Глава 26

«А знаешь, мне даже обидно» – заговорил Рик, и моя сожительница предпочла умолкнуть, чтобы не перебивать того, кто вводил ее в благоговейный трепет. «То, что ты мне совсем не доверяешь, я давно уже понял, но считать, что мне от своей пары нужна только драконья ипостась – это уже перебор, не находишь? Я неоднократно повторял, что ты влечешь и будешь привлекать меня в любом виде и состоянии, но ты предпочитаешь верить исключительно своим страхам».

– Да вам, мужчинам, вообще верить нельзя! – подпрыгнула я и снова села. – Вы всегда думаете только о себе и своих желаниях, вам вообще не до каких-то там женских переживаний. Мы в ваших глазах совсем ничего не стоим, так, куклы, которыми с легкостью можно манипулировать и которые только и годятся на то, чтобы содержать ваш дом в порядке и продолжать ваш великий род.

«Если тебе не повезло столкнуться с одним не самым лучшим представителем нашего пола, это совсем не значит, что все остальные до единого точно такие же» – дракон мягко приземлился на лапы, подняв облако бурой пыли. «Не дергайся, я тебя магией спущу» – предупредил он.

И действительно через какие-то мгновения на мои туфельки уже оседали темные песчинки, тело пошатывало после продолжительного сидения и ощущения полета, а напротив стоял и сверлил взглядом Драйгон. Огромный зверь снова превратился в человека, каким-то образом вместив в обыкновенное тело всю мощь, и в тот момент я поняла, что именно это неосязаемое ощущение скрытой силы и несокрушимости в Аэрике пугает, но и привлекает одновременно. Не только меня – всех окружающих.

Янтарь в глазах ректора горел, вертикальный зрачок подрагивал, но привычную человеческую форму так и не принимал. Лицо Рика оставалось совершенно непроницаемым, а вот широко развернутые плечи и стиснутые в кулаки руки выдавали напряжение.

– Я, как твоя истинная пара, – дракон заговорил отрывисто, тщательно подбирая слова, и тут до меня дошло: ректор в ледяной ярости. Кажется, я-таки умудрилась его довести, – единственный в этом мире, кому ты должна и можешь безоговорочно доверять, но вот уже столько времени ты видишь во мне абсолютное зло, которое так и мечтает тебя подчинить, забрать, изменить… Что там еще? – все-таки рявкнул он, выпуская черные клубы дыма из носа. Вокруг нас ничего пригодного к сожжению не было, кроме разве что нашей одежды, и коленки у меня затряслись. Попасть под горячую лапу дракону – не то, к чему я стремилась в жизни. Осознанно, во всяком случае. – Отвечай!

– Р-развратить, – пискнула я и зажмурилась. Дракошка наградила нелестным эпитетом, и в кои-то веки я была с ней согласна. Что, ради высших сил, я мелю? Но меня уже несло, и остановиться я не могла: – Переделать под себя, лишить будущего, перекроить всю жизнь, сделать своим безропотным приложением, – с каждым произнесенным словом мой голос твердел, а я вспоминала, что именно вынуждена отстаивать по чужой воле. Рик неожиданно рассмеялся.

– Безропотным приложением? – зло сощурился он. – Напомни, кто из нас за кем последовал в академию? Кто принимает другого таким, какой он есть и не стремится переделать? Кто пытается сглаживать углы и наладить наконец отношения? Ты думаешь, я сильно обрадовался, когда понял, что нашел свою истинную пару и теперь буду как телок на веревочке всюду следовать за ней и пускать слюни от восторга, что она мне улыбнулась? Однако, я смог принять это и тебя принял такой, какая ты есть! – на последних словах Драйгон уже почти кричал.

Обидные ответные слова уже практически сорвались с моих губ, как я почувствовала небольшой ветерок. Он пощекотал мою щеку, скользнул вокруг шеи, а потом вдруг обернулся вокруг нее так сильно, что я не смогла сделать вдох.

– Рик… – просипела из последних сил.

Пальцы скребли по собственной коже, но ничего там не находили. Удавка затягивалась все сильней, и в глазах уже начали мелькать черные мушки.

– Убери пальцы и не шевелись, – тихо приказал он.

Кисти ректора объяло пламя, он резко выкинул руку вперед, а я трусливо зажмурилась. Пара ударов сердца, и я смогла сделать судорожный вдох, а, раскрыв глаза, увидела во все еще полыхающих руках дракона полупрозрачную извивающуюся змею.

– Что это? – прошептала, наблюдая за извивающейся мерзостью. Очевидно, драконье пламя приносило ей невыносимое страдание.

– Одна из неуничтоженных сущностей, – ответил Рик. – Живет тут еще со времен войны с тварями хаоса. Маги убивали монстров, и после них оставались такие вот бесплотные сущности. Только драконы в силах развеять их. К сожалению, не до всех удалось добраться и вычистить Дикие земли. Но в наше время сущности уже почти не встречаются, так что вероятность подобного нападения была слишком мала. Считай, нам не повезло. Или повезло, как посмотреть.

– Что ей было нужно от меня?

– Жизненные силы. Не переживай, эта пиявка не успела к тебе присосаться, – сущность в руках Аэрика дергалась все слабее, а потом поблекла, уплотнилась и опала на землю серыми хлопьями, удивительно точно совпав по цвету со всем окружающим. Я переступила с ноги на ногу, стало до зуда под кожей неуютно.

– Тут все усыпано ими, да? – голос сел то ли от переживаний и страшной догадки, то ли от травмы, нанесенной древней тварью.

– Твари хаоса несут смерть даже после того, как их уничтожить. Наша природа просто не смогла пробиться сквозь их отравляющий прах.

– В таком случае людям сильно повезло, что вовремя появились маги и драконы.

Рик продолжать тему не стал.

– Прямо сейчас я могу развернуться и отнести тебя обратно в академию, – устало заговорил он. – И больше никогда не заикнусь о полете в Изначальные горы, как и твоей второй ипостаси. Чтобы прожить всю жизнь и сделать наследников, хватит и наличия в тебе древней крови. В этом случае ты никогда не сможешь ощутить радость полета, не поставишь на крыло своих детей, не почувствуешь себя единым целым со своей драконицей и не обретешь в полной мере ту магию, которая в тебе заложена. Я смирюсь и не буду больше насильно причинять тебе добро. Ты можешь пойти на поводу у своих страхов и неуверенности или довериться мне, выбор за тобой, моя истинная пара.

Каждое слово Драйгона, как камень, летело в меня, безжалостно пробивало брешь в обороне, оставляя один на один с неприглядной правдой: он прав, а я по привычке уже вижу в нем только плохое, предпочитая игнорировать все то хорошее и замечательное, что в нем есть. Другими словами, Аэрик молодец, а я – капризная, недалекая девица, мотающая ему нервы и плюющая в душу.

– Ауч, – я растерла ладонью заболевшую вдруг грудь и позвала неуверенно и едва слышно: – Рик… – ответом мне стал потухший взгляд, какого я еще никогда у дракона не видела. Сердце обожгло осознанием, что именно я тому виной. – Прости меня, пожалуйста, – губы тряслись, пока я произносила простые в общем-то слова, но только не в их сути. Я медленно приблизилась к мужчине, несмело просунула руки ему подмышки и прижалась щекой к твердой груди. Даже сердце в ней стучало как-то осуждающе. – Я такая глупая, да? Прости, что специально не замечала все хорошее в тебе, не доверяла и постоянно ждала подвоха. После предательства Макса я почему-то и мысли не допускала, что с мужчиной может быть по-другому, – я вздохнула и продолжила, понимая, что только правда сейчас поможет мне: – Ты же такой удивительный: сильный, состоявшийся, умный, еще и красивый в придачу, ну кто я рядом с тобой? – я запрокинула голову и заглянула в изумрудные, чуть темнее обычного глаза. Обнажать душу перед ними оказалось трудно, а слова приходилось буквально выталкивать из себя. – Наверняка очередная глупая девчонка…

– Ты – моя пара, – согнутый палец не дал моему подбородку печально опуститься, а лицо Рика приблизилось практически вплотную, и, пока его губы выдыхали слова прямо в мои, мерцающие янтарными сполохами глаза гипнотизировали и не отпускали. – Единственная, ради кого я сделаю что угодно. Единственная, кто живет в моем сердце и занимает мысли. Та, кого я хочу немедленно сделать своей и заявить об этом на весь мир. Самая красивая для меня, самая желанная, честная, порывистая, целеустремленная, сильная, я могу продолжать бесконечно, но лучше покажу.

Сильные руки стиснули меня, а губы дракона принялись заявлять права, доказывая не словом, а делом, насколько серьезно лорд Аэрик Драйгон относится ко мне. Он крал мой воздух и разум, взамен оставляя себя и свой вкус, загораживал целый мир, отправляя его на второй план, он боготворил меня и возносил до небес – в прямом и переносном смысле, если вспомнить наш полет. Но никакие небеса не нужны мне были, стоило только оказаться в руках этого мужчины.

И дело было не в его опыте, полученном где-то на стороне, когда меня еще и в задумке не было, или в том, что он точно знал, куда надавить, а где погладить, чтобы все рациональное выветрилось из моей головы. Нет. Я чувствовала его, знала, что именно он – для меня, и впервые позволяла себе не гнать эти мысли, не прятать их на задворках сознания, присыпая кучей тревог и недоверия, я приняла их. Приняла непостижимого дракона – свою пару и тот факт, что без него теперь нет меня. Или вместе, или никак. Точка.

И как только я перестала сковывать себя множеством всяких «нельзя», смесь невероятных по силе и интенсивности чувств чуть не сбила меня с ног. Хорошо, что Рик крепко держал. Всегда. Мой надежный и незыблемый дракон. Хотелось кричать на весь мир о том, что я только что поняла, хотелось смеяться и беззаботно танцевать – все равно рядом с Драйгоном со мной ничего не случится, а он примет любое чудачество. Хотелось прилипнуть к своему мужчине и навсегда повиснуть на его шее, чтобы ни одна девица или женщина даже глянуть на него не смела…