Глава 19

Вернулся к столу, постоял, несколько раз вдохнув-выдохнув. Магия опять взбесилась. Это случилось так внезапно, что я едва взял ее под контроль.

Пальцы защипало, грудь расперло. Я замахнулся: снес нахрен еду со стола, разбил посуду, разорвал цветы. Лед полыхнул во все стороны, потек по полу, стенам, набросился на портьеры, захрустел на стекле. Свечи погасли от холода.

Ноги подкосились. Слабость после укуса эхила вернулась, я сполз на пол, закрыл голову руками и зарычал.

Ненавижу себя.

Мора права… я — убийца.

За окном полыхнуло ярким светом, ветер загудел в ветвях, шарахнуло так, что стекла задрожали.

Распирало, жгло изнутри, я не мог себя успокоить.

Бутылка с вином уцелела. Перехватив ее за горлышко, пошел к себе, на крышу.

Завтра выходной, в столовой приберусь утром. Если не свихнусь.

На крыше был кавардак. Ветер разрушил палатку, раскрыл чемодан и повыдергивал мои вещи, которые теперь разлетелись темными пятнами по площади перед академией.

Пока я добирался сюда, бутылка ополовинилась. Голова гудела, виски сдавливало, а руку с раной выкручивало дикой болью.

Магию Либби я чувствовал иначе. Она согревала, но после не было такого отравления, как от Морайны, словно я без нее жить не могу. Меня выворачивало и крутило.

Сел на край крыши, свесил ноги. Мир плыл и вертелся. Деревья мотыляло до хруста, небо разверзлось еще больше и полило так, что я захлебывался от сплошной воды.

Оконечев в край, я продолжал пить, пока не вылакал все, до капли.

Что было дальше, не помню, свет будто вырубило, а когда я открыл глаза, передо мной оказалась дверь. И знакомые две таблички: мое и ее имя…

Затарабанил по дереву кулаком.

Не открывай! Не смей!

Но руки продолжали гатить.

— Траум! Придурок! — послышалось сбоку.

Я повернулся на голос. Нэшвилл нес на руках Мору, быстро приближаясь к двери покоев.

— К-какого? — я покачнулся. — Убери-и-и от нее свои мерзкие руки!

— Как ты мог бросить ее одну среди ночи?! Я еле отбил Мору от своры первокурсников, что зажимали девушку в углу! — полыхал он яростью и продолжал прижимать эртинку к груди, хотя она пыталась спрыгнуть с его рук.

— Не надо. Он не виноват. Я сама ушла гулять по академии. Отпусти, — отпихивалась Морайна.

Я приблизился, башку просто отключило от ярости.

Голос снизился:

— Она сказала — отпусти…

Нэш злобно прищурился и выпустил Мору из объятий. Она соскочила на ноги и встала между нами.

— Обещаю, Морайна, завтра эти уроды будут на коленях перед тобой извиняться, — прорычал Рид и зыркнул на меня. — А ты… связной, бля! — махнул он рукой и осуждающе покачал головой. — Мора, мое предложение в силе. Переселяйся. Буду ждать, — и двинулся с места, собираясь уйти.

— Иди на хуй со своим предложением. — Я плюнул ему под ноги. — И она никуда не переедет! Она со мной! Ясно?

— Ну, ну, — усмехнулся Нэш и подмигнул девушке.

Окинул меня презренным взглядом и вальяжно пошел прочь.

С волос все еще стекала вода, меня жутко колотило, согреться так и не получилось, еще мгновение, моя башка отрубится нафиг, и магия возьмет вожжи, но я… идиот, поэтому…

Прошептал пароль заплетающимся языком и открыл девушке дверь. Пропустил вперед.

Она вошла и резко повернулась ко мне лицом.

— Ты совсем мокрый, — потянулась Мора к моим плечам. — Заболеешь ведь.

Я отстранился.

— Не с-с-сто-о-оит трогать м-меня, — вяло промямлил, подрагивая: и от холода, и от перегрузки.

Но не мог я Морайну отдать этому недо-принцу! Черная тьма на глаза наплыла, когда увидел, как он ее к себе прижимает. Процедил:

— Лучше ид-д-ди к себе. И… запри дверь. Девочки-первокурсницы — это малое зло, что могло с тобой случиться, Мора… — подступил, обрушив на ее бледную кожу тень.

Я едва улавливал реальность, лицо девушки качалось перед глазами, а магия бушевала внутри, будто дикий зверь. Вспыхивала и гасла, чтобы вновь вспыхнуть с удвоенной мощью.

Пальцы оплело синевой, в глазах на миг побелело, от ног побежал лед. Началось…

Какого хрена я к ней пришел?

Запаниковал, отшатнулся к стене, ударился спиной и больным плечом. Взвыл от боли. Ощущения, словно рана открылась и вновь кровит.

Да я весь истекаю кровью!

— Лучше беги… и… — я сдерживался из последних сил, но пьяная голова не позволяла нормально мыслить.

Я бросил взгляд в отражение ростового зеркала — цепочка-защита на виске надорвалась. Бля-а-а-ать! Почему сейчас?!

Рванул, спотыкаясь, в ближайшую дверь — купальня — и, захлопнув ее, закрыл на замок и отчаянно закричал:

— Уходи к себе! Забаррикадируйся. Не впускай меня!

Едва переставляя ноги, прошел вперед. Меня тянуло к Море, впиться в ее губы, стянуть светлые волосы на затылке, запрокинув голову, врезаться до порочных глубин.

Не было такой жажды с Либби. Не рвало мышцы, не болело в паху. Я просто искушал ее постепенно, да это было и не сложно, а когда девушка оказалась готова, все случилось. Но такой тяги, как сейчас, я не испытывал, и магия не выла под кожей, словно во мне поселился голодный зверь.

Теперь все иначе.

Я прямо в одежде упал в паркую воду, опустился на дно, забился в углу. Хорошо, что купель в этих покоях зачарованная и всегда поддерживает приятную телу температуру. Лед, растекаясь, затрещал над головой.

Ну хватит!

Когда воздух закончился, я все еще прижимался к стене купели и не позволял себе выплыть.

Вдруг осознал: я никогда не любил Либби. Она мне нравилась, да, как любая другая смазливая девчонка, которую хотелось завоевать, не более. Когда связная умерла, а случилось это так внезапно, что я потерялся в пространстве, почувствовал лишь пустоту. Думал, что вкусил настоящие чувства, что так болит в груди, потому что хочу быть с ней всегда, но сейчас… понял. Это просто вина. Я никогда не строил с Либби будущего. Потрахаться — да, было классно, но так, чтобы навсегда себя с ней представить. Как Ари с Микой. Нет, такого и близко не было.