Глава 19

Некоторое время понадобилось, чтобы соскрести остатки разлетевшегося ошметками разума, а ректор это самое время не терял зря! Успел зарыться пальцами мне в волосы и растрепать прическу, а его наглый язык – подобраться к ямке между ключиц. Мои руки тоже зажили собственной жизнью и вцепились в шелковые отвороты драконьего сюртука, минуя всяческий стыд. Ну это уже вообще никуда не годится! А последней каплей стал протяжный стон, предательски вырвавшийся из глубины моего горла.

– Ох, мать-прародительница, помоги мне, – взмолилась я и в ту же секунду оказалась перенесена в мемориальный зал академии.

Прохладный воздух заменил горячие объятия дракона, звенящая тишина давила на уши вместо таких приятных звуков сбившегося дыхания, а я, вопреки логике, почувствовала себя словно осиротевшей. Мурашки разбежались по коже, пришлось обнять себя руками – ведь это были совсем не те мурашки! Неужели ректор сам отправил меня сюда? Да ну, не может быть, бред какой-то. И как ответ на мои сумбурные мысли прямо в голове раздался мелодичный женский голос:

«Ты правильно сделала, что обратилась ко мне за помощью, дитя мое».

– Я схожу с ума, да? – жалко пискнула я, оборачиваясь в поисках источника странных звуков. Дрожащий голос в тишине огромного помещения прозвучал набатом.

«Не пугайся, ты попросила о помощи, и я не смогла отказать тебе» – снова «заговорило» в моей голове, а глаза статуи загорелись голубым светом. Будто кто-то вставил туда огромные топазы и пустил сквозь них солнечные лучи.

– М-мать-прародительница? – в собственную догадку верилось с трудом, но, а чем же еще это могло быть?

«Да, мое дитя. Я здесь, чтобы защитить тебя, как и велит магическая клятва. Любой обратившийся ко мне получит помощь».

– Но как вы смогли забрать меня?

«Ошибкой ректора стало не поставить защиту на комнату. Этот дракон» – мне показалось, что голос в голове сделался холодным и брезгливым, – «он обидел тебя?»

– Он хочет сделать меня своей любовницей, – не знаю, почему я не рассказала прародительнице всех магов про истинную пару и древнюю кровь, но что-то глубинное, что сидело внутри меня, не дало говорить об этом с посторонними. Словно оно лучше меня знало, что можно предавать огласке, а что – нет.

«Мерзкое пресмыкающееся!» – раздалось разъяренное в голове.

Кто бы мог подумать, что многовековая статуя способна на столь яркое проявление эмоций. Удивиться вслух или как-то возразить я не успела. Пол вдруг сотрясся от мощнейшего, но невидимого удара, а воздух мигнул, пропитанный магией.

«Не беспокойся» – снова услышала я. – «Он не сможет пройти сюда, в этом зале его силы не властны над моими».

– Это Драйгон пришел? – шепотом спросила я, будто ректор мог услышать и точно понять, что я здесь.

«Боится потерять понравившуюся игрушку» – подтвердила мои подозрения мать-прародительница, а светящиеся глаза статуи на миг сменили цвет на красный. «Все до единого драконы такие. Наглые, уверенные в своем праве собственники. Если их не останавливать, они быстро расползутся по всему миру, навяжут всем свои порядки, и тогда магам не останется ничего, кроме как стать их бесправными рабами! Но не переживай, дитя мое, я не позволю этому произойти. Как и не позволю отдельно взятому гаду издеваться над моей девочкой, считая, что никто не сможет защитить ее. Дай мне свою руку, я поставлю защиту».

Я сомневалась. Хоть я и сама не в восторге от драконов и их замашек, слишком уж много ненависти к ним прозвучало в словах матери. Но и позволять повторяться случившемуся, когда голова перестает соображать, отдавая тело во власть мужчины, я не могла. Мне нужен был чистый разум, чтобы во всем разобраться, не поддаваясь чужому напору. Поэтому и прислонила ладонь к каменному постаменту, как тогда, на поступлении. Меня окутал вихрь, проник, чуть покалывая, под кожу и оставляя там незаметный глазу след. Магическая защита осела едва ощутимой пленочкой, а потом и вовсе срослась со мной, как самая удобная на свете одежда.

– Спасибо, – пробормотала я, не понимая до конца, что на самом деле чувствую. То ли горечь от того, что Аэрик больше не сможет прикоснуться ко мне и вызвать тем самым табун мурашек, то ли мрачное торжество – теперь-то уж точно никто и ничто не сможет отвлекать меня от учебы.

«Ступай, дитя мое, и знай, теперь ты под моей защитой. Я буду наблюдать за тобой».

А вот последние слова статуи неожиданно заставили поежиться. Ее глаза потухли, и в следующий момент я уже оказалась в нашей с Ритой комнате. Благо, соседки внутри не было, а иначе не знаю, как бы я ей все объясняла. Уверена, у подруги и так немало ко мне вопросов накопилось, и лишь отменное воспитание и природный такт не давали ей пока устроить мне допрос с пристрастием. Но любая благодетель имеет свои пределы.

В полном опустошении я уселась на кровать и потерла лицо руками. Подумать, что буду делать дальше, не успела. Овальное окно портала открылось, впуская ректора в комнату и не давая мне даже минуты на передышку.

– Что старая ведьма сделала с тобой? – шагнул он ближе и вгляделся обеспекоенно.

– Поставила защиту, и теперь вы не сможете касаться меня! – мои руки сжались в кулаки, но подняться с кровати, чтобы достойно встретить противника, сил уже не было.

– Сомнительное предположение, – покачал головой Аэрик и с легкостью усадил меня к себе на колени. Мигнули стены комнаты, свидетельствуя, что на этот раз дракон о заклинании не забыл.

– Но как? – сдаваясь, выдохнула я. Похоже, от этого конкретного дракона мне никуда не деться и не убежать. Усталость навалилась слишком внезапно, заставляя положить голову на плечо ректора и прикрыть глаза. Силы на сопротивление закончились, полностью отдавая меня на откуп победителю.

– В дела истинной пары никто не в состоянии вмешаться, тем более древняя статуя, мнящая себя вершительницей судеб, – дракон осторожным движением убрал локон, выбившийся из моей прически. – Сколько же энергии она из тебя выпила? – скривился недовольно.

– С чего вы взяли?

– А как, по-твоему, этой ведьме удается столько лет существовать в куске золота и не рассыпаться в прах? Ресурсов одной души, пусть даже магической, на это не хватит. Каждая клятва адептов передает ей часть магии, как и каждое ее воздействие на подопечных работает только лишь за счет их собственного резерва, еще и забирает часть сил в уплату и передает их старухе.

– Откуда вы все это знаете?

– Это старая история, – отговорился дракон, и я уже точно понимала, что большего от него не добьюсь. В том, что касается действительно важной информации, лорд Драйгон скуп как потомственный ростовщик и предпочитает лишь указывать направление, а не преподносить все на блюдечке. И то только в том случае, если считает, что вопрошающему это пойдет на пользу. – Отдыхай. От вечерней тренировки я тебя освобожу, сам зайду в целительский корпус. От утренней – тоже.

И действительно мои глаза начали непроизвольно слипаться, а все тело размякло, так что наверняка в руках ректора я ощущалась растекшейся бесформенной жижей. Краем сознания я зацепила шепот своего моря и почувствовала его мягкое тепло, но ведь я еще не спала, да и Аэрик не успел покинуть комнату… В общем, было о чем поразмыслить на досуге. Как и о древней крови, возможно курсирующей по моим венам, как и о Максе, так и не появившемся на занятиях. Но это все уже, очевидно, потом.

Я распахнула глаза, когда солнце вовсю светило. Риты в комнате не наблюдалось, а ее кровать была идеально заправлена. На столе я обнаружила записку: «Ну и напугала ты нас вчера! Целитель сказал, что у тебя магический откат из-за перенапряжения во время посвящения первокурсников, и освободил тебя от занятий на целый день. Так что отдыхай, завтрак я тебе принесла, обед тебе обещали доставить прямо в комнату, а на ужин уже сможем вместе пойти».

Ничего себе, сходила к матери-прародительнице за защитой! Так и в отстающие попасть недолго. Я быстренько умылась, привела себя в порядок, съела булочку и не успевший остыть омлет, накрытый специальным магическим колпаком для сохранения тепла, которые обычно используют в ресторанах. Кофий оказался приятной неожиданностью – обычно адептам в столовой предлагают травяные отвары на выбор или морс. Не успела я собрать сумку для занятий, как дверь в комнату распахнулась, являя мне ректора во всей его безупречной красе. Ну, хоть не порталом – и то разнообразие.

– Как ты себя чувствуешь? – окинул он меня цепким взглядом, и сумка, набитая тетрадями и учебниками, от него не укрылась. Темные брови тут же взлетели, а после сошлись к переносице. – Я так понимаю, следовать моим прямым указаниям ты не собираешься?

Слова о том, что у него нет никаких прав мной распоряжаться, пришлось проглотить. Есть ведь, и еще какие.