Глава 33 · Конец и…

Эмилия де Лорелье

Бой между Николасом де Лорелье и Императором драконов был страшным.

Не представляю, чтобы сделала мама, увидев, в какой опасности находился её истинный. Наверняка бы спалила всё царство тьмы и разврата, не оставив не то что живого места, даже пепла. Поэтому хорошо, что её не было. Лея де Лорелье не такая сдержанная, как я.

Хотя я тоже хотела вмешаться, чтобы помочь папе. Мне было тяжело смотреть на рваные раны на теле его антрацитового дракона, тяжело слышать его болезненный рёв… но Астарот пресекал мои попытки. Да и сам не стал помогать, лишь со стороны наблюдал, как мне кажется, всё-таки контролируя ситуацию.

В моменте, когда я уже направила жгуты тьмы к Императору, голос демона остановил меня:

«Твой отец должен победить сам, малышка Эми. Иначе он потеряет авторитет среди драконов.»

Он не переставал меня поддерживать, ни на минуту не оставляя мои мысли. Дабы я не накручивала себя ещё больше.

«Здесь у Николаса гораздо больше сил, потому что он тёмный. Его магия чувствует себя как дома. Поверь мне, он справится.»

Я поверила, но всё равно весь бой не сводила взгляда с мужчин, следя за каждым движением. И была готова в любой момент прийти на помощь, наплевав на все их драконьи авторитеты.

Но помощь не понадобилась, папа действительно победил.

Сразу после того, как уже бывший Император оказался в клетке, мы с Астаротом отпустили всех крылатых и рогатых, которых удерживали тьмой.

Освободившиеся драконы не стали вступать в новую схватку и склонили головы перед победителем — Николасом де Лорелье. А демоны отступили, выполняя приказ своего короля.

После всего… я бросаюсь к отцу. Совершенно не думая, как выгляжу со стороны, просто бегу. Оступаюсь, спотыкаюсь, чуть ли не падаю, потому что пол ещё дрожит от последних отголосков магии, но всё равно бегу.

Он подхватывает меня на лету, прямо как в детстве, и прижимает так сильно, будто от этого зависит чья-то жизнь. Прижимаюсь лицом к его груди, вдыхаю родной запах, чувствуя, как в моменте становится легче.

Напряжение, страх… все безумные эмоции, разрывающие изнутри, постепенно утихают. Даже дышать становится легче.

— Папа! — голос ломается, срываясь на всхлип. Кажется, я плачу. Или… не кажется. Всё потому, что только в его объятиях я могу себе позволить быть слабой, даже несмотря на то, что ненавижу это чувство. — Мы справились. Спасибо тебе, спасибо, что пришёл к нам!

Он отвечает не сразу. Просто держит меня, прижимая, и нежно, по-отечески заботливо, поглаживает мои волосы.

Потом медленно разворачивает меня, но не отпускает, придерживая за плечи, смотрит в глаза.

— Да, Мими… — начинает, но я тут же перебиваю, нервным, но строгим покашливанием.

Всё-таки его голос в голове — это одно, а когда он так называет меня при истинных — другое. Это мне уже не нравится.

— Да, Эми, — исправляется, широко улыбаясь, отчего в уголках глаз появляются морщинки. — Мы справились, но впереди ещё много работы.

Николас де Лорелье поворачивается назад, бросая взгляд на клетку в центре зала. Не ту, в которой до сих пор находится Аурелиан. А гораздо сильнее и мощнее, созданную с помощью магии тёмного дракона и демона для… Императора.

Золотой, Великий дракон! По крайней мере, именно так раньше считали. Теперь же он выглядит иначе. Раненый. Побеждённый. Сломленный.

Впрочем, жалости я к нему не испытываю. Никакой. Совершенно. Он получил по заслугам! Он там, где ему и место — в клетке.

Мужчина сидит на коленях весь в крови, тяжело дышит. Его мантия из жидкого золота больше не переливается, она потускнела и потеряла свою силу. Корона лежит на полу, расколотая надвое — как символ того, что его время закончилось.

Папа смотрит на него тяжёлым, мрачным взглядом, будто хочет прожечь дыру.

— Мне предстоит вызвать древних, которые уже давно живут в отшельничестве, не вмешиваясь в жизнь обычных драконов. Однако в этой ситуации без них не справиться. Им нужно вмешаться, чтобы провести выборы нового Императора. А также вынести приговор и определить наказание этому… — он кивает на золотого. — … чья корона пала несколькими минутами ранее.

Папа поворачивается ко мне. Берёт моё лицо в ладони.

— Ты была очень сильной, Эми. — произносит с восхищением и гордостью. — Сильнее, чем я мог себе представить. Ты выросла, дочь.

— А ты только заметил, па-ап? Мне так-то уже двадцать три! — язвлю в ответ. Но тут же одёргиваю себя. — Я просто делала всё, чтобы не потерять их. — стреляю взглядом в сторону дракона и демона.

Против воли щёки вспыхивают. Буквально гореть начинают. Всё-таки я чувствую себя ужасно неловко. Это же папа, а у меня здесь двое мужчин, оба истинные, оба мои… И я говорю ему про них. Прямо, открыто…

Тьма моя родная!

— Именно поэтому ты и была сильной.

Он целует меня в лоб, потом отпускает и поворачивается к Астароту.

— Спасибо, что защищал мою дочь, — говорит и протягивает руку. Демон пожимает её, кивая с лёгкой усмешкой, но в алых глазах читается искреннее уважение.

Я выдыхаю, потому что это не просто рукопожатие. Это будто признание, что папа, как бы то ни было, принял Астарота. И вообще всё это.

В зале начинается настоящая суета. Драконы один за другим исчезают, перемещаясь в наш мир с помощью драконьей магии.

Папе же приходится открыть большой портал, чтобы забрать клетку с бывшим Императором и переместить её в темницу до решения древних.

Как нельзя кстати я вспоминаю про мадам-секретаря, которая прямо сейчас пытается незаметно проскользнуть в портал вслед за Николасом де Лорелье.

Но я вижу её и мгновенно реагирую.

Чёрная нить вырывается из моих рук, яростно обвивая её талию, ноги, руки. Полностью парализуя, да так, что она вскрикивает. Падает на колени, начинает задыхаться… только тогда я слегка ослабляю хватку. Хотелось бы разорвать её на части, но не буду этого делать. Она и без меня не избежит наказания.

— Папа! — кричу. — Забери мадам де Блудье! — бытовичка с императорскими замашками не должна быть разделена со своим Императором.

Отец кивает.

Два дракона подхватывают её. Катарина кричит, бьётся в истерике, обращается к ректору, умоляя о пощаде. Но бесполезно, каждый должен получить по заслугам. А уж её послужной список тянет на пару пожизненных сроков в темнице.

Всё правильно. Так, как и должно быть.

Когда последний дракон исчезает в вспышке, портал закрывается. Всё закончилось. Даже… не верится.

Зал пустеет. Остаёмся только мы трое.

Астарот молча подходит к клетке Аурелиана. Щёлкает пальцами, после чего руны начинают гаснуть одна за другой, а прутья исчезают, освобождая моего золотого дракона. Он падает на колени, потому что клетка висела в воздухе, но сразу же поднимается и смотрит на меня.

Его взгляд сводит с ума. В нём столько не высказанного, что начинает кружиться голова. Любовь, боль, вина… каждое чувство настолько мощное, что буквально разрывает сердце. Ощущения сравнимы с попаданием заклинания десятого уровня в тело, и без того отравленное смертельным зельем…

В несколько шагов де Талье преодолевает разделяющее нас расстояние. Действует быстро, резко. Рывком притягивает к себе и прижимает так сильно, будто боится, что я исчезну, если отпустит хоть на секунду.

Мужчина носом зарывается в мои волосы, с шумом втягивая воздух. Дышит жадно, будто не может надышаться. Затем слегка отстраняется и набрасывается на мои губы…

Я на мгновение теряюсь. Вообще не понимаю, что сейчас происходит, потому как думала, что он снова нападёт на Астарота… или начнёт выяснять отношения, заставляя делать выбор.

Но он… он целует меня. Яростно, до жжения в губах, до головокружения.

Немного помедлив, я всё же отвечаю.

Обвиваю руками его шею, пальцами зарываясь в волосы. Притягиваю ближе, сама буквально вдавливаюсь в его мощное тело, чувствуя нарастающее с немыслимой скоростью желание.

Тьма внутри меня оживает. Чёрные нити вырываются, обвивают нас обоих, лаская и проникая под одежду. Золотые искры вспыхивают вокруг. Его магия отзывается на мою, кружится вихрем, касается кожи, заставляет тело гореть и плавиться в его руках. Я чувствую, как сердце истинного бьётся в унисон с моим — быстро, сильно, болезненно.

Де Талье подхватывает меня под ягодицы, сжимая их. Приподнимает, насаживая на уже твёрдое возбуждение, так отчётливо чувствующее через ткань одежды. Рывок, ещё один и ещё. Тьма, как же хорошо! Не хочу, чтобы он останавливался, хочу, чтобы продолжал… и, наконец, взял меня и потушил тот огонь, что с каждым прикосновением всё больше и больше разжигается внутри.

Стон наслаждения срывается с моих губ… и в этот момент Король громко и демонстративно кашляет, прерывая нас в самый неподходящий момент. Ух, демонюга!

Недовольный яростный рык дракона служит ему ответом, но Аурелиан всё-таки разрывает поцелуй. Нехотя, будто через силу. Да и я сама тянусь к нему, не желая расставаться.

Он ставит меня на ноги, поправляет одежду, которую уже успел задрать, и разворачивает спиной к себе. Прижимает к груди, собственнически обхватывая руками.

Сквозь пелену смотрю на демона: глаза горят нечеловеческим огнём. В них голод, желание, даже будто бы какая-то зависть. Но он ничего не говорит, лишь сжимает кулаки и тяжело дышит.

Чтобы прийти в себя, мне приходится сделать несколько глубоких вдохов и выдохов.

И тогда… вот тогда я чувствую, как злость окатывает меня с макушки до кончиков пальцев. Голова включается, возбуждение отключается. Я начинаю прямо-таки дрожать от переизбытка эмоций.

Глаза затапливает тьма. Магия бунтует, чувствуя себя одновременно неудовлетворённой и обманутой.

Резко вырываюсь. Отхожу на несколько шагов в сторону и окидываю мужчин таким взглядом, которым, как мне кажется, можно убить. И я это точно сделаю, только начала они ответят на мой вопрос!

— Что это, бездна, было?