Глава 51

Едва в мои руки попал дневник Глэдис, я тут же вспомнила прочитанное и тихо проговорила, уставившись перед собой в одну точку: – Да я ума не приложу что делать, честно. Я до сих пор не понимаю, как тоска по родному дому способна оживлять цветы. Изабелла, шелестя крыльями, перебралась поближе, удобно разместившись на моих коленях. Глаза-бусинки смотрели то на меня, то на коричневую обложку. – Если я правильно поняла, это и было основной причиной, почему Глэдис и не отдавала цветы кому попало. Они выбирают тех, кому действительно нужны, – сорока задумчиво склонила голову набок. – Видишь ли, когда существо… Я намеренно не говорю “человек”, я ведь была обычной птицей… Так вот, когда существо попадает в чужой мир, в его душе образуется… скажем так, пустота. Тоска – это энергия, которая ищет выход. И эта энергия, такая сильная и чистая, находит отклик в том, что любишь больше всего. Глэдис любила растения, и ты тоже. Они улавливают эту энергию, впитывают, и она даёт им жизнь. А потом эти цветы тянутся к тем, в ком есть похожая тоска, похожая пустота. Как к родственным душам. Я задумчиво провела пальцем по странице дневника. В словах Изабеллы была какая-то странная, но убедительная логика. – В комнате было зеркальце, такое небольшое, ты его, наверное, видела, – призналась я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Иногда оно показывало мне маму с Артёмом, тем самым бывшим женихом, который водил меня за нос и теперь обманывает маму. Я должна вернуться, мне без этого никак. Пойми, этот мир чудесный, правда, но мне есть, что терять. Лучезарная совсем по-человечески вздохнула, и в умным птичьих глазах отразилась вселенская тоска. – Ну что ж. Раз так, то давай искать ещё одну иномирянку. От моего глаза не ускользнуло, как поникли её крылья и как сильно расстроена сорока. Но времени на сантименты не было. Встряхнувшись, я решительно поднялась, поправляя складки довольно целомудренной сорочки. Спасибо Флоре. – Время идёт, и я в порядке, нечего разлёживаться. Это только кажется, что впереди ещё пара месяцев. А на деле, они пролетят довольно быстро. Изабелла спорхнула с кровати и запрыгала за мной, яростно хлопая крыльями. – Меля, притормози, ты едва не погибла! Давай подытожим: ты можешь вернуться только в том случае, если найдётся ещё одна или один иномирянин на замену? – её глаза загорелись азартом. – Так давай вытащим из твоего мира ещё кого-нибудь! Только того, кто также любит цветы. До этого же с тобой получилось! На мгновение я почувствовала, как меня захлестывает волна энтузиазма. Это могло сработать! Можно наведаться в гости к Флоре с Лёлей и как следует расспросить ворчливый кактус. Он же участвовал в ритуале призыва! Однако в следующую секунду я решительно замотала головой, и с моих губ сорвался тихий вздох. – Нельзя так, это неправильно, – я обхватила себя руками, словно защищаясь от собственных мыслей. – У них же есть семьи и близкие. Я не могу просто взять выдернуть кого-то из привычной жизни. Представительница рода Лучезарных стрелой взметнулась в воздух и зависла перед моим лицом. – Тогда давай разберёмся с Карнивалом и вместе подумаем над этим. У нас осталась старая книга Глэдис. Она же собирала разные заклинания и ритуалы, хоть и не имела нужной магии, мол, авось пригодятся? Вот нам с цветами и пригодились! Как вернёшься, вместе почитаем. На миг подумалось, что мама обладала схожей чертой, только в области кулинарии. Сама не была кондитером, да и цветы не меньше меня любила, но зачем-то собирала в тетради сотни рецептов с пирожными и выпечкой. Кивнув, я решительно подошла к двери и начала барабанить по ней кулаками. – Райзен Харт! – восклинула я, колотя по дереву. – Выпусти меня, пожалуйста! Ты не можешь держать меня взаперти! В ответ тишина. – Мистер Харт! Райзен! Никакого движения с другой стороны. – Это уже не смешно! Я не вещь, которую можно стырить из лавки и спрятать! Ноль отклика. Я приложила ухо к двери. Ни звука. Райзен либо ушёл, либо внаглую игнорировал меня! Так, ладно. Изабелла – свидетель. Я пыталась по-хорошему. Сделав вдох, я медленно повернулась, внимательно оглядывая комнату. Взгляд скользнул по кровати со смятым пуховым одеялом и аккуратной простыне, по занавескам на окне, по небольшому комоду у стены. В голове вспыхнула безумная идея! – Раз не выпустит, сама выйду, – я направилась к кровати и схватилась за край простыни. – Изабелла, у тебя клюв острый? Помоги порвать на полоски!