Глава 18

Однокурсники сидели со скучающими лицами – наверняка, большинству из них рассказанное в той или иной степени известно. Кто-то рисовал в тетради, кто-то смотрел в окно, нашлась даже пара девиц, умудрявшихся все равно строить Драйгону глазки, и лишь наш ректор не выглядел довольным. От слова совсем. Мне казалось, я даже вижу призрачную дымку, идущую от стоявшего неподалеку цветка в огромной кадке.

– Адептка Брайтвард, – сквозь зубы проскрипел ректор. Желваки на его узком лице ходили туда-сюда, и это пугало. – Позвольте поинтересоваться у вас списком используемой литературы.

– Да, конечно, – часто закивала я и, перелистнув страницу, принялась перечислять источники, откуда черпала информацию.

Когда я закончила, Аэрик стоял с каменным лицом и молчал. Внутри все сжалось в ожидании реакции ректора. Ему не понравилось? Почему он застыл и ничего не говорит? Он же сам так настойчиво хотел, чтобы я выступила непременно с этой темой. Нет бы что-нибудь про положительные черты драконов выбрать…

– Все согласны со сказанным во время выступления? – наконец отмер он. Аудитория вяло подтвердила, что все в порядке. – Ни у кого нет никаких возражений или, может быть, замечаний? – прищурил глаза Драйгон.

– Нет. Нету. Нет возражений, – раздавались в ответ одиночные возгласы.

А я все стояла, неосознанно комкая страницы реферата, и понимание того, что что-то не так, медленно охватывало меня.

– В таком случае я хочу сказать, что все ваши учебники следует сдать в утиль, а их составителей казнить за особо циничное преступление против общества. И раз уж никто из вас даже не поставил под сомнение все сказанное недавно тут, я делаю вывод, что не только в академии-матери дело с учебниками обстоит плохо. В одном только ваши магистры правы: в настоящее время численность драконов действительно крайне мала. Но это не значит, что каждый из нас ставит перед собой цель покрыть как можно больше самок, лишь бы заиметь потомство, у драконов это не так работает.

– А как? – с придыханием спросила девица с первого ряда, декольте которой годилось скорее для танцовщицы канкана, чем для приличной адептки.

– А вот теперь откройте тетради и записывайте. Дети у драконов могут появиться только в том случае, если в обоих родителях течет драконья кровь, так что рассказы про наложниц любой расы, которых ваши ученые окрестили «парой дракона», чушь несусветная. Кстати, именно поэтому наша численность падает. Гарантированно ребенок появляется только у истинной пары, а это явление довольно редкое, и не каждому везет найти ее. Большинство из нас проводят всю жизнь в одиночестве или строят семьи, основываясь на личной симпатии, но гарантии, что в таком союзе появятся дети, никто не дает. Шанс есть и то только в том случае, если в обоих супругах течет драконья кровь, по-другому не получится. С истинной же парой все не так. К слову, истинность встречается только среди драконов, остальные расы этому феномену не подвержены.

«Но я-то стопроцентный человек!» – хотелось кричать мне в голос, а приходилось сдерживать себя и сидеть ровно на месте. «Зачем вы обманывали меня, заставили делать дурацкий доклад, а сейчас вываливаете перед целой толпой народа всю эту правду?»

В том, что слова ректора звучат только для меня одной, я ни капли не сомневалась. Остальным адептам и дела нет до чешуйчатых, их личной жизни и трудностей, с ней связанных. Они бы прекрасно жили и без тайных сведений об истинных парах и о драконах вообще – не такое уж большое их среди нас количество, чтобы сильно углубляться в образ жизни крылатых. Мне одной не повезло.

– Но помимо очевидных сложностей истинная связь дает и свои преимущества. Представители такой пары чувствуют друг друга, безошибочно считывают эмоции, а по прошествии определенного количества времени даже могут общаться мысленно. Они безусловно хранят верность, не интересуются другими мужчинами или женщинами и всегда ставят свою пару на первое место. Их непреодолимо влечет друг к другу, делая до конца жизни лучшими любовниками. Для каждого дракона найти свою истинную пару – бесценный дар, поэтому в силу характерных особенностей расы он стремится сразу же забрать ее себе и оградить от любых опасностей, – говоря это, Аэрик неотрывно смотрел на меня.

«Лгун!» – я резко отвернулась к окну, лишь бы не видеть этих глаз. – «Какой же гадкий лгун!»

Слова Драйгона звучали красиво и даже для кого-то вожделенно – вон как девчонки мечтательно вздыхают, он не учел одного: я никакого отношения к драконам не имею, так что вряд ли наша ситуация попадает подо все эти сказочные рассказы. Или он думал, я так развешу уши и проникнусь завораживающими перспективами, что не замечу очевидной нестыковки?

– Магистр Драйгон, а можно вопрос? – пискляво поинтересовалась девица с декольте. Захотелось замотать ее в покрывало и отправить с почтовой каретой далеко-далеко, но приходилось неподвижно сидеть за партой и наблюдать весь этот цирк.

– Говори, – спокойно кивнул Драйгон, словно и не чувствовал никакого раздражения.

– А как драконы определяют, что встретились со своей истинной парой? Происходит что-то особенное?

– На самом деле все просто, – расплылся в блаженной улыбке ректор. Я даже не уверена, что когда-либо видела хоть что-то подобное на его обычно суровом лице. – Для нас наша пара сияет. Как правило, мы видим ауры существ ровным ненавязчивым свечением, а вот истинная пара в прямом смысле слова нас ослепляет. Спутать это ни с чем невозможно, тем более что почти сразу подключаются и косвенные признаки, такие как влечение и эмоциональная настройка друг на друга.

– А подделать можно? – задала хороший вопрос Рита. Вот за что люблю ее, так это за то, что подруга всегда зрит в корень.

– Не буду утверждать, что это ни в коем случае не вероятно, но история таких случаев не знает.

До конца занятия мои однокурсники заваливали ректора вопросами, а я пыталась переварить свалившуюся как файербол на голову информацию и прийти хоть к каким-то выводам, но так ни до чего и не додумалась. Слишком уж противоречивыми были сведения и поведение в их свете дракона. А уж моя роль и подавно оставалась загадкой. Я даже не заметила, как Драйгон закончил лекцию и отпустил всех адептов, а вот короткое: «адептка, Брайтвард, задержитесь» расслышала.

Рита заговорщицки подмигнула – мол, не теряйся, подруга, подхватила Патрика с Мэлори и дала знать, что они будут ждать меня в парке – чуть позже нам еще предстояла первая тренировка на полигоне. Как только дверь за друзьями закрылась, на меня налетел ураган по имени Аэрик и, не успела я и глазом моргнуть, перенес нас порталом прямиком в ректорскую гостиную.

– Отпустите! – молотила я его по каменным предплечьям, но драконьей коже, конечно, было хоть бы что. Словно муравей на мантикору напал, та даже и не заметила. – Отпустите же, говорю!

– На этот раз что? – рявкнул Драйгон, явно теряя терпение.

– Вы еще спрашиваете! – не осталась в долгу я. Возмущение буквально распирало изнутри, заставляя выплескивать эмоциональные слова наружу. Ох, зря он остался со мной наедине. – По-вашему, мне не из-за чего возмущаться? Может, остальные и не заметили, – я шагнула прямо на ректора и с вызовом задрала подбородок, – потому что не в курсе ваших грязных пристрастий, но я-то могу указать на пару нестыковок. Заливались в аудитории соловьем, расписывали, какие вы драконы замечательные и как цените свою драгоценную пару…

– И в чем нестыковка, моя драгоценная? – узкое лицо приблизилось к моему, а я почувствовала на губах и подбородке теплое дыхание. Мурашки тут же разлетелись по всему телу, но я предпочла их не заметить.

– Я. Не. Дракон! – прорычала не хуже самого Аэрика, еще и шею вперед вытянула, чтобы до него быстрее дошло. – Так что рассказывайте все эти ваши душещипательные байки кому-нибудь другому, а меня оставьте в… – воинственно продолжила я, но руки Драйгона схватили меня за плечи, а он сам шагнул ближе, так что между нашими телами теперь и ладонь бы не поместилась, а всю меня окутал жар, исходящий от ректора. Гадкий дракон довлел, напирал, давил массой и авторитетом. Пришлось отступить назад и шагать до тех пор, пока я не уперлась спиной в стену. Аэрик двигался вместе со мной, не отпускал, так что я оказалась зажатой между его грудью и ладонями и дезориентированной. Наши тела плотно прижимались друг к другу, и словно даже дышали в унисон – глубоко и тревожно, одинаково высоко поднимались грудные клетки, делая соприкосновение еще теснее. Потемневшие глаза прожигали, заставляя чувствовать себя в ловушке у хищника. Каждая частичка моего тела была наэлектризована в ожидании действий дракона. Аэрик прижал губы к моему уху и, низко вибрируя, выдохнул:

– А ты уверена?

– В том, что не ящерица? – не знаю, почему я еще не упала в обморок от переизбытка эмоций и ощущений, но чувство самосохранения точно покинуло меня.

– В том, что в тебе не течет драконья кровь, – поправил ректор, а его палец прочертил венку, идущую сбоку моей шеи.

– В нашем роду исключительно люди, – мой голос сел, а потому ответить получилось тихо и неубедительно.

– Древняя кровь может передаваться и через несколько поколений, – тонкий нос ткнулся мне куда-то за ухо и с шумом втянул в себя воздух. – Сладкая. Ты даже не представляешь, какая для меня сладкая. Я эти дни с ума схожу от невозможности сделать своей или закрыть ото всех. Чтобы не смотрели, не касались и не смогли достать.

– Экхм, – невнятно кашлянула я, а глазки сами собой закатились, когда дракон вдруг лизнул чувствительную кожу за ухом и заурчал довольно.