Глава 48

Камелия лежала поперёк кровати, опутанная полупрозрачными щупальцами, тянущимися из раскрытого бутона цветка Карнивала. Мерзкие создания двигались медленно, но неумолимо, свиваясь вокруг её тела в подобие мерцающего кокона. Бледное лицо с синеватым оттенком, не выражало ничего, будто она спала глубоким сном. Оцепенение длилось не больше секунды. Затем мой мозг переключился в боевой режим, и я молниеносно подскочил к кровати. Правая рука метнулась к ближайшему щупальцу, чтобы рывком оторвать его от девушки и уничтожить. “Осторожнее!” – взревел внутри меня Харт, но не успел. Стоило пальцам коснуться скользких щупалец, похожих на плотное желе, как через мою руку прошла волна обжигающего холода, сменившегося тысячами невидимых игл, впившихся в кожу. С губ сорвалось болезненное шипение, и я невольно встряхнул рукой. Демоны, а это больно! Похоже на удар сразу сотни молний – острых, слепящих, пронзающих насквозь! “ВЫПУСТИ МЕНЯ! – взревел Харт обжигая яростью сильнее, чем щупальце снаружи. – Я всё сделаю! Не позволю паршивому сорняку забрать нашу девочку!” И надог было именно в этот момент влететь надоедливой сороке, которая с разгону едва не врезалась в мою голову. – Караул! – птица завопила как потерпевшая. –Убивают Мелечку! Она начала кружить над кроватью, истерически хлопая крыльями и осыпая всё вокруг чёрными и белыми перьями, и я отвлёкся, теряя бесценные секунды времени. – Заткнулись. Все. Немедленно! – рявкнул на паникёров с такой ледяной твёрдостью, что оба прервались на полуслове. Теперь можно действовать. Я глубоко вдохнул, сосредотачиваясь на бурлящей магии, что вмиг ожила и заструилась с кровью по венам. Сейчас требовалась точность, а не грубая сила. Закрыв глаза, принялся регулировать внутренние потоки магии, будто настраивал тонкий инструмент. Мой дар всегда нёс разрушение – он был создан для битв, а не для спасения. “Ну быстрее! – поскуливая, рычал Харт, толкаясь под моей кожей. – Поторопись! Она же теряет жизненные силы!” – Слишком опасно, – прошептал ему в ответ, не разрывая концентрации. – Я могу сжечь её вместе с этой мерзостью. Сорока, кружившая над моей головой, резко затормозила в воздухе. – С кем ты там говоришь, чешуйчатый? – возмутилась она. – Действуй уже, иначе я сейчас сама заклюю эту гадость! “Она твоя Истинная, – голос Харта стал спокойнее и увереннее. – Наша сила не навредит ей, Райз. Действуй смело.” Я открыл глаза, принимая решение. Если дракон прав… Если я отказывался верить, и она действительно… Эта мысль отозвалась странным теплом в груди, которое я тут же затолкал подальше. Не сейчас. Не время. Ладони заполыхали жаром магии – не обычным пламенем, а концентрированной силой драконьего огня. Кожа раскалилась докрасна и золотистое свечение охватило пальцы – от запястьев до полумесяцев ногтей. Я решительно опустил руки на ближайшие щупальца, обхватывая их языками пламени. Звук был похож на шипение раскалённого металла в воде. Щупальца задёргались, судорожно извиваясь, пытаясь ускользнуть от моей хватки, но я держал крепко, позволяя огню впитываться в них и выжигая изнутри. – Ничего себе! – ошеломлённо выдохнула сорока, перестав, наконец, метаться и сев на изголовье кровати. – А ты и правда силён, ящер! Желеобразная субстанция почернела, сморщилась и начала осыпаться хлопьями пепла. Запах был омерзительным: сладковатый, с нотками перегноя и чего-то чужеродного. Я методично двигался от одного щупальца к другому, уверенно освобождая Камелию. “Ни следа вредоносной магии, значит?” – мысленно ворчал на Харта, и пристыженная ипостась затихла. Камелия лежала неподвижно, с посиневшими губами и серым лицом. Только едва заметное движение груди говорило о том, что она ещё жива. Когда последнее щупальце рассыпалось прахом, я направил поток силы к самому цветку. Тот словно вздрогнул, попытался закрыться, но было поздно. Огонь охватил бутон, превращая длинные лепестки в обугленные лохмотья за считанные секунды. – С подарком Карнивала покончено, – сухо ответил, выпрямившись, и стряхнул с ладоней россыпь искр. Как только магия угасла, я со всеми предосторожностями осмотрел Камелию. Кожа Истинной была холодной и влажной, а дыхание редким и прерывистым. Не тратя времени на размышления, я подхватил её на руки одним плавным движением. Моя Избранница казалась такой невесомой в моих руках, такой хрупкой, что я невольно ослабил хватку, стараясь не сжимать слишком сильно! – Эй, – тут же заволновалась пернатая дуэнья. – Руки убери! Не обращая внимания, я пошёл с ней к выходу, бросив через плечо: – Ну уж нет. Я забираю её к себе.