Глава 37

Николас мягко встал на ноги, отдышался, касаясь моего плеча губами и обдавая его теплом. Спрятав сверкающие крылья, отнес меня на руках в комнату. Нежно поцеловал, уложил на постель, поправил мне волосы и, предоставив свое плечо вместо подушки, укрыл большими и надежными объятиями.

Меня унесло за какую-то неведомую грань чистейшего наслаждения. Не думала, что когда-то испытаю нечто столь острое и прекрасное. Мой Никки потрясающий. Жизнь до него померкла, стала бледным существованием, словно я была мертва, а дракон пробудил, вырвал из топкой пучины и поднял на вершину блаженства.

Мы лежали в постели и смотрели друг на друга. Я гладила его короткие волосы, проходилась кончиками пальцев по черным вензелям на виске. Два звена цепи порвались.

— Когда ты пробудился они были целые, — прошелестела еле слышно. Томная нега разливалась по моему обнаженному телу, магия лениво перетекала по жилам, успокоилась неугомонная.

— Тебе показалось, — прошептал Никки, запустив пальцы в мои волосы. — Ты такая красивая… моя.

Нет. Мне не показалось. Я хорошо его разглядела тогда в лазарете. Никки просто не хочет об этом говорить.

— А ты мой… — повела я плечом, касаясь мочки уха и поняла, что чего-то не хватает. — Вот пропасть! Я где-то потеряла серьгу, — проверила, вторая на месте. Может, незаметно слетела во время нашей бурной страсти?

Никки натянулся, чмокнул меня в висок и голышом пошел в гостиную.

— Сейчас принесу, — бросил через плечо. — Наверное упала, когда я тебя поднял.

Я потянулась в постели, сняла вторую серьгу и положила на тумбу, чтобы еще и ее не потерять.

— Эхил! — послышалось из-за двери.

— Что случилось?! — вскинулась я и машинально потянула на себя одеяло.

Никс вернулся, он уже набросил белье, показал мне ладонь. На ней лежала сломанная сережка.

— Видимо, я наступил, когда мы… активно друг другом упивались.

— Ну вот… надо было оставить в покоях. Вечно я все теряю, — расстроилась, приблизилась к Никки и ощупала края красивого гладкого камня, что разломился на несколько частей.

— Я сделаю тебе еще, — поникшим голосом сказал Николас, забрал руку, сжал ее в кулак. — Ты хочешь пить? Принести тебе?

— Да, — посмотрела я парню в глаза. Неловко с подарком вышло, он был мне дорог. — Когда в академию вернемся? Завтра с утра у моей группы сбор в аудитории.

— Утром и вернемся, — как-то напряженно ответил Никс и ушел.

Я откинулась на подушку, чувствуя, как стремительно тяжелеют веки. Толком не поняла, в какой миг провалилась в сон.

— Нет-нет-нет… — кто-то бормотал над ухом. Что-то слабо пихнулось в бок. Я подскочила и склонилась над Никки. Он, тревожно подрагивая, шептал во сне: — Только не она, нет… не смей, слышишь? Ты ее не тронешь, — зашипел. — Убью…

— Тише, тише, — обхватила я его лицо руками и из ладоней вытекли магические нити. Проникли под кожу альена и мягко впитались. — Просто страшный сон, милый, — шепнула ему на ухо.

Он распахнул веки, радужки сияли холодным огнем. Он будто не узнавал меня: перевернул на спину и сжал пальцами горло.

— Убью… не смей ее трогать… не смей, — зарычал.

Дыхание перехватило, связки приморозило, я не смогла закричать. Схватила его за запястья и выпустила волчьи когти, что пронзили острыми бритвами кожу дракона до крови.

Никки часто заморгал, вскинул руки. Радужки погасли и взгляд альена прояснился.

— Мора… — бросился ко мне, расцеловал шею, — я… не хотел, прости…

Я хватала ртом воздух и обнимала его за плечи.

— Что с тобой такое? Мог бы и придушить, — прижалась к Никки всем телом, а сердце тревожно колотилось. С ним что-то происходит, я чувствую, но не могу понять, что именно. — Я тебя не сильно ранила?

Он сжал меня до скрипа костей, задышал густо.

— Приснилось что-то, видимо, не помню, что. — Его голос подрагивал и преломлялся хрипотцой. — За меня не переживай, могла бы и сильней пристукнуть.

— Давай сходим к профессору Хорну, как прилетим в академию? Возможно, что-то не так с магией, — коснулась я цепочки на его виске.

Никки зажмурился, потерся виском о мою ладонь, накрыл ее своей рукой.

— Все в порядке. Просто кошмар приснился.

— Хорошо, — протянула я, соглашаясь, но тревога не отпустила, роилась в груди, мучила, терзала до противной стонущей боли. — Нам уже пора, — нашла я его губы и с нежностью поцеловала.

Никс отвечал со страстью, оторвался нехотя, смял мою попу, усадил на себя и проворчал:

— Жутко не хочется, — приподнялся и, придерживая меня за спину, уткнулся лбом между грудей. — Я бы сегодня весь день трахался и валялся в кроватке.

Кто-то хряпнул по двери. Сначала один раз. Затем затарабанил, будто на пожар.

— Ты кого-то ждешь? — я тоже дико не хотела покидать постель и отрываться от Никки.

— Николас! — прокричал с улицы женский голос. — Я знаю, что ты там!

— Блядь… — выдавил парень и, отодвинув меня, встал. Глянул на меня виновато. — Я сейчас. — И вышел из комнаты.

У меня от злости на миг в глазах потемнело. Вскочила с кровати, стащила с нее простынь и обернулась, скрывая наготу. Вырвалась в гостиную.