Глава 9 · Амулет

Эмилия де Лорелье

Оглядываюсь по сторонам, ищу Аурелиана де Талье, ректора, что должен пресекать подобные сумасшествия, но его нет. Место, где он стоял, пусто, как и небо над золотыми башнями ГолдСтарс.

Крылатый ящер тоже исчез.

Мне, к сожалению или к счастью, не удалось рассмотреть того, кто возомнил себя особенным и решил разом нарушить все установленные правила Академии.

И это я не говорю о том, что он выпустил из-под контроля, слетевшего с ума… то есть, с потоков воздуха дракона! Что сурово карается законами Империи.

Не говорю, но думаю. Хотя даже думать о драконах в таком ключе — непозволительная роскошь. Особенно для тех, кто боится гнева древних созданий — а это, по сути, для всех… ну, или почти для всех.

Лично я позволяла, позволяю и буду позволять! И тьма в этом вопросе со мной полностью солидарна.

Мы ни перед кем преклоняться не будем! Что думаем, то и говорим. Что не говорим, о том громко думаем…

Размышляя о выходке неуравновешенного дракона, я всё так же, стоя на коленях, перебираю песок полигона, но от амулета не осталось и следа.

Он рассы́пался, испарился, словно никогда не существовал. Лишь привкус металла и ветра на губах напоминает о древней магии, что восемнадцать лет жила в нём. Такой мощной, что даже моя тьма, которая считает себя выше всех и каждого, на миг вздрогнула, когда кулон разлетелся на части.

И этот момент… бездна! Именно этот момент никак не хочет покидать мою голову…

Глубокий, полный ярости и боли рёв зверя, что в прямом и переносном смысле сотряс Академию, всё ещё эхом звучит в ушах. Раскалёнными угольками проходится по коже и разрывает душу на мелкие осколки.

Одним словом, вызывает такие ощущения, которые совершенно точно не должен вызывать! И порождает вопросы, ответов на которые у меня нет.

— Эми, соберись! — произношу на выдохе, яростно сжимая песок в кулаках. Песчинки медленно скользят сквозь пальцы, как бы успокаивая… но это меня совершенно не успокаивает.

Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь. Движения резкие, злые. Сказать, что я раздражена — это ничего не сказать.

Я в ярости!

Ребята пристально следят за каждым движением, чем нервируют и меня, и тьму ещё больше. Перешёптываются между собой, бросают косые, чересчур недовольные взгляды, обвиняют в срыве занятия. Бубнят про то, что тёмная магия слишком непредсказуема и опасна… что де Лорелье нужно изолировать, дабы дать возможность остальным спокойно учиться.

В общем, несут всякий бред. Будто это я, а вовсе не дракон, ревела на всю округу… будто всё случилось из-за меня.

При чём здесь я⁈ Что я вам сделала? Так и хочется заорать, но я держу себя в руках.

Ну, почти держу…

Шикаю и стреляю глазами в своей манере, делая полшага вперёд для пущего эффекта. Взглядом тёмных, как бездна рогатых глаз говорю, мол, держитесь, вы меня достали. Сейчас всем не поздоровится!

И это срабатывает. Что даже неудивительно.

Теперь каждый делает вид, что занят своими делами: песчинки разглядывает, дракона высматривает и другое.

А мне дышать легче становится. Правда, ненадолго. Ровно до того момента, пока я не ловлю взглядом магистра де Суровье.

Мужчина взбешён. Его огненная магия буквально искрит, заставляя золотые столбы полигона пульсировать в быстром темпе и гасить разбушевавшуюся силу.

— Адепты! — голос магистра режет и без того напряжённый воздух.

Он делает паузу, накаляя атмосферу до каких-то невероятных масштабов. И только когда убеждается, что всё внимание присутствующих направлено на него, продолжает:

— Занятие окончено, немедленно отправляйтесь в Академию!

Возмущения адептов становятся на полтона громче. Особенно тех, кто ещё не успел вступить в спарринг с противником и отработать технику. Однако никто не осмеливается в открытую высказать своё недовольство и, склонив головы, молча отправляются прочь.

Я тоже бреду в сторону выхода с площадки вслед за недружной толпой, параллельно прокручивая в голове произошедшее минутами ранее.

Эмилия де Лорелье

Что это было?

Почему амулет самоуничтожился?

И почему рёв древнего зверя… будто звал именно меня⁈ Будто он… я не знаю, родной, мой?

Сумасшествие! Но именно так всё и ощущалось.

Как это возможно? Как это связно? И связано ли⁈

Потому что в том, что моя фантазия работает безотказно, я уже убедилась. Чего только стоят воспоминания, пришедшие якобы из детства, которые, кроме как выдумкой больной головы, больше ничем нельзя назвать.

Дракон… демон. Натуральный бред! Где-то за гранью нормальности! Поэтому нужно срочно вернуться к реальности и перестать надумывать.

Делаю шаг, прикрывая на миг глаза, чтобы прочувствовать, что творится с моей магией после потери защитного кулона.

Тьма шевелится внутри, щекочет рёбра, бежит по венам, наполняет каждую клеточку моего тела. Живая, мощная, но… не бушует и не вырывается, как я ожидала. Она вполне спокойна. Настолько, насколько это возможно с её характером…

Все эти годы папа твердил, что амулет сдерживает мою силу, не даёт тьме поглотить меня или других.

Но сейчас, без кулона, ничего не изменилось.

Тьма сильная, но не дикая. Она моя, как и всегда.

Это открытие бьёт, как заклинание десятого уровня, и я задыхаюсь от вопросов, что вихрем проносятся во взрывающейся от кучи мыслей голове.

Если амулет не сдерживал тьму, то что он делал? Зачем он был нужен? И почему родители мне… получается, лгали?

— Эми, ты в порядке? — вздрагиваю, когда Лиара догоняет меня, сбивая с мыслительного процесса.

— Д-да, — не узнаю́ свой голос. Тихий, неуверенный, полный беспокойства. Что в принципе логично, однако чувствовать себя слабой и уязвимой очень непривычно.

Это состояние вызывает отторжение и неприятие.

Подруга хватает меня под локоть и настойчиво тянет прочь с полигона. Не сопротивляюсь, поддаюсь. Я и так уже, оказывается, отстала, поэтому приходится ускорить шаг, чтобы не получить выговор от де Суровье. Без него проблем хватает, наказание уже будет лишним.

Тепло Ли согревает. Её присутствие снижает градус моего беспокойства. Пусть и чуть-чуть, но всё же. Быть рядом, чувствовать поддержку родного человека — бесценно.

— Что это было? — спрашивает требовательным тоном, охлаждая мой мысленный порыв признаний в дружеской любви. — Твой амулет… он просто исчез, Эми! И этот страшный, нет, ужасный рёв дракона! Я чуть не оглохла! Меня всю трясло от страха, думала, сознание потеряю… — тараторит на выдохе. Действительно боится.

Качаю головой и одновременно машу руками, стряхивая прилипший песок с ладоней.

— Не знаю, Ли. Это драконья магия. Древняя. Но я не понимаю, зачем именно она была нужна в амулете для сдерживания силы.

— Драконья? — де Керье хмурится, сдвигая брови к переносице. — Ты уверена? — киваю, но молчу.

Да, уверена. Её ни с чем не спутать, однако объяснить это тому, кто никак не связан с огнедышащими — тяжело. Поэтому я намерено упускаю этот момент.

— Может, спросим у кого-нибудь из магистров-драконов? — выдаёт Ли, спустя несколько секунд усиленных раздумий. — Или сходим к месье Буксье в библиотеку? Или… — понижает голос, — у ректора? Он дракон. К тому же золотой! Императорская кровь.

Упоминание Аурелиана обжигает. Бегло оглядываюсь по сторонам, но его как не было, так и нет. Ни на полигоне, ни у входа в Академию. Нигде нет…

Против воли испытываю разочарование. Будто мне нужно было его увидеть, жизненно необходимо хотя бы встретиться взглядом.

И это, тьма, как злит!

— Не хочу с ним… — мысленно проклинаю рогатых, — то есть, с ними говорить! — ускоряю шаг. Ноги дрожат, но я заставляю себя идти. Два спарринга практически подряд дают о себе знать. — Это моё дело, Ли. Я разберусь сама.

Подруга смотрит на меня, скептически прищурившись.

— Эмилия де Лорелье, ты всегда так. «Сама, сама». — передразнивает. — Но это ведь не шутки! Эта древняя магия. Что, если она опасна?

— Я справлюсь! — рычу, несмотря на то, что слова цепляют за живое. — Как и всегда! — добавляю для уверенности… своей или её — не знаю.

Но что, если де Керье права? Что, если амулет скрывал не мою тьму, а что-то другое? Что-то, о чём родители знали, но не сказали? А теперь это нечто или некто, или… на свободе⁈

Отворачиваюсь, игнорируя её говорящий неприличными словами взгляд, и иду к Академии. Остальные занятия никто не отменял.

Эмилия де Лорелье

Вечер опускается на ГолдСтарс, золотые башни сияют в закатном свете, но в нашей комнате царит полумрак.

Я сижу за столом, сжимая перо так, что костяшки белеют. Если бы оно не было защищено чарами артефакторов, наверняка уже разлетелось на части. Лиара устроилась на своей кровати, листая учебник по магическим растениям, но я вижу, что она то и дело косится на меня.

Тишина, повисшая между нами, давит, и я не выдерживаю.

— Ли, что ты думаешь про амулет? Не появилось догадок? — спрашиваю, не поднимая глаз от пергамента.

Так проще не показывать истинных эмоций. Скрывать, что мне страшно, что я действительно не понимаю происходящее со мной.

Впервые в жизни…

Она откладывает книгу, подтягивает колени к груди.

— Честно? — произносит неуверенно и делает паузу, собираясь с мыслями.

— Можешь соврать, но от этого вряд ли будет толк. — моя язвительность тут же включается в работу, стараясь заполнить тяжёлую тишину. — Прости, Ли.

Подруга с осуждением качает головой, после чего наконец-то заговаривает.

— Я не знаю, Эми. Это была мощная магия, все её почувствовали. Но ты же знаешь, я никогда не сталкивалась с чем-то драконьим. Твои отец и брат, и те, что в Академии… это мой максимум. Ни о каких древних заклинаниях и речи не велось. — Она пожимает плечами, её голос дрожит. — Может, твой амулет и правда что-то скрывал? Но что? И почему твой отец сказал, что он сдерживает тьму, если это не так?

Я сглатываю, чувствуя, как гнев и обида поднимаются жгучей волной.

— Вот именно! Выходит, они лгали много лет. Папа, мама… они знали, что амулет предназначен для другого, но не сказали мне. Почему? Чтобы защитить? Или чтобы скрыть меня от кого-то? — мой голос ломается на последней фразе.

Бросаю перо на стол и резко встаю, начиная ходить туда-сюда.

— Я не понимаю, Ли. Не понимаю! И это бесит, — рычу.

Де Керье смотрит на меня с сочувствием, хочет помочь, поддержать, но не знает чем. Я и сама не знаю!

— Тьма с ума сходит! — подруга уже открывает рот, чтобы сказать, но я перебиваю её взмахом руки. — Не беспокойся, Ли, не в этом смысле. Её как и меня раздражает, что мы стали уязвимы. Для тёмной магии это неприемлемо. Мне тяжело, а ещё страшно… — последнее слово я добавляю шёпотом.

— Может, спросишь у родителей? Напиши письмо. Они же твоя семья, Эми. Близкие люди. Они не станут молчать, если ты потребуешь ответов. Особенно теперь, когда тайна твоего амулета внезапно начала открываться.

Письмо. Дельная мысль. Конечно!

Но что я напишу?

«Папа, твой амулет рассы́пался, и теперь Академия ГолдСтарс погрузилась во тьму. Шутка… я знаю, что он был не для сдерживания моей магии!»

Я фыркаю, представляя его лицо с округлившимися глазами. Его мечущийся взгляд, тщательно подобранные, скользкие слова, чтобы избежать сути, ведь не зря же он столько лет хранил этот секрет…

Однако, как бы то ни было, Ли права — мне нужно через это пройти, я должна знать. Я восемнадцать лет безоговорочно верила ему, маме, как оказалось, напрасно.

— Ладно, — говорю, беря чистый пергамент. — Напишу.

Лиара улыбается, но её взгляд остаётся тревожным.

— Если что, я всегда рядом, Эми.

Де Керье возвращается к своему учебнику, а я начинаю писать. Пальцы дрожат, когда я начинаю выводить буквы. Слова выходят резкими, почти обвиняющими. Думаю, мой посыл будет понятен с первой строчки.

'Дорогой папочка,

Сегодня амулет, который ты подарил на мой первый юбилей, разрушился на полигоне. Это была драконья магия, я уверена. Но она не сдерживала мою тьму, как ты говорил… Она скрывала что-то другое.

Что? Почему за столько лет вы не рассказали мне правду⁈

Эмилия де Лорелье.'

Я запечатываю письмо, отправляю его магическим вестником и падаю на кровать, закрывая глаза.

Ответ придёт через неделю, не раньше, потому что письма из Академии отправляются редко. Это сделано для того, чтобы первокурсники не жаловались своим семьям по поводу и без. Можно было бы пойти к ректору и запросить ускорить отправку, но я не буду этого делать, потому что каждая встреча с Аурелианом хуже котла с драконьим пламенем.

Надеюсь, что родители не станут отделываться обычной отпиской, а прибудут сами, как только получат письмо. И мы сумеем поговорить с глазу на глаз.

Этот день настолько вымотал меня, что стоило бы уснуть сразу, как только голова коснулась подушки, но мои мысли всё время возвращаются к ректору де Талье.

Его горящий взгляд на полигоне, порочная ухмылка на пухлых губах, скрещенные на груди сильные руки, которые, уверена, умеют быть по-настоящему нежными…

Образ мужчины так ярко рисуется в моей голове, что по итогу я засыпаю с мыслями о нём.

Эмилия де Лорелье

Мне снится сон. Такой реальный, что можно было бы спутать с явью.

Я стою в лесу, недалеко от Академии. На фоне чёрного, как моя тьма неба виднеются золотые башни ГолдСтарс. Воздух пропитан магией — терпкой, с нотами смолы и металла.

Его запахом.

Слышу, чувствую… каждой клеточкой тела ощущаю его присутствие.

Медленно поворачиваюсь, потому что знаю, он здесь.

Аурелиан де Талье.

Он стоит передо мной, без мантии, без рамок и границ адептка-ректор, в белой рубашке, обтягивающей широкие плечи, и простых штанах. Его влажные, растрёпанные волосы небрежно спадают на лоб, а золотые глаза с узкими зрачками горят чем-то новым… обжигающе приятным.

— Эмилия, — голос низкий, немного хриплый, будто он только проснулся.

Де Талье приближается ко мне. Движения ленивые, но грациозные, как у хищного зверя… дракона. А он и есть дракон!

Я не могу сдвинуться, не могу пошевелиться, абсолютно и полностью заворожённая его силой.

— Ты чувствуешь это, малышка? — шепчет, останавливаясь в шаге от меня. Его тепло обволакивает, согревает, даже не касаясь.

— Что? — непонимающе выдыхаю, хотя знаю, о чём он спрашивает.

Я чувствую это! Чувствую всё, что между нами происходит. Как и моя тьма. Она рвётся к нему, хочет коснуться, сплестись, стать его…

Аурелиан улыбается — той самой дерзкой ухмылкой, что каждый раз сводит меня с ума.

— Нас… — его рука поднимается, и пальцы касаются моей щеки. Прикосновение лёгкое, практически невесомое, но в то же время властное, как будто он знает, что я уже его.

Я буквально задыхаюсь от жара, что огнём растекается по коже, вызывая дрожь во всём теле. Хочу оттолкнуть, закричать, что он ошибается, но вместо этого наклоняюсь к его руке, словно зверёк, требующий ласки хозяина.

Его пальцы скользят к моей шее, сжимают чуть сильнее, до приятной боли. Каждое движение, прикосновение медленное, ленивое, но наполненное желанием, что незамедлительно передаётся мне.

От переизбытка ощущений у меня вырывается сладкий стон.

Не хочу сдерживаться, не хочу притворяться, что ректор меня не волнует. Не хочу отказываться от чувств!

Моя грудь вздымается, соски твердеют под тканью пижамной сорочки, и я вижу, как его взгляд темнеет, замечая это.

— Ты моя, — шепчет, наклоняясь ближе. Его губы почти касаются моих… — И ты это знаешь, Эмилия де Лорелье.

Сердце пропускает удар, дыхание перехватывает. Я хочу ответить, но его губы накрывают мои, и мир исчезает.

Поцелуй жёсткий, голодный, его язык проникает в мой рот, сразу же требуя полного подчинения. Я отвечаю, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как мышцы напрягаются под моими пальцами.

Моя тьма ликует, сплетается с его магией — золотой, дикой, необузданной. Она обжигает, но не ранит. И я хочу больше… мне нравится чувствовать её, его… пробовать на вкус.

Сильные мужские руки скользят по моему телу, сжимают талию, притягивают ближе, и я ощущаю, как его возбуждение настолько явное и выдающееся упирается в мой живот.

Атмосфера накаляется. Искры между нами становятся практически осязаемыми.

Там собирается жар, всё пульсирует… я дрожу, прижимаясь к нему ещё ближе. Буквально вжимаюсь.

Дракон рычит, отрываясь от моих губ, что-то неразборчиво шепчет. Его рот перемещается к моей шее, зубы слегка прикусывают нежную кожу, и я стону громче, вцепляясь в его волосы, притягивая, не отпуская. Его язык ласкает пульсирующую жилку, а рука поднимается к моей груди, сминая ткань. Пальцы находят сосок, сжимают, и я выгибаюсь, чувствуя, как волна удовольствия накрывает меня.

— Аурелиан, — зову еле слышно, но он слышит и замирает, глядя на меня.

Его глаза горят, зрачки расширяются, и я вижу в них не только желание. Что-то другое, что-то большее… древнее, как сама магия.

— Ты хочешь этого, — говорит как рогатый искуситель, пока его рука скользит ниже, к моим бёдрам, но останавливается, будто дразня. — Но ещё не время, Эми. — де Талье улыбается, и эта улыбка будто обещание всего и одновременно ничего.

Мне хочется кричать, требовать, чтобы он не останавливался, но лес растворяется, и я просыпаюсь в своей комнате с… рукой, зажатой между бёдер.

Моё тело дрожит, горит, плавится и сходит с ума…

Тьма! Бездна!

Что происходит?

Резко сажусь на кровати, обнимаю колени и в панике осматриваю комнату на наличие свидетелей моего позора. Лиара спит, её дыхание ровное, но я всё равно не могу успокоиться.

В этот момент я люто ненавижу себя за то, что даже во сне не могу ему сопротивляться. И его ненавижу, но, кажется, до безумия хочу…