Глава 10 · Неделя
Эмилия де Лорелье
Прошла неделя.
Целая неделя, по прошествии которой я ни разу не встретила ректора Аурелиана де Талье.
Ни в столовой, где его насмешливый взгляд ловил мой через толпу адептов, ни в библиотеке, где его низкий, пробирающий до мурашек голос заставлял моё сердце сбиваться с ритма, ни на площади, где его запах окончательно и бесповоротно сводил с ума.
Он будто растворился, исчез, как мой амулет на том демоновом… тьфу ты, три поцелуя и сердечко!.. полигоне.
И это, бездна рогатая, бесит!
Бесит так, что хочется разнести добрую половину Академии, выпустив на волю запертую магию. Хочется сделать хоть что-то, дабы выплеснуть этот раздирающий душу гнев и, кажется, тоску?
Тоску⁈ Осознание бьёт как заклинание десятого уровня.
Тьма моя родная, неужели я… скучаю? По нему⁈
По самодовольному ящеру, который лишь одним взглядом заставляет моё тело плавиться, а мысли путаться… заставляет желать, мечтать, разрываться сердце на части…
О, древние драконы, молю вас! Пытаюсь мысленно образумить себя. Помогите избавить мой разум от бреда, отравленного рогатыми. Иначе как объяснить это помешательство⁈ Только так. Во всём виноваты рогатые демонюги. Я бы сама никогда…
Великие, что я несу⁈
Медленно, мучительно медленно выдыхаю, закатывая глаза. Даже не хочу представлять, как выгляжу со стороны, делая эти бессмысленные дыхательные практики. Сейчас бы спрятаться во тьму и основательно встряхнуть себя, но в Академии запрещены подобные манипуляции.
Арр!
Ещё один вдох-выдох. И ещё один.
Продолжаем.
Если опустить всю совершенно ненужную лирику, то скучаю я, или же испытываю что-то подобное, по абсолютно чужому человеку, вернее, дракону.
Может, у него истинная имеется, к которой он во снах заявляется, а, может, они уже на той стадии, когда и она к нему наведывается. Или ещё хуже, они давно и счастливо связаны брачным ритуалом. А тут я со своими фантазиями…
Как же злит!
Нервно сдуваю непослушную прядь и ускоряю шаг, послушно следуя за де Керье в столовую на завтрак. Ли, как всегда, что-то тараторит, однако я никак не могу сфокусироваться на её голосе и выкинуть из головы ректора де Талье.
Великие, я сама себя не узнаю́! Ни в мыслях, ни в действиях. И это злит вдвойне или уже втройне? Нет, десятикратно!
Потому что…
Я та, кто заставляет адептов дрожать от одного взгляда, хожу по главному корпусу, куда без надобности сроду не ходила, лишь бы случайно столкнуться с ним.
Заглядываю в аудитории, повторяю маршруты, где видела его раньше: площадь, библиотека, столовая… да я даже проверяла коридоры, ведущие к преподавательским покоям, куда адептам входить строго-настрого запрещено.
Бесполезно. Его нигде нет.
Ну не может же ректор на неделю испариться из Академии? Особенно тот, кто только недавно получил должность?
Не может!
А значит, он нарочно избегает меня.
Или же это я схожу с ума, выдумывая чувства, которых быть не должно? И в принципе нет. Откуда им взяться? Пара переглядов, двусмысленных, по моему скромному мнению, улыбок… а остальное — работа бурной фантазии.
Древние драконы, да что творится? Никак не могу переключиться.
Тьма всю эту неделю сходит с ума со мной на пару… словно чувствует слабость, какую-то непонятно откуда взявшуюся маниакальную зависимость от Аурелиана. Она пытается вырваться, хочет найти его, но я держу её под контролем.
Едва.
Потому что стоит мне подумать о нём: о золотых глазах с узкими драконьими зрачками, о порочной ухмылке, о его величественном звере с переливающейся под закатным солнцем чешуёй и о том, как его руки могли бы касаться меня… как тьма начинает проявляться. Ликовать.
Она будто готова отдаться, подчиниться ему. Ему, а не мне!
Подобное поведение стихии пугает. Раздражает. Но и откровенно признаться, хоть я и не хочу этого делать, волнует. Заводит. До приятной, возбуждающей дрожи, до покалывания кончиков пальцев, до…
— Адептка пятого курса боевого факультета, Эмилия де Лорелье!
Эмилия де Лорелье
— Ты опять витаешь в царстве тьмы и разврата? — Лиара притормаживает и весело, в своей раздражающей манере толкает меня бедром, а потом ещё и воздухом щёлкает по кончику носу.
— Ли! — взвизгиваю, подпрыгивая от неожиданности. — Ну разве можно так пугать⁈
Возвращение из мира моих сумасшедших фантазий выходит довольно болезненным и неприятным. Из-за чего я теряюсь и в ответ шлёпаю зеленоглазую мадам тоненьким хлыстом из тьмы.
Подруга шипит, потирая ушибленное место, но оставляет мой тёмный порыв без ответа, не желая провоцировать взбешённую магию на продолжение. Чувствует, что я не в себе. И правильно делает.
— Пугать? Что с тобой, Эми? — заглядывает в глаза с гоблинской настойчивостью, требуя ответа, но я только беззаботно пожимаю плечами. В очередной раз.
— Я такая голодная, — наигранно протягиваю слова в надежде, что попытка перевести тему окажется удачной. — Иду, гадаю, что мне сегодня приготовила «обожаемая» мадам Пигс. Надеюсь, что-нибудь вкусное… — и глаза мечтательно закатываю для пущей убедительности. Мол, только это меня и заботит.
— Это вряд ли, — подруга цокает и качает головой.
— Вот и проверим! — внутренне ликую, наивно полагая, что победила в этом противостоянии.
Зря. Очень зря. Всё только начинается.
— Эми…
Да, что опять? Мы и пяти метров не прошли!
— Честно говоря, в последнее время ты стала выглядеть как нечисть из загонов некромантов… и меня это очень беспокоит.
— Что⁈ — давлюсь воздухом, закашливаюсь, едва не спотыкаюсь от подобной наглости.
Нечестью некромантской меня ещё не называли. Хотя, может быть, и называли, но точно не в глаза!
— Боюсь… — продолжает, не обращая внимания на мой взбешённый взгляд, явно не обещающий ничего хорошего. — Боюсь, — повторяет с нажимом, прямо давая понять, что не отступится и скажет всё, что хочет сказать. — Скоро придётся отбивать тебя от желающих исследовать новый вид ходячих мертвецов!
Лиара останавливается и начинает от души хохотать над своей шуткой. А вот мне совсем несмешно, потому что доля правды в этом всё-таки есть.
Выгляжу я, мягко говоря, не очень. И с чем это связано совершенно непонятно. В этом я пытаюсь убедить саму себя. Потому что думать о том, что ректор де Талье имеет к моему состоянию какое-то отношение, совершенно не хочется!
— Опять думаешь о… ну, ты знаешь, о ком… — понижает голос. — О нём?
— Не начинай, Ли, — огрызаюсь, скрещивая руки на груди. — Ничего со мной не происходит. И уж тем более ни о ком я не думаю! Просто голодная, устала. Магистры гоняют, как про́клятых. Я тебе уже…
— Говорила! — перебивает. — Да-да, будто вы первокурсники, а не выпускники и всё такое. — она протяжно вздыхает, явно не веря ни единому моему слову.
И правильно делает, потому что я вру. Вру так, что даже само́й противно. Немного противно. Совсем чуть-чуть… нет, всё-таки совсем непротивно!
Ну просто в открытую признаться, что мои мысли заняты ректором? Что я скучаю по его взгляду, присутствию, по рогатому запаху, который будто въелся в мою кожу?
Ни за что.
Это мои фантазии. Только мои.
— Эмилия де Лорелье, — начинает, поправляя свой светлый плащ. — Хватит! Думаешь, я не вижу, как ты краснеешь, когда кто-то из магистров упоминает его имя. Как злишься, демонстрируя свой тёмный, как бездна рогатых взгляд другим адепткам, когда они его обсуждают. Или как ты оглядываешься по сторонам, будто надеешься его увидеть. Эми, ты попалась. Это очевидно! — произносит по слогам.
— Ничего не очевидно! И вообще, тебе заняться нечем, кроме как следить за мной? — рычу, ускоряя шаг. Этот разговор меня утомил. Нужно переходить к запасному плану и переключать тему, используя беспроигрышный вариант под названием «Кейн». — Как дела у де Лавелье?
Лиара спотыкается, её щёки розовеют, впрочем, как и всегда, а я мысленно ликую. Тоже как всегда. Десять-ноль в мою пользу.
Подруга прокашливается и начинает рассказывать про огненного адепта, а я снова проваливаюсь в свои мысли.
Аурелиан де Талье.
Его голос, его движения, его… всё. Он сам.
О, древние драконы, кажется, я и правда схожу с ума!
Эмилия де Лорелье
К концу недели Академия бурлит, как котёл с любовным зельем адепток с бытового факультета.
Все говорят об осеннем бале — ежегодном празднике, на котором студенты наряжаются, будто на императорский приём, и делают вид, что умеют танцевать. А самые инициативные ещё и участвуют в развлекательной программе, показывая номера от факультетов. Чаще всего красивые, гораздо реже интересные.
Мама всегда говорила, что академические балы проводятся специально для бытовичек — мадам в вечном поиске мужей. В своё время она считала, что старый, во всех смыслах этого слова, ректор получает премии за повышение рождаемости в Империи, которая следует аккурат через девять месяцев после завершения очередного бала.
Но вряд ли новый ректор нуждается в подобных поощрениях, раз он дракон, да ещё и из золотых. Однако балы всё же продолжаются, к моему сожалению.
Зато бытовички в полном восторге. С горящими ярче, чем золотые шпили ГолдСтарс глазами они ведут скучные разговоры о платьях, туфлях, причёсках и о том, кто с кем пойдёт.
Меня же передёргивает при одной мысли, что придётся терпеть весь этот зефирный кошмар — это тоже от мамы пошло… прабабская натура даёт о себе знать.
— Эми, ну, пожалуйста! — Лиара стоит передо мной, уперев руки в бока, и смотрит так, будто я украла её любимый светлый плащ. — Осенний бал — это традиция! Ты не можешь опять пропустить. К тому же это последний год, наш выпускной! Надо повеселиться, оставить, в конце концов, тёплые воспоминания об академической жизни!
— Очередные воспоминания о том, как я буду в полном одиночестве стоять в углу и пугать всех своей тьмой? — хмыкаю, развалившись на кровати с учебником по боевой магии. — Я лучше почитаю.
— Ну, Эми, — произносит умоляющим тоном.
— Ли, я не хочу тратить время на бессмысленные походы по бутикам. Там же всё белое, розовое и блестящее… один сплошной зефир! Я в таком не пойду, ты же знаешь, а в боевой форме меня больше не пустят. Ректор пусть и сменился, но магистры всё те же.
— Не нагнетай, де Лорелье! — она машет рукой, будто отгоняя мои возражения. — Мы найдём тебе что-нибудь тёмное, как бездна рогатых. Обещаю! Пойдём, Эми, будет весело! Прошу, — складывает руки в молитвенном жесте.
Я обречённо закатываю глаза, потому что знаю — не отстанет. Лиара как ветер её стихии: упрямая, настойчивая и всегда добивается своего. Иначе говоря, даже некромантскую нечисть вроде меня она в состоянии заставить подняться с кровати.
В итоге я сдаюсь, бросаю учебник и плетусь за ней, бормоча про её гоблинскую сущность…
Уже через полчаса мы стоим перед стационарным порталом — большой полукруглой аркой, сияющей фиолетовым светом.
Это одна из самых лучших разработок наших артефакторов, очень похожая на магию драконов. Только крылатые от природы наделены силой перемещения в пространстве, в том числе и между мирами, а люди и маги для этого пользуются порталами, но лишь в пределах Империи.
Есть стационарные порталы, установленные повсеместно, есть карманные, которыми владеют только избранные. Например, такие, как моя мама. Ей его папа подарил, ещё когда они начали встречаться, а вот я пока не удостоена такой чести. Хотя в Академии он мне без надобности, потому что самовольно покидать территорию запрещено. Даже для выхода через общий портал требуется пропуск, который моя уже почти не подруга, конечно же, заказала заранее.
Лиара поправляет волосы и чуть ли не подпрыгивает от возбуждения, пока мы ждём настройку артефакта. Я же стою со скрещенными на груди руками и хмурюсь, всем видом демонстрируя, как мне не нравится эта затея.
Де Керье на недовольные причитания только смеётся, прекрасно понимая, что я уже никуда не денусь, и тянет меня за руку в портал.
Миг и мы выходим в соседнем городке, где находится бутик мадам Дрессье. Кристально белый, зефирный особняк, от одного вида которого у меня сводит зубы. Кружевные занавески, хрустальные люстры, цветочные композиции, от которых несёт сладким, приторным ароматом.
Едва мы входим в бутик, как моё лицо искажается в отвращении, как будто меня заставили съесть целую миску подгоревшей каши мадам Пигс. Фу!
— Расслабься, Эми, — зелёные глаза Ли буквально горят от восхищения. — Мы быстро выберем платья и… — кажется, мыслями она уже где-то далеко. В примерочной. Натягивает очередной наряд.
— Быстро… — бурчу, оглядывая зал, полный адепток нашей Академии.
Консультантка, молодая девушка с улыбкой, от которой так и хочется закатить глаза, подбегает к нам. Ли тут же берёт инициативу в свои руки, объясняя, что хочет воздушное платье любых цветов и оттенков, кроме чёрного. А её подруга, то есть я, желает что-нибудь тёмное, как бездна рогатых. Вот прям так и говорит, пугая и без того напуганную консультантку.
Девушка кивает, бросает на меня осторожный взгляд и уводит Лиару в огромный зал, где, судя по всему, хранится весь этот модный воздушный зефир. Я же морально готовлюсь к тому, что мне придётся рыться в куче неподходящих платьев, как это было всегда, но другая консультантка, ещё более боязливая, чем первая, вдруг подходит ко мне…
Эмилия де Лорелье
Глаза девушки бегают, как у беззащитного зверька, попавшего в лапы дракона, и она чуть ли не шепчет:
— Мадам де Лорелье, прошу за мной.
Приподнимаю бровь, удивлённая обращением, но покорно следую за ней. Может, мадам Дрессье боится, что я распугаю всех клиентов своим появлением? И поэтому выделила для меня отдельный уголок⁈ Скорее всего.
Девушка ведёт меня через главный зал в маленькую комнату, где стоит огромное зеркало во всю стену, а на вешалках… на вешалках несколько чёрных платьев.
Чёрных!
Я замираю, не веря своим глазам. За все четыре года, что я бывала в этом бутике, здесь не было ничего темнее светло-серого. А тут чёрные, как моя тьма, струящиеся, с глубокими вырезами, что будто шепчут о запретных желаниях… и такие красивые, что слов не находится!
— Это что, специально для меня? — спрашиваю, не скрывая удивления. Выходит довольно резко, но по-другому я не умею.
Консультантка вздрагивает и краснеет, то ли от неловкости, то ли от страха, что я с ней заговорила. Бормочет что-то невнятное и быстро убегает, оставляя меня наедине с платьями.
Я мысленно благодарю Лиару за такой невероятный подарок, потому что это точно её рук дело. Ну кто ещё мог позаботиться о том, чтобы в этом зефирном царстве появились чёрные наряды? Правильно. Никто.
Долго не думая, я выбираю то самое платье: длинное, с открытой спиной и разрезом на бедре, который обещает притягивать взгляды всей мужской половины ГолдСтарс.
Ткань струится, как жидкая тьма, обнимая тело и подчёркивая каждый изгиб. Глубокий вырез на груди так и кричит о сексуальности, а тонкие бретели добавляют хрупкости, которой во мне, если честно, нет. Вернее, не было, пока я не надела это платье.
Смотрю на себя в зеркало и невольно улыбаюсь. Искренне. По-настоящему. Это платье действительно моё. Как будто сшито на меня, по моему характеру, по моим… желаниям.
Когда мы с Лиарой встречаемся перед кассой, я не скрываю своего восторга, приобнимаю её и начинаю благодарить:
— Ли, ты гений! Нет, ты лучшая! Как тебе удалось уговорить мадам Дрессье сшить чёрные платья?
Я хоть и счастлива, но чувствую себя немного… скорее, много бытовичкой. Де Керье смотрит на меня, как на сумасшедшую, а именно так я сейчас и выгляжу.
— Что? — она чуть отодвигается, переводит взгляд на платье в моих руках и округляет глаза. — Эми, я тут ни при чём! — качает головой. — Я ничего не делала.
— Как это? — полностью разжимаю объятия и пристально смотрю на неё. Врёт или не врёт? Непонятно.
— Так это! Может, мадам Дрессье в этом году решила наконец-то позаботиться о тебе? — она нервно хихикает и в её глазах мелькает что-то странное, будто она сама не верит в свои слова.
Ну да. Мадам Дрессье обычно донельзя принципиальна… вряд ли она по собственному желанию решила сшить платья, которые абсолютно не пользуются популярностью.
— Серьёзно? — хмурюсь, чувствуя, как внутри шевелится подозрение. Правда, подозревать мне некого. — Тогда кто?
Оглядываюсь, ищу консультанток, в особенности ту, что сопровождала меня в отдельную комнату, дабы расспросить, но зал будто вымер. Ни одной души. Только мы с Лиарой и кассир, который прячет глаза, быстро пробивая наши покупки. Видимо, ответов мне здесь не найти…
После бутика мадам Дрессье мы отправляемся в салон обуви мадам Шузье — ещё один рай для девушек всех стихий и возрастов.
Лиара выбирает лёгкие серебристые туфли, которые будто парят над землёй, как её воздух. Я же беру чёрные шпильки с тонкими ремешками, которые обвивают лодыжки, как моя тьма свою жертву. Они идеально подходят к платью, делая образ завершённым, опасным и… да, надо признать, очень сексуальным.
Эмилия де Лорелье
Довольные и, сама не верю, что говорю так, но всё-таки на этот раз немного, а не много уставшие мы возвращаемся в Академию через портал.
Де Керье рассказывает о своих планах, о том, как Кейн де Лавелье клятвенно обещал танцевать с ней весь вечер, на что я лишь киваю, потому что против воли мои мысли снова ускользают к Аурелиану.
Я представляю, как он впервые увидит меня в платье, как его золотые глаза потемнеют от желания, как он…
Тьма, Эми, хватит! Если ты так и будешь постоянно думать о нём, это никогда не закончится!
Мы заходим в нашу комнату и бросаем пакеты на кровать. Я уже собираюсь рухнуть рядом, чтобы хоть на минуту отключить голову, как кто-то тихо стучит, даже как будто скребёт.
— Эми, твоя очередь открывать! — Ли тычет пальцем в дверь, падает на свою кровать и мечтательно вздыхает, наверняка проигрывая в голове вечер осеннего бала в ярких красках.
— Вчера была моя, сегодня опять моя. Каждый раз моя. — бурчу себе под нос. Ли нагло пользуется моим талантом отпугивать ненужных гостей, а я ей потакаю.
Вздыхаю, мысленно проклиная всех рогатых, и плетусь открывать.
На пороге стоит парень с первого курса, судя по оранжевой накидке — менталист. Его глаза бегают, руки дрожат, а лицо белее мраморных стен Академии.
На всякий случай я тут же закрываю свои мысли, чтобы этот мелкий не залез в мою голову и не увидел, как я представляю ректора в… неподобающих для адептки фантазиях. Стискиваю зубы, прищуриваюсь и зло спрашиваю:
— Чего тебе? Выходной же!
Он мнётся, блеет что-то невнятное. По глазам видно, что парень прекрасно понимает, кто сейчас стоит перед ним. Видать, неравнодушные расписали в красках, что Эмилия де Лорелье — тёмная магичка, от которой лучше держаться подальше.
— Повтори, что ты сказал⁈ — ну я действительно ни слова не поняла.
Пришёл — говори, не говоришь — уходи. Логика проста и понятна. Но, судя по всему, только для меня.
— Я… — это всё, что мне удаётся разобрать во второй его попытки выговориться.
Я начинаю раздражаться и чувствую, как мои глаза затапливает тьма. Что становится, видимо, последней каплей для несчастного. Он судорожно суёт мне в руки записку и сбега́ет, будто за ним гонится стая демонюг рогатых.
Пожимаю плечами, захлопываю дверь и возвращаюсь к кровати. Сажусь. Лиара уже тут как тут, засовывает свой любопытный нос в пергамент, который я в этот момент разворачиваю.
«Адептка де Лорелье, вас требует к себе ректор де Талье».
Эта записка явно от секретаря — сухая, официальная, с аккуратным почерком.
Прочитав, Ли начинает противно хихикать, прикрывая рот ладошкой, а я чувствую, как внутри всё сжимается. Гнев, предвкушение, страх и… желание. Оно с новой силой вспыхивает во мне.
Тьма, которая всю неделю была в состоянии «на старте», приободряется, начинает шевелиться, щекотать рёбра. Она будто знает, что он близко. Что я увижу его. Прямо сейчас.
— Ой, Эми, ты посмотри! — де Керье чуть ли не подпрыгивает от радости, будто это она получила записку с приглашением на свидание. — Он требует тебя! Требует! Это же… ух! — слов у неё не находится, чтобы описать это.
— Требует, — повторяю, сминая пергамент в кулаке.
Я злюсь.
Злюсь на него за то, что пропал на неделю, а теперь вызывает меня через секретаря, как какую-то провинившуюся адептку. Злюсь на себя за то, что моё сердце колотится, как сумасшедшее, а тело горит от одной мысли о встрече с ним. И плюсом ко всему злюсь на тьму, которая радуется, будто я иду не в кабинет требующего ректора, а в его объятия.
— Может, это из-за амулета? Или до него всё-таки дошли слухи, как ты недавно накрыла адептов своей тьмой? — предполагает вполне разумные вещи, после чего выдаёт совершенно неразумную. — А может, он просто соскучился так же, как и ты…
Ли смеётся и откидывается спиной на кровать.
— Я не скучала! — огрызаюсь, но щёки предательски пылают, выдавая меня с головой.
Бросаю записку на стол и начинаю ходить по комнате, пытаясь унять дрожь в руках… во всём теле. В тех местах, где её точно быть не должно!
Зачем он меня вызывает? Что он хочет? И почему именно сейчас, когда я почти убедила себя, что могу забыть его? Не совсем, конечно, однако попытки всё-таки были… или не были? Но я точно к этому шла.
Останавливаюсь у окна и смотрю на золотые башни Академии, сияющие в закатном свете, чувствуя, как моё сердце один за одним пропускает удары.
Встреча с Аурелианом де Талье неизбежна.