Глава 58

Альен крепко, до боли в ребрах, стискивал меня лапами и яростно рычал.

— Никки! Пожалуйста! Мне больно! — ветер завывал в ушах и пожирал хлесткими потоками мои отчаянные крики.

Муж меня не слышал. Я чувствовала лишь безумную, мечущуюся внутри Никса злость. Будто ни капли любви не осталось, все выжгло проклятие. Стало дико страшно, ведь он с легкостью меня убьет и закончим мы, как его родители.

Я попыталась воздействовать на него магией, но он ее отталкивал, не принимал. Остервенело нес меня куда-то с бешеной скоростью.

Внизу показались огни города, и Ник спикировал так резко, что чуть всю душу из меня не вытряс. Я подумала, что можно совершить оборот, в образе волчицы боль так сильно не ощущается, но побоялась. Вдруг зверь разозлиться еще больше и разожмет лапы? Вот тогда я точно разобьюсь в лепешку и на этом все закончится.

Дракон снижался над огромным каменным особняком с острыми пиками множества башен. К имению вел монолитный мост, нависающий над садом со сквером и фонтанами. Кое-где в окнах замка горел свет. На стенах висели черные полотна с гербами рода Траум.

Мы летели прямо на выложенную плитами площадь, что раскинулась посреди необъятной территории владений.

Дракон снизился, опустил меня на камень, а сам пролетел вперед. Резко развернувшись, гневно зарычал на весь двор. И пошел на меня, словно собирается сожрать.

Эмоции Никки полыхали, ядом разливаясь по моему нутру, он перестал блокировать их, явно утратив контроль. Его глаза, черные бездны, в глубине зрачков полыхали кровавой тьмой, а большие лапы, царапая до искр каменные плиты площади, приближались. Крылья угрожающе нависли надо мной, огромная пасть раскрылась.

— Вернись ко мне, родной, — шепнула я и повела плечом. — Ты мой, а я твоя… — выпустила когти и подцепила тесемки корсета. Ткань затрещала и порвалась, высвободила мою талию из тесного захвата. — Я люблю тебя, Никки… — платье стекло к моим ногам, обнажая небесно-голубое кружевное белье. Я переступила через пышную юбку и протянула к дракону руку, прогоняя всякий страх. — Муж мой, — прикрыла веки и выпустила мягкие щупальца алой магии.

Сначала она бесполезно ткнулась в плотную кожу дракона, он еще яростнее зарычал, загреб лапой, срывая камни с площади, а после серебристая магия из Никки вырвалась навстречу, сплелась с моей, и альен медленно опустился передо мной, согнув лапы, и голову склонил к ногам. Задышал тяжело, натужно, обдавая живот горячим дыханием, сотряс большой головой, уронил ее наземь и в молочной дымке плавно перетек в мужчину.

Никки лежал на животе и, вскинув голову, скользил жадным взглядом по моему телу. Выпрямил руки, поднялся, расправил плечи, и поток его чувств, будто весенний ручей, полился в меня.

Желание. Страсть. Привязанность.

Благодарность.

Любовь.

Радостно выдохнув, я широко улыбнулась и набросилась на него, обхватила ногами бедра мужа, обвила его шею руками и прижалась лбом к его лбу.

— Любимый… как ты меня напугал, — сердце зашлось от счастья, что он справился и теперь со мной рядом.

— Что случилось… — запнулся он, придерживая меня за ягодицы и с удивлением глядя на огромный дом. — А что мы здесь делаем, жена?

— Ты победил в поединке Нэша и унес меня сюда со свадьбы, — невинно пожала я плечами, опуская подробности, что его дракон хотел меня убить.

— Ни демона не помню! Я слопал Нэшвилла? — густые брови потянулись вверх.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Ну хоть кусочек откусил от этого засранца?

— Потрепал. Он вовремя сдался. Уцелел.

— А жаль… — порывисто выдохнул муж и всмотрелся в мое лицо. — Ага, что-то ты темнишь, Мора… — он хотел меня отпустить, но я вжалась в него намертво.

Высокой волной по груди ударило чувство вины.

— Я должен отпустить тебя и уйти, — тяжело выдохнув, сказал Никки, прижимаясь к моему виску губами. Понес меня в сторону широких ступеней, ведущих в дом. — Другого выхода нет, лакомка моя…

— Нет, дорогой, — запротестовала, впиваясь ногтями в его затылок. — Я теперь твоя жена и должна всегда быть рядом. Не отделаешься ты от меня. На правах супруги я требую первую брачную ночь. Традиции нужно соблюдать, — игриво куснула его за ухо.

Судорожно выдохнув, Никки подошел к двери, та тут же распахнулась.

— Лиэн Николас, госпожа Траум, доброй ночи, — нам поклонился сухой невысокий мужчина в темном сюртуке. Каштановые волосы с проседью были собраны в низкий хвост. — Мы ждали вас.

— Привет, Эгон. Как вы здесь поживаете?

— Слава Эстиер, все живы и здоровы, — дворецкий мягко улыбнулся, провел нас с широкой лестницы на второй этаж. — Что-нибудь желаете?

Мужчина не смотрел на меня, уводил взгляд, но Никки вообще не смущался.

— Эгон, нам, пожалуйста, вина бутылочку, из дедовой коллекции, фруктов, а лучше ягод лукошко и… — муж глянул на меня. — Чего тебе хочется?

— И мяса с кровью, конечно, а еще… вишневый сок и пирожные с заварным кремом, — на свадьбе я ела, но аппетит разыгрался снова.

Я невольно окинула пристальным взглядом коридор, который был не меньше, чем в академии Конкорд. По обе стороны черно-золотистых стен массивные дубовые двери с оттисками герба древнего драконьего рода, частью которого я стала. Чувство благоговения окутало сознание, будто я прикоснулась к чему-то священному и величественному.

— Нравится? — тихо спросил муж, медленно поднимаясь по ступенькам и прижимая меня к себе.

— Очень, — шепнула с придыханием. — Я такой роскоши никогда не видела, — самое обидное, что имея такие богатства, он никак не может повлиять на это паршивое проклятие.

Опять меня окатило грустью. Я бы все отдала, лишь бы Никки со мной остался.

— А я бы все променял, до золотого бы отдал, чтобы жить нормально, — муж поджал губы и повернул с лестницы в сторону огромной гостиной.

Какое-то время мы шли, вернее меня несли, молча, а потом Никки остановился у одной из дубовых дверей вдоль стены.

— Наша комната, — толкнул плечом дверь и внес меня внутрь. — Она со смежной детской, чтобы тебе удобно было.

Я сползла с мужа, встала на ноги и повернулась, чтобы лучше рассмотреть убранство. В просторном помещении все цепляло глаз. Окна от пола до сводчатого потолка, задрапированные тяжелыми шторами. Стены облицованные полированным камнем цвета слоновой кости с прожилками серебра. Вдоль стен — массивные книжные шкафы из темного дуба. Мягкая зона с диваном и креслами, обитыми бархатом глубокого сапфирового цвета. На полу — пушистый ковер, на который я ступила, чтобы с замиранием сердца приблизиться к необъятной кровати с невесомым небесным балдахином.

Я подошла к одной из двух смежных дверей и толкнула ее вперед. Оказалась в купальне. Чаша выточена из цельного куска нефрита, украшена гравировкой. По краям — серебряные краны в форме драконьих голов. Вокруг купели — мраморные скамьи с мягкими подушками, шкафы с пушистыми полотенцами.

От восхищения я даже дышала через раз и с особым трепетом открыла дверь в детскую.

Стены просторной и светлой комнаты были расписаны фресками: пейзажи волшебных лесов, где деревья шевелят ветвями, а облака плывут по небу. Кровать в форме корабля‑дракона с резными парусами, а рядом люлька, к которой я подошла и коснулась белоснежного атласного покрывала. Глаза наполнились слезами боли, что мой ребенок будет расти без отца.

Я согнулась над пустой кроваткой, стараясь прогнать печаль, но она накатывала.

Николас обнял меня со спины, согрел ладонями живот, уткнулся губами в шею.

— Ты справишься.