Глава 22

– С чего ты вообще взял, что во мне есть древняя драконья кровь? – я отряхнула руки, словно сбрасывая с них тягу к чужим редкостям. – В нашей семье никогда ничего подобного не встречалось. Да и откуда ей вообще взяться, если дети от других рас у драконов не рождаются?

– Полагаю, что она сохранилась еще с тех времен, когда драконы могли создавать пары с людьми. Но после предательства магов и противостояния с ними все изменилось: дети стали появляться только у тех пар, в которых текла драконья кровь. То ли сама природа так решила, то ли высшие силы – неизвестно, но истинных пар между нашей расой и людьми больше не появлялось. К тому же не забывай, я вижу твою ауру, и она совершенно точно свидетельствует, что ты – гораздо больше, чем просто посредственный маг воды.

– Вот спасибо, – надулась я из-за нелестного эпитета.

– Зато такая красивая, умная, смелая, находчивая, – ворковал мне на ухо дракон, отвлекая от неприглядной правды, озвученной им же самим. – Хочешь я тебе вон те часы подарю? – он стрельнул глазами в сторону каминной полки, как раз туда, где отсчитывал секунды сверкающий золотом и камнями хронометр.

– Ладно, – сдаваясь, выдохнула я, а мысленно уже потирала ручки, представляя, как замечательно будет смотреться на моем учебном столе эта дорогущая прелесть. – Мы в твоей ректорской гостиной?

– Верно, я немного оживил казенную обстановку, – охотно отозвался Аэрик, так и не оторвавший носа от моей ушной раковины. – Не хочу переносить тебя за пределы академии, чтобы не рисковать зря и заодно не раздражать статую, мнящую себя местной богиней.

Ужин проходил… мирно. Драйгон перестал меня тискать, галантно проводил за стол и перенес на алую скатерть, расшитую конечно же золотой нитью, наш ужин.

– Красиво, – оценила я сервировку, серебряные приборы и бокалы из хрусталя.

– Алик расстарался, узнав, что ты придешь на ужин. И очень сокрушался, что не сможет увидеть мою невесту лично, но просил передать тебе свое почтение.

– Какую еще невесту? – чуть было не выплюнула я воду, которую только что отпила. Дворецкий Драйгона явно поторопился. – Мы так не договаривались, лорд дракон.

– Пока что, к сожалению, тайную, – на мой безымянный палец скользнуло толстое золотое кольцо с бриллиантом, размером с лесной орех. Скорее даже не кольцо, а перстень. А потом и другие пальчики оказались украшены его собратьями.

– Ладно, – я поджала губы и убрала руки под стол.

Драгоценности приятно согревали кожу и бившееся чаще обычного сердце. Умеет этот дракон уговаривать все-таки. Но есть с таким количеством колец оказалось неудобно, поэтому пришлось с сожалением освободить девять пальцев, сгрузив драгоценности в сумку, и оставить занятым только один.

– Ему можно придать вторую форму, – мой новый жених легко надавил на камень, и внушительный перстень трансформировался в изящный золотой ободок с прозрачной каплей посередине.

Ну до чего продуманный дракон! Хотя, как бы мне ни хотелось язвить, в сердце разливалось тепло от заботы и действий Аэрика. И ничего с этим я поделать не могла, да и не желала, если честно. Было страшно приятно любоваться драконом, сидящим напротив, ловить его восхищенные взгляды, болтать ни о чем и обо всем на свете, купаться в его внимании и чувствовать себя самой прекрасной и желанной на свете.

– Потанцуем? – он встал и подал мне руку, когда от десерта на моей тарелке остались лишь крошки. И я поняла, что даже не запомнила, что именно ела, увлеченная , как оказалось, действительно истинной парой.

Я вложила в протянутую ладонь свою, а откуда-то полилась неспешная, переливистая мелодия. Мы топтались по центру ковра, прижатые друг другу, покачивались в такт музыке и, кажется, просто наслаждались тишиной и умиротворением, что витали между нами. Не нужно было спорить, бежать или догонять, не нужно подозревать друг друга или додумывать чужие слова, искать скрытые мотивы. Все было прозрачно, чисто и… обнадеживающе.

– Разрешишь себя поцеловать? – теперь, когда я больше не убегала и не подозревала его во всех самых страшных грехах, дракон вел себя удивительно деликатно.

Произнести простое «да» оказалось выше моих возможностей, поэтому я просто кивнула. И тут же получила награду. Осторожное касание горячих губ, словно первое знакомство, мягкое скольжение языка, и я поддаюсь, а поцелуй становится глубже. Пускаю дракона в свой рот, позволяя там властвовать, иду за ним, повторяя незамысловатые движения, тону в них и совершенно не хочу выныривать. Сердце дракона так часто и мощно стучит под моими ладонями, его руки гладят спину и шею, Аэрик словно пьет меня, откровенно наслаждается и даже не собирается это скрывать. Кажется, он может заниматься этим целую вечность. А я не замечаю, как наш поцелуй перерастает в ураган, уносит меня, кружит голову, лишает воздуха и сбивает с ног. Протяжный, громкий и слишком откровенный стон, мой собственный, слегка приводит в чувство.

– Мне нужно идти, – на грани слышимости прохрипела я и задышала часто-часто и глубоко, пытаясь вернуть легким недостающий воздух.

– Да, – не стал возражать мой ректор. Звучал он так же хрипло, как и я, что возносило буквально до небес, заливая восторгом. Этот мужчина сходит с ума с той же силой, немыслимо!

– Колись, что там за целитель тебе попался, что весь вечер до отбоя словно в облаках витала? – пытала на обеде меня Рита.

С утра у наших групп не было общих занятий, так что подруга только добралась до меня и проявлять милость не собиралась. А мне, мало того, что после первой своей тренировки кусок в горло не лез, так еще и вместо мозгов в голове плавала каша. И как в таком состоянии придумывать внятные оправдания собственной связи с ректором, непонятно. А еще при воспоминании о прошедшем ужине с Аэриком мои губы сами собой растягивались в блаженную улыбку и никак не желали принимать нормальный вид. На помощь неожиданно пришла Мэл.

– Тебе он явно не подойдет, раз уж наша Тесса так мечтательно улыбается, – пихнула она локтем Риту.

– И то правда, – пришлось признать соседке. – Но ведь интересно! Раз уж у меня никого на примете нет, так хоть о других послушать.

– Боюсь, сейчас это бесполезно, – хмыкнула Мэлори, и ведь не так далеко от истины она была. – Может ты, Патрик, с нами какими-нибудь своими секретами поделишься? – сверкнула подруга в сторону парня. – Есть у тебя кто-нибудь на примете?

– Да, вам, парням, ведь легче – подошел к понравившейся девушке, и дело, считай, сделано, – подхватила Рита. – А нам жди внимания от вас, гадай, что значит тот или иной взгляд или жест, надейся, глазки строй…

– А еще ночами не спи, – поддакнула я.

– У нас все тоже не так просто, как кажется, – неожиданно серьезно отозвался Патрик. – Нужно обладать смелостью или непробиваемой самоуверенностью, чтобы подойти к симпатичной девушке. А вдруг отказ, а вдруг засмеют, а вдруг вообще показалось, что она в тебя стреляла глазками и что ты ей нравишься. Или даже не ты нравишься, а кое-что, что у тебя есть.

– Ой, ты опять о Донне Ланвин? – сморщила вздернутый носик Рита. – Эта дурочка даже не стоит того, чтобы ее вспоминать.

– Донна Ланвин? – протянула я, пробуя на языке незнакомое имя. Ощущалось как что-то кислое, и непроницаемое лицо Патрика лишь подтверждало мои невеселые догадки.

– Роковая красотка нашего городка, – кивнула Рита. Держать в тайне любовное фиаско брата она явно не собиралась. – У нее такая очередь из женихов выстроилась, ты бы видела, а она нашего Патрика предпочла. Ну как предпочла, оказалось, что просто польстилась на титул, сама-то она дочь торговца. «Ах, Патрик, ты такой сильный! Ах, Патрик, ты такой смелый!» – закатив глаза, подруга жеманно пародировала незнакомую мне девушку. – Вот он уши и развесил. Мы все ему твердили, что Донна не его поля ягодка и не стоит размениваться на пустую красоту, но он был уверен, что повстречал любовь. Вы бы видели его тогда – разъяренный дракон, защищающий свою суженную. Только вот она оказалась с гнильцой. Спас моего брата от катастрофической ошибки вовремя подслушанный разговор, где Донна хвасталась подружкам, что тупой отпрыск барона у нее с ладошки ест и вскоре сделает своей женой.

– Я был молод и глуп, – широко улыбнулся друг, и вроде как старая история перестала его задевать, но вот боль, промелькнувшая в глубине серых глаз, сказала гораздо больше, чем просто слова. – А яркие красотки – сущее зло, – припечатал он в конце.

– То есть мы – зло или мы некрасивые? – опасно сощурилась Рита, и тут я склонна была его поддержать.

– Вы гораздо больше, чем просто красотки, потому что прекрасны не только снаружи, но еще и внутри, – выкрутился парень и подмигнул почему-то нашей скромнице Мэлори.

Последней парой было занятие у магистра Эмбера. И снова мы налаживали контакт с собственной магией. На этот раз нужно было сделать несколько дыхательных практик, очистить разум от всего постороннего и попытаться достать из себя чистую магию, чтобы при помощи нее поднять с пола ручку. Что-то наподобие этого ни единожды при мне проделывал дракон, но никогда не думала, что тоже способна на что-то подобное. В теории, конечно же. На практике все оказалось не так радужно. Одногруппники шумно дышали, выполняя указания преподавателя, я тоже активно старалась, «заглядывала» внутрь себя, но кроме довольного лица Аэрика почему-то ничего не видела. Он мне хитро улыбался и манил к себе, обещая показать кое-что.

Конечно же я пошла. И очень скоро оказалась в тесных объятиях.

– Я соскучился, неземная моя, – сообщил он.

Руки дракона скользили по моим бокам, губы оставляли невесомые, едва заметные поцелуи на шее… Вот это я понимаю, дыхательная практика! Интересно, все адепты испытывают что-то подобное, или я одна такая везучая оказалась? Но вот ректор прихватил губами мочку моего уха, и я пискнула от неожиданности. И кажется, сделала это вслух, так как тут же рядом со мной прозвучал голос магистра Эмбера, а прекрасная картина развеялась.

– Все в порядке адептка Брайтвард? – голубые глаза преподавателя смотрели с тревогой, а у меня щеки горели и дыхание никак не могло прийти в норму.