Глава 50

В первую секунду мне показалось, что он неудачно пошутил. Ну, мало ли у драконов отсутствует чувство юмора? Поэтому вместо того, чтобы сходу закатить скандал, я аккуратно приподнялась на локтях и деликатно переспросила: – Чего? И замерла в трепетном ожидании, что он посмеётся или хотя бы криво улыбнётся, признавая шутку. Вот только суровое лицо Райзена оставалось предельно серьёзным. Тёмные брови едва не приклеились к переносице, а в серых глазах с едва заметными вертикальными зрачками читалось поистине звериное упрямство. – Переедешь ко мне. В лавке может быть опасно, – повторил он, скрестив руки на груди. – Если Карнивал смог обойти драконье чутьё, от него можно ожидать чего угодно. А ко мне он не сунется – не посмеет. Ах, вот как? Меня с головой накрыла гигантская волна праведного возмущения. Да кто он такой, чтобы решать где мне жить и что мне делать? Я глубоко вдохнула, стараясь унять бешено колотящееся сердце, и обманчиво ласковым голосом поинтересовалась: – И как же ты заставишь меня сидеть в твоём доме, мистер Харт? Наручниками прикуёшь к батарее? Райзен с подозрением прищурился, аж сердце ёкнуло. Радужка глаз угрожающе потемнела, а правый уголок рта напряжённо дрогнул. – Не знаю, что такое “к батарее”, – медленно произнёс он, – но идея с наручниками весьма заманчивая. Уж поверь мне. От низкого голоса кожа под сорочкой покрылась волнительными мурашками. Я первой отвела взгляд, чувствуя, как предательский румянец заливает по щеки вплоть до шеи. – Райзен, услышь меня, – я попыталась воззвать к его разуму, нервно теребя край одеяла, – я искренне благодарна тебе за то, что ты спас меня от цветка. Правда. Он тоже показался мне безопасным. Да что там, я с ним разговаривала как с мухоловкой и ромашечкой! Но я пока всё ещё в ступоре и не понимаю, что произошло. – Воздух в лёгких закончился, и я сделала паузу, восстанавливая дыхание. – И тем не менее, я взрослая, совершеннолетняя девушка, и ты не имеешь права решать за меня. Райзен мгновенно напрягся. Сжал пальцы в кулаки и уже открыл было рот, но в последний момент лишь поджал губы и глубоко вздохнул, будто считал про себя до десяти. Затем потянулся к прикроватному столику и протянул мне чашку с дымящимся отваром. – Выпей, – сказал чуточку мягче. – Хотя бы здесь не спорь. Я чуть помедлила, с долей подозрения разглядывая тёмную жидкость. Несмотря на цвет крепко заваренного чая, от неё исходил травяной аромат с нотками гречишного мёда. Решив, что мистер Харт не из тех, что подмешивает гадости в напитки, я тихонько приняла чашку из его рук, стараясь не касаться его пальцев, и сделала маленький глоток. Отвар оказался горьковатым, с привкусом чего-то пряного, похожего на укроп. Дракон внимательно наблюдал, пока я не опустошила чашку. Затем поднялся с краю кровати и направился к двери. Но на пороге обернулся: – Отдыхай, и будь послушной девочкой, Камелия Садовая. Не драконь меня. – Но… – я попыталась то ли возразить, то ли его остановить, но Райзен уже закрыл за собой дверь, и в воздухе прозвучал скрежет проворачиваемого в скважине ключа. – Да что вообще происходит? – поражённо прошептала я, уставившись на дверь. – Он что, запер меня? Да как он… Меня прервал тихий стук в окно. Повернувшись к нему лицом, я сквозь занавеску разглядела слегка смазанные очертания Изабеллы. Крылья надёжно удерживали сороку в воздухе, а в лапках она держала нечто прямоугольное, в коричневой… Дневник Глэдис! Точно! Там же было нечто очень важное! Я быстро встала с постели, чувствуя лёгкое головокружение (наверное, от отвара) и звонко прошлёпала босыми ступнями по полу. Стоило лишь приоткрыть форточку, как Изабелла пернатым комом влетела в комнату и тут же возмущённо заголосила: – Вот же ящер! Нет, признаюсь, он спас тебя красиво, ничего не скажешь! Испепелил сорняк дочиста, а на тебе ни царапинки, ни ожога! А потом забрал тебя, как варвар, и унёс в свою пещеру! Ладно! Ничего не говори, я его тоже прочитала! – А? Что? – окончательно растерялась я, не успевая за сорокой. – Бэ! – гаркнула сердитая Лучезарная. – Я поняла, как Глэдис, а потом и ты оживляли милые цветочки. Никто из местных так не сумеет, поэтому давай думать, что нам с этим делать?