Глава 17

Николас вел меня по коридорам академии, крепко держа за руку. Редкие прохожие кадеты, которые в этот час еще не добрались до своих комнат, откровенно глазели. Даже пара эртинок из свиты Жейны попалась по пути. Вот уж кто чуть желчью не захлебнулся! А меня позабавила их реакция.

Траум выглядел потрясающе в черной парадной альенской форме. Она подчеркивала его мощный стан, крепкие мышцы выделялись даже под плотной тканью камзола, бугрились при каждом его движении.

На каблуках рядом с ним я не чувствовала себя такой мелкой, как раньше. Шла, с гордо поднятой головой, а у самой поджилки тряслись от волнения.

Мы спустились по лестнице на первый этаж и из-за поворота навстречу вышел Рид.

Парень замер на месте по мере того, как мы приближались. Будто молнией пораженный, он чуть не сожрал меня жадным взглядом. Глаза дракона заискрились серебром, губы приоткрылись, корпус раздался, когда он напряг массивную шею.

— Хорошего вечера, Морайна, — завел он одну руку за спину, а вторую приложил к груди и коротко поклонился, словно я какая-то величественная особа. — Утром после завтрака жду в деканате. Кое-что обсудим.

— Спасибо, Нэш, — улыбнулась я в ответ. — Буду.

Рука на моей руке сжалась, но Николас промолчал. Мы пошли дальше и, пройдя через темную в этот час оранжерею, ступили в столовую.

Никс остался позади меня. Защелкнул замок, я невольно обернулась. Парень, глядя на меня горящими глазами, остался недвижимым.

Я с трудом оторвала от него взгляд, моргнула и ахнула, дыхание оборвалось от красоты, что царила вокруг. Пламя свечей колыхалось в высоких канделябрах, что возвышались пиками над накрытым столом в центре зала. Гирлянды под потолком и на стенах уютно мерцали нежно-голубыми соцветиями, прорезая полумрак. Аромат карамели мягко заполнял и обволакивал пространство. Я не верила своим глазам. Примерно так и представляла свое первое свидание в мечтах. Траум что же, и в мысли мои прокрался? Разве так работает связка второй степени?

— Как красиво, — посмотрела я на него с замиранием сердца.

— Ты красивее, — смутившись, сказал он. Отступил к стулу, отодвинул его.

Я села, теряя почву под ногами от неожиданного комплимента. Что случилось с прежним угрюмым Никсом, который гнал меня от себя и рычал зверем? Может, эхил его все же отравил ядом?

Траум грузно приземлился на стул напротив. Его гладко-выбритые щеки налились румянцем, а черные глаза не отцеплялись от меня, словно не могли иначе.

— Здесь салат из креветок и зелени, надеюсь, морепродукты ты ешь, и биточки, — показал Траум на стол, все-таки опустив взгляд. — Они без мяса. А еще, — парень открыл крышку с блюда по центру, его руки заметно подрагивали, — ореховое печенье в ветронском остром шоколаде. Я не знал твои предпочтения, прости, пришлось фантазировать.

— Все прекрасно, — улыбнулась я, чувствуя себя неловко, казалось, мы вовсе не знакомы. Он какой-то другой, словно из моей мечты материализовался. — Я такое люблю.

Положила себе салат и потянулась к стакану с гранатовым соком. Крупно глотнула, чтобы утолить жажду, и закашлялась, когда поняла, что это вино. Тут же в голову ударило туманом, в глазах защипало.

Николас заулыбался, подал салфетку. Мягко коснулся моих пальцев.

Откашлялся, довольно небрежно наложил себе салат, слегка рассыпав зелень по скатерти. Быстро убрал, съев все листики. Наколов на вилку биточек, отправил его на мою тарелку. И себе положил тоже.

— А почему ты мясо не ешь? — спросил он.

— Моя волчица… — ну вот, уже ударило в голову и потянуло на откровения. Я зачем-то сделала еще один крохотный глоток, стараясь прогнать волнение. Вкус вина был чудесный, терпкий, в меру сладкий, виноградный, но нельзя терять контроль. Это может плохо закончиться. — Она… как сказать, — я почувствовала, как кровь приливает к щекам и глаза начинают гореть. — Добрая очень, — нехотя призналась. — Не охотница совсем. Ягоды жует. А если и погонится за детенышем зайца, так только, чтобы вернуть его обратно в норку.

Николас покачал головой. Тоже отпил вина.

— Хищник должен быть с зубами. Пробовала ее разозлить?

— И не раз, — тяжело вздохнула, вспоминая занятия с отцом. Что он только не делал, чтобы вывести ее на агрессию. Бесполезно. Хоть кол на голове теши. — Она только обороняться может. Жейна знала, поэтому и напала в лесу… Но не будем об этом, — отсалютовала я бокалом. — Есть вещи поважнее.

— Погоди-погоди, — Никс отставил стакан, вино до конца не выпил, — а ты не думала, что именно из-за того, что ты ешь салаты и фрукты, волчица и добрая?

— Нет, — я нахмурилась. Никогда мяса не ела, даже запах всегда отвращал. Это невозможно. Меня стошнит. Отец с детства пытался накормить меня сочным ягненком, но я всегда убегала. Даже мать, когда была еще жива, как-то силой затолкала в меня кусок, который я тут же выплюнула и прополоскала рот. — Просто такой характер у нее. Плевать, — отмахнулась я. — Так вот… — меня другое сейчас волновало, мысли толпились, желая вырваться и все мирно обсудить, пока представилась такая возможность. — Я предлагаю установить определенные границы между нами.

— О чем ты? — нахмурился Траум.

Я глотнула еще, помахала салфеткой у разгоряченного лица и набрала побольше воздуха в грудь.

— Во-первых, ты должен вернуться в покои. В свою комнату на втором этаже. Иначе я съеду в лазарет и апартаменты будут пустовать. Не могу я там спокойно жить, зная, что ты… — запнулась и поджала губы. Вот где он ходит все это время? Может, у какой-нибудь эртинки ошивается?

— Во-первых, я тебе ничего не должен, — помрачнел Никс. — И… этого не будет, я не вернусь.

— Хорошо, — ответила я мягко. — Вопрос решен, — сегодня же соберу вещи и отправлюсь в лазарет.

Подцепив вилкой любимые салатные листья, отправила их в рот и разжевала, не отрывая взгляда от Траума.

— Не понимаю, зачем ты это делаешь? — еще больше нахмурился Никс. — Ты ведь хотела, чтобы я не мешал. Ты даже к ректору ходила, если память мне не изменяет. Я всего лишь выполнил твое желание. — Он отбросил салфетку на стол и отклонился на спинку стула.

— А ты хотел сбагрить меня Нэшу, — смотрела я на него в упор, стараясь понять. — Что-то изменилось?

— Я уже говорил, что передумал! — вскрикнул Никс. Выдохнул резко, потер ладонью губы. Заговорил тише: — Да, плохая была идея вот это все… — он поднялся.

— Опять бежишь, — опустила я опечаленный взгляд в тарелку. — Почему мы не можем просто договориться? Я изучила вторую степень связи. Мы можем на ней остаться, если будем просто партнерами. Тогда сумеем выжить. Научимся находиться в одном пространстве… Как… друзья.

Никс качнул головой.

— Это невозможно, Мора. Извини. И я не бегу, — он приблизился, подал руку, — я хочу пригласить тебя на танец. Умоляю, давай сегодня не будем обсуждать связь, оставь это на утро. И хватит уговоров и шантажа. Это глупо, я на такое не поведусь. Хочешь жить в лазарете — пожалуйста. Рядом с чихающими кадетами и ночными утками и без купальни — твое право. А пока… — еще шагнул ближе, — просто потанцуем.