариант. Я резко поднялась, не в силах усидеть на месте, и принялась ходить из угла в угол кухни, нервно заламывая пальцы. – Так, нельзя сидеть на месте, надо действовать, – пробормотала, закусив нижнюю губу. – Значит, что мы имеем? Моя прабабушка попала в этот мир, но сама захотела остаться, – я загнула один палец, а взгляд тем временем метался по стенам кухни, словно ища подсказку. – Второй попала ты, – загнула второй, – третья – я. Это из тех, кого мы знаем. Причём если я действительно попала в тело той злой Камелии, почему я не помню ничего из её жизни? Да и как она могла быть связана одновременно и с Райзеном, и с Карнивалом? Божечки, я так с ума сойду, у меня голова взорвётся! Сорока оживилась и закивала. – Всё так. Я специально искала информацию о том, если ли здесь ещё иномиряне. Ни одного упоминания. Возможно, они также хранят тайну и затерялись по всему королевству. Я здесь уже очень давно, поверь мне. Ладно. Ещё не всё потеряно. Перестав метаться как загнанный зверь по клетке , я остановилась, вцепившись пальцами в край столешницы. В глазах стояли слёзы, но я упрямо моргала, не позволяя им пролиться. Сейчас было не время для слабости. Нужно было думать, анализировать, найти решение. – Три случая, – пробормотала я, постукивая пальцем по столу. – Из них две женщины, кровные родственницы. Нет ты права! Надо прочитать дневник. Изучить от корки до корки! Проверить каждое слово! Уверена, что в нём есть вся нужная информация! Меня душил страх, но вместе с ним росла и решимость. Даже если моя прабабушка и Изабелла нашли своё место в этом мире, это не значило, что я должна была смириться со своей судьбой. Адреналин, с головой захлестнувший меня при виде дневника, немного схлынул, и я вновь ощутила ту самую непонятную усталость. Но вместо того, чтобы внять совету Райзена и отдохнуть, я сунула дневник под мышку и упрямо зашагала к двери. Ноги сами понесли меня вниз по лестнице, и я едва не перепрыгивала через ступеньки. Влетев в зал за полной скорости, я чуть не споткнулась о собственные ноги. Цветы, занятые непринуждённой болтовнёй, разом повернули ко мне свои венчики. Нежные лепестки затрепетали, а стебли изогнулись в мою сторону. – Мелечка, что с тобой? – всполошилась ромашечка, от волнения став почти прозрачной. – На тебе лица нет! – Ага, ты бледная, как полотно, – подхватили хором чайные розы. – Что-то случилось? Лёгкие сжал стальной обруч страха и отчаяния. Нежная забота цветов, такая искренняя и тёплая, на мгновение заставила моё сердце заныть от тоски по дому. Но я не могла, просто не имела права поддаться их очарованию и остаться в Рэйнграде навсегда. Ведь меня ждёт мама! – Всё в порядке, – ответила я сухо, прижимая дневник к груди так крепко, будто он мог в любой момент исчезнуть. – Просто… мне нужно кое-что проверить. К сожалению, эмоции превалировали над сознанием, и мой голос прозвучал резче, чем бы я этого хотела. Цветы недоуменно переглянулись, но промолчали. Боковым зрением я поймала расстроенный взгляд ромашечки, и острый укол совести пронзил сердце безжалостно ледяной иглой. Ну вот зачем я сорвалась? Эти добрые создания заботились обо мне с первого дня, а я… Пристыженная собой же, я уже открыла рот, чтобы извиниться, но Изабелла как обычно пришла мне на выручку: – Наша Меля себя плохо чувствует, – объявила сорока, гораздо мягче, чем обычно. – Нервы сдали, сами видите, то одно, то другое… это слишком много для нашей палочки-выручалочки. Цветы тут же оттаяли и наперебой заговорили: – Конечно-конечно, тебе нужно отдохнуть! – Бедняжка, ты так много пережила! – Иди к себе, мы всё сделаем сами. – Может сорвёшь пару моих лепестков и заваришь успокаивающий чай? Новые уже завтра вырастут! Искреннее беспокойство подопечных тронуло меня до глубины души. Слишком много вопросов, и ни одного ответа! А ведь этом чужом мире у меня появилась семья – странная, необычная, но такая заботливая. – Спасибо, – прошептала я, пытаясь улыбаться не так фальшиво и натянуто. – Вы правы. Мне правда нужно… побыть одной. Развернувшись, я медленно побрела к лестнице, всё ещё чувствуя на себе встревоженные взгляды цветов. Каждая ступенька давалась с трудом, словно ноги налились свинцом. Лучезарная молча парила рядом, не торопя и не задавая вопросов. Толкнув дверь своей комнаты, я шагнула через порог и застыла, не веря своим глазам! Подождите, мне кажется, или цветок Карнивала каким-то образом ожил?