Глава 38

Призрак все говорила и говорила, торжественно уверяя, что каждый из присутствующих молодец, а их дело единственно верное. Словно гипнотизировала своих последователей, а те благоговейно взирали на нее как на богиню и впитывали в себя каждое слово. Идеальные марионетки. Я же чувствовала, как сквозь полный кокон паники и страха, окружающий меня, пробивается брезгливая ярость. Как можно с такой силой ненавидеть тех, кто ничего плохого не сделал? Вряд ли драконы умудрились нанести личное оскорбление каждому здесь присутствующему. Нет. В этих людях специально взрастили ненависть, тщательно ее удобряя и надавливая на нужные рычаги. Как стадо, ведомое пастухом, эти неизвестные мне маги покорно шли за своей прародительницей и ее ненавистью.

Как хорошо, что Аэрик смог до меня достучаться и показал, как прекрасно обрести истинную пару, даже если сначала видится только плохое и кажется, что печальный исход неизбежен. Страшно подумать, что я могла превратиться в подобие этой матери-прародительницы, окажись в нашем ректоре чуть меньше упорства и настойчивости, а еще уверенности в результате. От чего на самом деле он меня спас? От дикого одиночества или участи, гораздо более страшной? На какое-то время в груди даже затеплилось сочувствие к бывшей жрице, не разглядевшей собственного счастья и выбравшей путь ледяной обжигающей ненависти, обратившей в прах все человеческое, что в ней было. Сейчас же перед собой я видела действительно призрака, пусть и могущественного порой, но существующего многие века только за счет чужих сил. Причем, сотворившего этот ужас с собой добровольно. Но едва зародившееся чувство прошло, как только холодный голос подозвал меня к себе.

– А сейчас у нас появился уникальный шанс поставить на колени самого главного стража драконов! – торжественно объявила мать-прародительница. Колючий страх лозой обвился вокруг груди и шеи, заставив сжаться в комок. Неужели ей известно о том, кто есть истинная пара Аэрика, а я по собственной глупости и самонадеянности сунула голову в пасть мантикоре? Но мы же были осторожны. Или просто так думали… – Подойди, дитя, – поманил полупрозрачной рукой призрак меня к себе. Все повернули головы в мою сторону, и на неверных ногах я сделала первый шаг. – Мальчишка заинтересовался юной девой, и мы не имеем права упустить такой шанс. Как только дракон стал ректором МОЕЙ академии, он подписал себе смертный приговор. Я стала думать, как бы удачнее использовать то, что он, сам того не ведая, заявился к нам прямо в руки. Что ж, никто его не торопил, но теперь мы просто обязаны действовать. И тут нам поможет наша новая сестра. Как мы можем называть тебя, дитя? – обратилась ко мне цветная проекция статуи.

– Изумруд, – вспомнила я глаза любимого и стиснула зубы, чтобы не дать яростному шипению, зародившемуся позади ребер, вырваться наружу. За грудью пекло, требуя обратиться драконицей и сжечь тут все праведным огнем, приговорив всех присутствующих без права на помилование. На кончиках пальцев покалывало от магии, рвущейся в бой, но приходилось себя сдерживать. Глупо так подставляться, ведь мать-прародительница точно знает, чье лицо скрывается под моим капюшоном, а старуху так просто не достать. Единственное, что хоть как-то примиряло с происходящим, это твердая уверенность в Драйгоне и том, что он непременно поквитается со всеми, как только я ему обо всем донесу.

– Изумруду достанется несложная, но ответственная миссия. Поддержать мужской интерес ректора и в нужный момент активировать артефакт, что мы передадим позже. Ты готова, скажи?

– Ради великой миссии, – согласно прохрипела я, а специальный артефакт и вовсе изменил мой голос до неузнаваемости.

– Смерть чешуйчатым змиям! – начал дружно скандировать зал, а глаза призрака полыхнули ярче. Уставились прямо на меня, и я, разлепив обсохшие и потрескавшиеся губы, повторила слабо:

– Смерть чешуйчатым змиям.

На все подземное помещение прогремели аплодисменты. Мать-прародительница шепнула, чтобы я во всем слушалась наставника и любые вопросы задавала ему, и растворилась, пока толпа торжествовала.

«Зверье» – билась в голове единственная мысль, пока маги в капюшонах праздновали чужие смерти и даже не задумывались о том, имеют ли право вершить чьи-то судьбы. В словах и праве предводительницы они не сомневались. Так кто тут чудовища? Драконы, с их истинностью и небывалой силой, или маги, берущие числом, подлостью и кое-какими умениями? Ответ напрашивался сам собой.

– Идем, я верну тебя к общежитию, – меня взял за руку подошедший Эмбер.

Сопротивляться не стала, хотелось как можно скорее унести ноги из этого гнезда людской подлости и ненависти. Дышать становилось сложно, хотя я прекрасно знала, что та потеря энергии, которую высосала за время собрания прародительница, драконьему организму нипочем. Видимо это последствия страха и вместе с тем гнева, что я испытала.

– Ты как? – уже на улице магистр погладил мои щеки, когда я, запрокинув голову к темному небу, хватала воздух ртом. Так расклеиваться на глазах у постороннего, конечно, недостойно леди и боевого мага тем более, но шпионить на деле оказалось гораздо труднее, чем я себе представляла, лежа на кровати в тишине и безмятежности собственной комнаты.

– Спасибо, хорошо. Что-то мне там душно сделалось, – оправдалась неуклюже.

– Я понимаю, тебе нелегко вот так с наскоку узнать обо всем и, перебарывая себя, изображать интерес к дракону, но, поверь мне, это продлится недолго. А на кону стоит судьба абсолютно всех магов, таких же, как ты и я. Потерпи немного, пожалуйста, я всегда буду рядом, – чужая мерзкая рука прошлась по моим волосам, заправила выпавшую прядку за ухо, а мне только и хотелось рыгнуть огнем, чтобы оставить от мужских пальцев одни угольки. Как жаль, что я этого не умела. А еще очень хотелось спросить, чего такого плохого сделали драконы ему лично, да и всем магам, что они собрались в могучую кучку и планомерно уничтожали невинных. Ведь вряд ли те девушки, погибшие невесты драконов, совершили хоть какое-нибудь преступление. Нет. Просто мать-прародительница когда-то не пощадила себя из-за гордыни, а теперь заразила всех страхом и убедила, что ящеры несут в себе опасность для всех. Насколько черные нужно иметь сердце и душу, чтобы положить столько на алтарь своей мести?

Как добралась до комнаты, не помню. Еле отвязалась от Эмбера, который все никак не мог удержать руки при себе, и припустила в сторону общежития. Приняла душ, стараясь отмыться от чужих прикосновений и грязи, что я ощущала так явственно, хоть и была она ментальной. Заползла под одеяло, накрывшись с головой, будто оно могло хоть как-то защитить или послужить надежным убежищем, и тут же уснула.

Утро наступило внезапно. Казалось, я только сомкнула глаза, и вот уже Рита трясет меня за плечо, ворча беззлобно. Я долго мотала головой, пытаясь сообразить, где нахожусь, что происходит и какие действия от меня требуются. Сознание словно было забито гусиным пухом, и пробиться сквозь него никак не получалось. Воспоминания о прошедшей ночи навалились как-то сразу и скопом. Я протяжно охнула и потерла глаза.

– Вспомнила, что сейчас на тренировку? – хмыкнула подруга, расценив мой вой по-своему. – Собирайся скорее, а то опоздаем, и магистр Лейбан добавит штрафных кругов. Мой организм еще не отошел после выходных, чтобы спокойно дополнительные нагрузки воспринимать. Да и к балу хочется быть легкой и воздушной, а не страдающей от непреходящей боли в мышцах.

– Бал – это последнее, что меня сейчас заботит, – откровенно заметила я.

– Посмотрим, как ты заговоришь, если на него и целителей пустят, – подмигнула соседка. – Вряд ли откажешься принарядиться для своего поклонника.

Весь день я ходила задумчивая и старательно пряталась от своего дракона. Даже на его паре села как можно дальше, хотя и понимала, что бесполезно это. От внимания истинной пары еще ни у кого так просто скрыться не получалось. Но морально хотя бы легче становилось, так можно было обманываться, что не все внимание ректора сосредоточено на мне одной. И старательно не замечать прищур темно-изумрудных глаз.

По окончании лекции я, прикрывшись спинами более крупных однокурсников и делая вид, что очень увлечена разговором с друзьями, проследовала к выходу из аудитории. Пронзительный взгляд жег затылок и будил мурашки между лопатками, но я не могла себе позволить остаться наедине с Аэриком. Он же меня насквозь видит! Прознает про то, что я сделала этой ночью, и все – ждет меня замок на отвесной скале и пожизненное заточение. В общем, я трусливо сбежала и все последующие дни избегала тесного общения, ограничиваясь короткими вестниками и жалобами на высокую загруженность. Пару раз, правда, удавалось, заскочить к ректору во время обеда – все же истинная связь требовала свое, но надолго я не позволяла себе оставаться. Напитывалась так нужными прикосновениями и поцелуями, а после позорно сбегала, чтобы не смотреть в проницательные глаза.